Королевства Злодеяний
- Боги велели, чтобы Зет вышел во внешний мир, - твердо произнес шаман, и я содрогнулся от запаха его дыхания. – Больше они не сказали ничего. Что же касается меня, то, когда он уйдет, я наконец смогу очистить от скверны имя моей семьи. Я омою мой род кровью дочери, но, боюсь, даже это не подарит мне долгожданную смерть. Боги хотят от меня ещё чего-то, но их планы мне неизвестны, - Скраланг откинулся назад. – Остальные мои сны в последнее время тоже были тревожны. Боюсь, боги недовольны тем, что наша жизнь в последнее время стала скучна и полна бессмысленных стычек. Ты тоскуешь, капитан Кергис, ведь ты тоже это чувствуешь. Мы уже не выходим наружу, чтобы, как в прежние времена, напомнить миру поверхности о нашем существовании. Разумом мы стали старыми, старыми и мелочными, и продолжаем скрываться в пещерах и жаловаться на темноту. Мы недостойны называться детьми своих отцов, мы не стоим даже последних из их рабов, - старый шаман опустил взгляд, и лицо его обмякло. – Полагаю, больше всего боги недовольны мной, их слугой, ведь именно я допустил появление подобного упадка. Вопреки нашему учению я предпочитал искать более легкие пути, а не бороться, и гниль моих речей распространилась среди нас и заразила нас, - он снова посмотрел на меня. – Капитан Кергис, ты когда-нибудь задумывался о том, что эта скверна в наших рядах может являться отражением чего-то большего? Если появление Зета и то, как это произошло, было неслучайно?
Старый гоблин уже давно углубился в территорию, куда бы не осмелился ступить даже последний глупец. Хотелось бы мне сейчас снова оказаться в душной пещере, слушая вопли главы клана о своей никчемной чести.
- Никогда, - сказал я истинную правду.
Улыбка шамана стала шире.
- Будешь, - отпустив меня взмахом руки, он снова отпил из своей чаши с ядом и проглотил этот горький напиток, не дрогнув.
Но о многом Скраланг умолчал. Он не сказал, что кожа Зета была цвета брюха дохлой жабы, белой и сухой, словно лунный диск. Или что Зет не носил ни доспехов, ни оружия, и не знал, как ими пользоваться.
Или что Зет был слеп.
Когда я впервые увидел внука шамана, которого вывели из зева нашей Нижней Ночи на свежий воздух, то содрогнулся. Он оказался большим, с длинными руками и ногами – наследие его человеческой половины, нет сомнений – но его мускулы были вялыми и слабыми. Если бы я осмелился, то легко бы смог швырнуть его на землю.
И у него не было глаз. Его глазницы, наполовину скрытые обвисшей кожей, из-за чего его лицо казалось печальным, представляли собой лишь темные провалы. На нем была лишь короткая белая роба, подвязанная тонкой веревкой. Такую вещь одел бы лишь раб или пленник, а цвет её совершенно не подходил для боевой ночной операции.
Скраланг подвел его ко мне, пока мои воины разглядывали его с удивлением и любопытством. В угасающем солнечном свете старый шаман казался ещё более дряхлым, чем в момент нашей последней встречи, хотя та и произошла всего несколько часов назад. Его лицо и руки испещряли черные пятна – метки его проклятья. При мысли о том, что он может до меня дотронуться, меня охватил ужас.
- Зет, - произнес старый шаман, коснувшись локтя внука, – вот твои воины. Иди вперед, как приказали боги, и исполни их волю.
Большой получеловек уставился поверх меня, его невидящий взгляд был устремлен на мою макушку. Затем он кивнул, не говоря ни слова. Заметив, что Зет безоружен, я принялся вытаскивать запасной кинжал из поясных ножен, но Скраланг остановил меня, подняв руку.
- В этом нет нужды, - сказал старый шаман. – Зет не нуждается в оружии или доспехах. Всё, что ему надо – это он сам.
Кинув на меня последний взгляд, шаман вернулся в пещеры, прихватив с собой свой эскорт из охранников и слуг. Массивные двери закрылись за ним на засов. Обычно здесь была выставлена стража, но сегодняшний день являлся исключением.
Сглотнув, я уставился в глазницы белокожего получеловека. Он просто смотрел на запад, туда, где недавно скрылось солнце.
- Чего же ты хочешь? – наконец спросил я. Если мне повезет, Зет окажется не только слеп, но и безумен. Мне стало интересно, почему ему не дозволялось носить ни оружия, ни доспехов – уж не затем ли, чтобы его поскорее убили в бою? В этом был резон. Если он погибнет, то мы окажемся свободны от этой миссии и перед возвращением в Нижнюю Ночь сможем немного пограбить окрестные села, прихватив с собой пару свиней и коров.
Большой получеловек медленно повернул голову к югу, словно услышав что-то в тихом шепоте ветра. Там лежало королевство Дурпар, на которое мы некогда устраивали регулярные набеги. Коротко кивнув, Зет направился туда, где лежали те отдаленные земли. Но, сделав два шага, споткнулся о бревно, которое притащили в пещере для того, чтобы на нем сидеть, и чуть не упал, но все же умудрился выровняться и продолжить путь. Никто из нас не засмеялся и не пришел к нему на помощь. Мы просто смотрели.
Я кивнул себе. Если повезет, наша миссия закончится скоро.
- Один огонь, разведчики сзади и впереди, обычный марш, - крикнул я. Мельком взглянув на меня, воины заняли свои места. Мы направились в наступающую ночь.
Под светом звезд мы шли на протяжении примерно десяти часов. У этого Зета была способность чувствовать дорогу, и по мере того, как тьма сгущалась, она проявлялась все более явно. Иногда он ненадолго останавливался, а затем не спеша переходил через ручей или усыпанное камнями поле. Порой же он вел себя, как и полагается слепому – врезался в низко растущие ветки деревьев и забредал в заросли чертополоха. Возможно, он ориентировался на слух, но я начал думать, что глаза у него были, просто очень маленькие и глубоко посаженные.
Надвигался рассвет, когда я наконец поравнялся со спотыкающимся получеловеком. Заколебавшись, я задумался о том, как к нему лучше обращаться, но затем решил, что это не имело никакого значения.
- Скоро взойдет солнце, - сказал я тихо. – Нам придется разбить лагерь.
Зет продолжал в молчании идти дальше, его невидящий взгляд был устремлен куда-то за горизонт. Внезапно он сбавил шаг и остановился. Мгновение он стоял, тяжело дыша, а затем быстро кивнул.
- Остановимся здесь, - неразборчиво проскрежетал он. Его слова больше походили на звериный стон, чем на речь разумного существа. Был ли Зет слабоумен? Что Скраланг задумал?
И все же я отдал все необходимые приказы, и прежде, чем взошло солнце, все воины уже нашли укрытия в скалах и кустах на склоне ближайшего холма. Тем временем Зет где-то бродил, но, когда еда оказалась готова, вернулся в лагерь. Я подумал, что имеет смысл во время трапезы сесть рядом с ним и посмотреть, не удастся ли выяснить что-нибудь о его планах насчет экспедиции, если они у него, конечно, были. Мои опасения, что он заведет нас прямиком в человеческий город или чего похуже, стремительно крепли.
Зету и мне досталось по тарелке с бобами и сушеным мясом. Пока мы ели, я украдкой разглядывал его и убедился, что глаз у него и вправду не было. Некоторое время слепой получеловек и я в молчании сидели на вершине холма.
- Если тебе нужен совет, - начал я, - то я к твоим услугам.
Несколько мгновений Зет продолжал жевать кусок мяса, легонько раскачиваясь взад и вперед. Внезапно он заговорил:
- Когда я был ребенком, - произнес он тихим сухим голосом, - мой дед ложкой выковырял мне глаза, - пустые глазницы смотрели на меня с пустого белого лица. – Как же он любил меня, раз пошел на это. А тебя кто-нибудь так любил?
Я в ответ уставился на него, наполовину не донеся полную бобов вилку до рта. По моей спине пробежал холодок. Зет был безумнее любого безумца. Съев бобы, я огляделся. Ни один из гоблинов не находился от нас достаточно близко, чтобы услышать наш разговор.
- Это был единственный способ открыть мне глаза, - продолжал получеловек, уставившись в предрассветное небо. – Если бы он этого не сделал, я бы никогда не смог видеть. Сейчас я почти ничего не помню. Мне сказали, что я дрался с ним и остальными, как огр, что мои вопли могли заставить мертвых завопить в ответ. Память моя этого не сохранила,- подняв тонкую руку, получеловек провел ею по подбородку. – Это было необходимо. Тогда я не понимал, почему, но теперь я усвоил урок.
