Куница Том 3 (СИ)
Мысли Михаила перескочили на Павла. Богат, хорош собой, умел, взял себе место капитана команды. Понятно, что Дмитрию Павел уступал, но Дима — это Дима. И Дима не стремился к славе, брату было плевать на известность, заслуги, положение в обществе. Дмитрий Мартен шёл к своей цели, неся бремя какой-то миссии, так ощущал это Миша. Павел был совсем иным. И сейчас Светлов слишком уж хвалился, что начало раздражать Мишу. Не сильно, Павел всего лишь обхаживал девушку, что установила совсем другие рамки дозволенного. Ему захотелось уйти, или как-то отгородится от этой парочки.
Миша предложил своей спутнице прогуляться до берега. Та не отказала, имени её Михаил по-прежнему не знал. Они погуляли по берегу, говорили о чём-то. Его спутница была мила, весело смеялась, во взгляде её играли интерес и любопытство. А ещё, проходя мимо веранды, они увидели, как Павел целуется со второй девушкой.
Миша ведь был не хуже, ничем не уступал Светлову. А девушка рядом, раскрасневшись, заглядывала в глаза, выражая волнительное ожидание. Появился соблазн попробовать её губы на вкус. И Миша сразу подался вперёд, обхватив подругу за талию и прижав к себе.
Они целовались, сладко, романтично, наслаждаясь друг другом и вечером. Миша тонул в аромате духов. Сам не заметил, как ладони скользнули под ткань, жадно насыщаясь теплом и нежностью молодой кожи. Он жаждал зайти дальше, проводить девушку в дом, обходя веранду, и дойти до конца.
И Миша поддался, забыв все данные самому себе обещания. И девушка не сопротивлялась несмотря на установленные ранее рамки. Пробраться мимо занятых друг другом молодых людей было несложно, на втором этаже нашлась подходящая комната.
Избавленная от одежды девушка рассыпала себя по кровати, смешиваясь с падающим через окно лунным светом. Миша набросился на неё, жадно, страстно, воплощая всю накопленную за последнее время страсть, направленную на Марину, но удерживаемую. Мартен даже не вспомнил о княжне, полностью отдавшийся соблазнам.
Утолив первый голод плоти, Михаил выпрямился, окидывал девушку взглядом. Она не была магом, не имела узлов, поэтому вымоталась и хотела только свернуться калачиком и уснуть. Однако у Миши были другие планы. Он страстно желал попробовать больше, попробовать то, что никогда не получится реализовать с княжной, затмил мысли парня.
Миша перевернул девушку на живот и подтянул себе. Ещё не понимая, что именно происходит, случайная знакомая сначала не стала сопротивляться, но почувствовав давление совсем не там, где ожидала, высказала протест. Одного заклинания было достаточно, чтобы заткнуть её рот, а попытки сопротивляться не имели смысла, Миша подавлял обычного человека своей силой.
Через какое-то время Миша выпрямился, глядя на плачущую девицу, что более не пыталась не то чтобы сопротивляться, а вообще шевелиться без команды своего мучителя. Больше Миша ничего не мог от неё получить. Парень развернулся и вышел из комнаты, не утруждаясь одеваться. Он спустился на первый этаж, хотелось пить и есть. Напитки ждали своего часа в холодильнике, Миша облегчил жажду какой-то газировкой.
Подошёл к окну, что выходило на веранду. Павел сидел один, девицы нигде не было видно.
Миша подумал о Марине. Ему нужно произвести впечатление на княжну. Максимально сильное впечатление. А для этого мало быть просто игроком в победившей команде. Если бы он, как и Слава, был сильнейшим бойцом, главным козырем — ещё куда ни шло. Однако Михаил был всего лишь одним из бойцов, хотя мог быть капитаном.
Это так соблазнительно, быть капитаном. Миша представил, как они одерживают победу. Как он идёт, прямо с подиума, скидывает шлем, показывая лицо. Как подходит к княжне, рассказывая себя. Эти мысли были такими сладостными!
Осталась лишь одна помеха. Одно препятствие между Мишей и его мечтой.
Михаил вышел на веранду.
— О, а мне показалось, вы ушли… — Павел обернулся, увидев голого друга. — Кхм… Ты бы прикрылся. И… — Павел нахмурился. — Дело твоё, конечно, но зря ты это. Ладно, поцелуи ещё, куда ни шло. Но это… Проклятие, иди и оденься!
Миша думал. Павел развит ничуть не хуже его самого. Сила, живучесть, реакция. Светлову потребуется секунда, чтобы среагировать на опасность. Первый удар он пропустит, второй уже точно нет. Бить нужно наверняка. С одного удара.
В последний момент мелькнула мысль… подозрение. Что-то совсем не так. Однако Миша к ней не прислушался. Слишком велик был СОБЛАЗН!
Дима многому научил, многое показал. Были там и правильные заклинания. Павел успел заметить формирование магии, но не понял, что это. Не ожидал опасности. Короткая алая вспышка, удар в беззащитного, и потому уязвимого, Светлова. Магическое копьё пробивает грудь в районе сердца. Ещё не смертельно, вита даст несколько секунд на реагирования, купирование травмы, а если не справится — есть анх. Но Миша продолжает, вторая вспышка, в шею. В голову бить не стоит, там как раз может сработать рефлекс, закрывшись защитой даже без воли самого Павла.
Светлов умер на несколько секунд, магия анха уже разгоралась заново, возвращая Павла к жизни. Несколько секунд, их было достаточно Мише, чтобы подготовить ещё одно смертельное заклинание. Ледяная тюрьма, так называлось это заклинание. Вся вода в теле жертвы обращалась льдом, гарантированно убивая, разрывая изнутри клетки, а за ними и органы.
Михаил моргнул. Затуманенный разум начал осознавать ужас совершённого. Горячие пальцы демона соблазнов отпускали душу Мартена. Первый удар отмщения был нанесён.
Глава 46
Подмосковье. Поместье Барона Мартена.
Июль 1983 года
«Дима! Мне нужна помощь!» — ошеломлённый, испуганный и дрожащий голос брата разом сбросил с меня весь сон.
Я спросил адрес и велел ждать, позвонив тёзке. Того на месте не оказалось, передал информацию заместителю. Хоть я и сразу сорвался на место, но всё равно приехал после жандармов. Городовые уже выставили оцепление, его я прошёл так же, как в прошлый раз, сказав, что владею информацией.
На месте, ожидаемо, работала другая пара жандармов, пришлось знакомиться заново.
— Коллежский асессор Рюмина Валентина Игоревна, — представилась высокая, худощавая женщина.
Её напарник не стал отвлекаться от работы, он как раз опрашивал Мишу. Брат, стоило мне появиться, бросал на меня умоляющие о помощи взгляды, что не укрылось от Рюминой.
— Родственник? — сразу поняла она.
— Барон Мартен Дмитрий Степанович, — представляюсь. — Михаил — мой брат. Пока вы не подумали лишнего, позвольте ввести в курс дела.
На лице женщины уже успело отразиться негодование, описываемое фразой: «сейчас будут выгораживать брата, совать взятки или стращать большими связями», мои последние слова, однако, вызвали интерес.
— Позволяю, барон.
Нельзя сказать, что Валентина была счастлива от перспективы меня выслушивать, но возможность закрыть дело, банально списав на разборки родов — это удобно, только штраф предъявить, и всё.
— Буквально на днях у меня и… одного князя возник конфликт. Мы решили всё между собой, а затем наши рода договорились не начинать из-за случившегося войну. Мой брат Михаил и…
Взгляд в прошлое, даже короткий, уже многое позволил увидеть.
— Убитый Павел Светлов участвовали в… агрессивных переговорах. Между Павлом и Михаилом не было конфликта, они были друзьями. Я имею основания подозревать вмешательство… третьего лица.
Рюмина достала пачку сигарет, закурила.
— Думаешь, княжеский род не принял перемирие?
Пожимаю плечами:
— Возможно. А возможно, что перемирие не принял кто-то конкретный. Второе даже вероятнее.
Мной перспективы конфликта Тихомировым были обозначены, пожелай я всерьёз действовать против князей — уничтожил бы половину их рода до того, как они сообразят, что происходит. Нападение, успешное, без потерь, на штаб службы безопасности — это демонстрация такой возможности. Но у Петра могли быть близкие, родственники, друзья. Кто-то, кто наплюёт на мнение рода и будет действовать сам.