Куница Том 3 (СИ)

— Слава сейчас не может говорить, лёгкая травма, — услужливо объяснила Люда. — Но она тоже очень рада тебя видеть, Ядвига. И рада познакомиться с вами, герцог.
Я польки слегка заалели щёки, но совсем не от смущения, как это было на моей памяти. Догадываюсь, что от злости, только почему? Нас с ней теперь ничего не связывает, кроме ритуала. И если волноваться за мою безопасность польке приходится из-за магии, то моя личная жизнь не дело Ядвиги.
Эх, было бы всё так просто… У меня всё ещё остались вопросы: Что это было? Почему она уехала? Почему ничего не сказала? Вопросы, которые давно надо было выбросить из головы, и я их почти забыл. Но сейчас, когда Ядвига передо мной, они снова всплыли и назойливо свербят.
— Давайте поднимемся в гостиную, — предлагаю я.
Гости не отказываются, и мы все вместе возвращаемся к столу. По пути я отдаю распоряжения слугам, чтобы добавили ещё на две персоны.
— Что празднуете? — спросил Вицлав.
— Победу, — ответил я. — Мы празднуем победу.
  
Глава 43
 
Подмосковье.
Июль 1983 года
Машина везла меня в резиденцию князя Волконского. Владимир в манере, присущей людям, осознающим свою власть, облачил приказ явиться на разговор в форму дружеской просьбы. В такую форму, что я не мог ни возмутиться приказному тону, ни отказаться, не нарушив рамок приличия. Можно было встать в позу, наплевав на приличия, но ссориться со вторым Светлейшим Князем сразу, после того как уладил конфликт с первым Светлейшим Князем, я не хотел.
У Волконских был особняк в черте города, но сегодня я ехал даже не в загородное поместье, а в их личные угодья, что располагались в сотнях трёх километров от Москвы. Откровенно говоря, я ехал в небольшой городок, который полностью Волконским и принадлежал, все производства, все предприятия, все магазины, все развлекательные заведения, всё. Кусок земли, на котором Волконские — верховная власть, ни больше, ни меньше.
Я не смотрел в окно, больше думая о вчерашнем разговоре. Появление Ядвиги было… внезапным. Не ждал я её возвращения, откровенно говоря. Вицлав ещё этот. Разговор получился сугубо светским, то есть бессодержательным. Славе и Люде, само собой, хотелось задавать два напрашивающихся вопроса: почему Ядвига уехала и почему так внезапно вернулась. Глядя на них, Славу и Люду, я удивлялся слаженности и взаимопониманию. Будто и не обрывали мы ритуалом возросшую взаимосвязь. Меня, впрочем, совсем это не радовало. Признание Люды говорило о том, что я ошибся. Либо надо признавать за собой беспредельную обаятельность и привлекательность для противоположного пола.
Возвращаясь к разговору, девушки сдержались и говорили исключительно на отвлечённые темы. В тот момент я не сильно об этом думал, но сейчас понимаю почему. Как мы дали Ядвиге понять, что она более не член коллектива и наши внутренние дела её не касаются, так и она послала бы всех нас с нашими вопросами, срезав простым: «это не ваше дело». Всё, пат.
Вицлав изучал нас, видимо, сравнивая с рассказами Ядвиги. Охотно разговаривал куда больше невесты. По первому впечатлению казался вполне нормальным, посмотрим, что будет дальше. А дальше что-то будет, когда девушки рассказали об участии в военных играх, Вицлав спросил разрешения присоединиться к команде. На мой вполне обоснованный вопрос: а надолго ли поляк приехал в Москву, Вицлав ответил, что приехал учиться, а значит, минимум на шесть лет.
В общем, надо понимать, что здесь есть какая-то подоплёка.
Я ожидал, что резиденция Волконских будет очередным особняком с многолетней историей, но приехали мы к большому зданию, больше подходящему для какого-нибудь министерства. Или офисному зданию. Сталь, бетон и стекло, прямые линии, функциональность и никаких классических элементов украшения: ни колонн, ни витражей, никакой лепнины, рисунков, ничего.
Мы въехали на гостевую парковку, где меня встретила девушка строгом костюме.
— Барон Мартен? — улыбка и вопрос на лице, а у самой кобура скрытого ношения и пистолет под пиджаком.
 
— Он самый, — киваю.
— Меня зовут Нина. Я секретарь Владимира. Прошу идти за мной.
Кивнув водителю, чтобы оставался в машине, я последовал за девушкой. Мы зашли в кабинку лифта с зеркальными стенами, если не считать одного окна во всю высоту и панели управления рядом со створками. Здесь девушка провела своей картой по магнитному замку, на панели появилась какая-то отметка, после чего она нажала на кнопку выбора этажа. Кабинка двинулась совершенно беззвучно.
— Я не помню, чтобы вы бывали здесь раньше, — сказала Нина, глядя на меня через зеркало.
— Не бывал, — подтверждаю.
— М-м… — задумчиво протянула девушка.
Мы вышли на этаже, где царила деловитая суета. Не аврал во время потопа, но люди работали. Вокруг было непривычно много стеклянных стен, повсюду царила функциональность и даже некий аскетизм. Однако это не касалось кабинета Владимира, очевидно, о чём я узнал даже не заходя. Кабинет князя, естественно, имел не прозрачные стены, зато прихожая, где располагалась Нина — да, и уже здесь… Хм… Две колонны-статуи по обеим сторонам от двери в кабинет, изображающие витязей древности с гербом Волконских на щитах — это уже можно считать нарциссизмом?
— Я сообщу о вас, — услужливо предупредила Нина, указав мне на диванчик для гостей.
Персонал на меня, к слову, внимания не обращал вообще, все занимались своими делами. Потянулся к ощущению магии и, как и предполагал, нашёл множество самых разнообразных заклинаний, больше чем у Тихомировых. Хотя я не удивлюсь, если служба безопасности Волконских обитает тоже где-нибудь здесь.
Глазами Гамаюна заглянул в прошлое. И совсем не удивился, когда увидел, как перед самым моим приездом Владимир пользовал своего секретаря прямо на рабочем месте. Какая мелочь, правда, такого следовало ожидать с момента, как Нина, будучи привлекательной девушкой, назвалась секретарём.
Заглядывал я в прошлое вовсе не для того, чтобы подсмотреть за утехами молодого княжича. Я рассматривал стол, записи, хотел увидеть, например, какой-нибудь блокнот. Искал без особой надежды, ведь человек с вертексом может заставить себя запомнить важные вещи, но вдруг повезёт? Не повезло.
— Проходите, — вернул меня в настоящее голос Нины.
Кабинет тоже порадовал, стены были покрыты гобеленами, а за спиной Владимира стоял доспех. Настоящий артефакт, броня, которую наверняка не одно поколение Волконских носило.
— Владимир.
Нина, что меня насторожило, зашла вместе со мной, оставшись стоять у двери.
— Присаживайся.
Молодой князь выглядел безупречно. Костюм, причёска, я даже улавливал какие-то духи. На столе порядок, но об этом я уже знал.
— Дмитрий, я же предупреждал тебя, — Владимир вздохнул так, будто я его разочаровал какими-то своими действиями. — Вы привлекли внимание.
Мне не понравился тон, поэтому ответил я:
— И?
Волконский вздохнул.
— И вы сцепились с Тихомировыми.
Продолжаю смотреть ему в глаза никак не отвечая.
— Почему не сообщил мне?
Потому что не хотел становиться тебе обязанным.
— Мы неплохо справились сами.
— Что есть, то есть, — признал княжич. — Однако я бы справился без кровопролития.
Я чуть качнул головой.
— Может и так. Но Князь Тихомиров устроил нападение на мою сестру. Нападение на моих близких будет вызывать асимметричный ответ соизмеримой силы.
— Поэтому умер только Пётр? — спросил Владимир, нисколько не впечатлившись моей речью.
Киваю.
— Да.
— Какой у тебя ранг, Дмитрий? — прямо спросил князь.
— Выше десятого.
Владимир нахмурился.
— Мне нужен точный ответ.
Молчу, ощущая угрозу, исходящую от девушки.
— Нина — боец, семнадцатый ранг. Если потребуется, она заставить тебя говорить, — предупредил Владимир.
Улыбаюсь.
— Пусть попробует.
Закрытое помещение, она не будет бить высокоранговой магией. А на близкой дистанции против Аида — удачи ей.