Куница Том 3 (СИ)
Вздрагивает и падает на пол Слава, чтобы мгновенно вскочить, разбрызгивая во все стороны кровь, и броситься на Тихомировых. Ударное заклинание летит в живот Дмитрию, подбрасывая его и ударяя в потолок и рикошетом в сторону.
Вскакивает Пётр, заклинанием притягивая к себе меч. Сразу запинается от ножа, врезавшегося в бедро. Мартен слишком быстро оправился от заклинания и, несмотря на текущую носом и ртом кровь, уже направил на Тихомирова пистолет. Слава отрывает голову одному из ворвавшихся бойцов, второго расстреливает Люда.
Выстрел пистолета, руку Петра обжигает болью. Секунда, прилетевшее следом заклинание останавливает жизнь мага.
Глава 41
Москва. Центр Службы Безопасности Тихомировых.
Июль 1983 года
Тело князя Тихомирова заваливается набок, от Пугающего приходит чувство удовлетворения. Неполного, князь не успел осознать свою ничтожность и никчёмность перед лицом смерти, но мне и этого достаточно. Сдох и хорошо.
Поднимаюсь на ноги, сплёвывая кровь, сразу сжигая её заклинанием. Голова постепенно проясняется, но до возвращения в удовлетворительное состояние придётся потерпеть пару часов. Подхожу к Славе, медленно возвращающей контроль над собой после вспышки ярости. Нижнюю челюсть девушки вырвало выстрелом, смотрится жутко, но я знаю — всё восстановится и следов не останется. Слава тянет руки к лицу, но я перехватываю ладонь, отрицательно качая головой.
— Вырвало кусок, подожди, пока заживёт.
Звучит ужасно, я плохо соображаю, однако девушка кивает, смирившись.
Подхожу к Люде и помогаю ей. Тоже успела лицом пулю поймать, но у Доброславовой только рассечение по скуле. Ерунда, затянется за пару часов.
— Подождите.
Сосредотачиваюсь и создаю новые маски. Киваю на выход, уверенный, что меня поймут. Наша связь обострилась, даже сильнее, чем я предполагал. С поправкой, что это не эмоциональная, а скорее информативная связь. Взаимопонимание, которое в обычных условиях требует недель и месяцев совместной работы в экстремальных условиях.
Проверяем оружие и выходим. К нам спешит ещё одна группа, но это, похоже, обычные люди. Стреляю, чувствуя неприятную ватность тела. Я всё ещё неприлично силён, быстр и ловок, для местных. Однако каждое движение, каждый рывок ощущается так, будто я бегаю и воюю уже часа три кряду, а то и все пять. Это немного странно, по воспоминаниям выносливости и живучести у носителей Аида должно быть больше, но времени обдумывать нет.
Мы заходим в один из кабинетов, разбиваем окно и, выглянув наружу, выпрыгиваем. Первыми идут девушки, замыкаю я. Так куда быстрее, чем бегать по лестницам. На открытом месте не торчим, забегаем в гараж с раскуроченными машинами. Сюда успело прибежать несколько человек, девушки расправились с ними быстрее, чем я вошёл. Ждём.
Покой помогает, самочувствие быстро улучшается.
Открывается одна из дверей, но никто из неё не выходит, а вместо этого донёсся изменённый маской голос:
— Свои!
— Заходи! — отзываюсь.
Все четверо зашли в гараж, и у меня отлегло от сердца. Я был уверен в них, но беспокойство не отпускало до последнего момента. Брат разве что шёл как-то неуверенно.
— Миша?
— Словил целую очередь зачарованных грудью… Анх сработал.
Мысленно матерюсь.
— Идёшь в центре, не подставляйся. Всё, ходу! Надо убраться, пока гости не пожаловали. Мы трое прикрываем.
Мы выходим и быстро топаем к своим машинам. Я со Славой и Людой следим за тылом, но никто из Тихомировых за нами в погоню не бросился. Мы и так прилично проредили сегодня их Московское отделение, все основные силы, похоже, положили.
Мысли пронеслись у меня в голове за секунду, пока мы шли к улице. Пушки мы уже спрятали, но прохожие всё равно спешили убраться подальше, едва нас завидев. Раздался вой сирен, кто-то вызвал городовых.
— Бегом!
Теперь остаётся провернуть трюк. Формально, если мы уйдём незамеченными, то никаких претензий к нам со стороны городских властей не будет. Однако, если попадёмся городовым и жандармерии — придётся объясняться и платить некислые штрафы, но это ерунда. Проблема в том, что если нас поймают, нам придётся говорить, куда мы ходили, то есть официально признать нападение на Тихомировых. Официально объявить войну, чего я хотел избежать.
Добегаем до машин, рассаживаясь. Часть городовых будет рваться сюда, другая часть устроит оцепление и задействует план-перехват. Осталось не попасть на глаза первым и скрыться от вторых.
Убедившись, что Павел, севший за руль второй машины, готов ехать, воткнул передачу и втопил педаль газа. Наши машины слишком приметны, чтобы пытаться затеряться. Да и одежда на нас тоже не самая обыденная. Пытаться прятаться бессмысленно, когда оцепление закроют, жандармы набросят поисковый купол. Скрыться от этой магии я смогу, а вот прикрыть других, увы. Поэтому необходимо прорываться.
— Никогда не убегал от жандармов, — признаюсь.
— Это как в первый раз. Больно только поначалу, а потом втягиваешься, — поделилась опытом Люда.
Мы проскочили перекрёсток, едва разминувшись с фургоном. Догнали какой-то кортеж, пристроившись в хвост. В замыкающей машине охраны забеспокоились, потерпят они нас только до следующего перекрёстка. Большего и не надо.
Мимо проскочила машина городовых, я вдавил газ, выскакивая на вторую полосу. Виляя через поток, пролетаю ещё один перекрёсток, стараясь не увлекаться, водитель из меня, всё же далеко не великолепный, да и Павел тоже не ас.
Ухожу влево, концентрируя внимание на машинах, поэтому не замечаю жандармов, только слышу сирену. Ругнулся, хотел уйти в тоннель под реку, теперь нельзя, могут устроить горячий приём на выезде.
Свернул, нырнув во дворы. Дальше ехать нельзя, там либо тоннель, либо в центр города, а там от жандармов не уйти точно. Хорошо, в это время ещё не так много машин, как лет через десять, перед самой войной, дворы не заполнены.
Проскакиваю арку, вылетая на какую-то второстепенную улицу. Жандармы следуют за нами, хотя и отстают немного. Ускоряюсь, со скольжением уходя вправо, на внешнюю парковку какого-то торгового центра. Внутрь лучше не заезжать, чтобы не налететь на охрану. Рисковать не буду. Проскальзываю по парковке и удачно вливаюсь в поток автомобилей на другой улице. Оглядываюсь.
Вокруг мелькают машины жандармов, пока на дистанции, здесь обильное движение, просто так не проскочишь, даже если тебе уступают. Но на хвост они нам сели. Начинаю подготовку заклинания. Обычной иллюзией здесь не обойдёшься, нужен фокус покруче. Была бы доступна высшая магия — справился бы, лишь слегка напрягаясь. Пока же придётся исполнять на пределе своих способностей.
— Пригнитесь. Спрячьтесь, чтобы вас не было видно из окна.
Девушки без возражений скользнули вниз. Даю по газам, вновь виляя, Светлов двигается за мной. Увидели, что я вроде как один, тоже спрятались. Вижу знак, запрещающий грузовой автотранспорт, сворачиваю туда, несмотря на необходимость вылететь на встречку. Проезжаем ещё один перекрёсток, вклиниваясь в плотный поток.
Напряжение сил, тёмная пелена на пару секунд накрывает всё вокруг, а когда рассеивается, все машины на пару сотен метров в округе становятся чёрными. Замедляюсь, встраиваясь в общий поток. Готовлю ещё одно заклинание, уже не иллюзию, а более мощное, сложное. Мне требуется на это почти минута, но она у нас есть. Запускаю магию, и прямо под иллюзией мой автомобиль меняет цвет. Реально меняет, перестраивая состав краски. Временная трансфигурация, которую так просто не рассеять.
Мы с Павлом спокойно ушли на другую улицу, проехали мимо злых жандармов, и свернули на большую подземную парковку. Нашли удобное место и остановились.
— Быстро, всё оружие в наш багажник!
В багажник полетело не только оружие, но и часть одежды, сбруи, вообще всё подозрительное. Слава скинула штаны, хитро повязав на бёдрах куртку. Если не присматриваться — немного странного покроя юбка. Юля обрезала штанины ниже колен, получив свободные шорты. Я тоже скинул куртку. Всё ещё приметно, но уже лучше.