Куница Том 3 (СИ)

Всю дорогу парни докучали мне вопросами о заклинаниях и приёмах их использования, в какой-то момент утомив совершенно.
— Парни! Чтоб вас! Вы понимаете, что мои навыки и знания, конечно, применимы на дуэльных площадках и, с большой вероятностью, пока не нарушают дуэльные правила, потому что на данный момент никто до таких подлых приёмов ещё не додумался. Однако, если я научу вас этим уловкам… Один раз они вам победу принесут, но сразу после боя станут запретными. Ясно?
Парни немного приуныли, а я мстительно не стал их подбадривать. Вместо этого я строил хитрый план, как побыстрее нагрузить двух подростков тренировками, а самому свалить из особняка и проникнуть на чей-то там день рождения. Инкогнито, естественно. А то брату моему можно эффектно охмурять девушек, а мне нельзя? И снова планам не суждено было исполниться. Стоило машине остановиться перед крыльцом, как к нам вышла Анна. Крайне чем-то недовольная Анна.
— Как долго я ещё буду погонщицей для твоих рабов? — с порога наехала на меня женщина. — Ты их купил, вот иди и объясняй, почему они не могут взять и вернуться домой!
Поворачиваюсь к опешившим парням, не знающим, как прокомментировать услышанное.
— Ждите меня в тренировочном зале, — и на открывшиеся в вопросах рты добавляю, — я всё объясню. Позже.
Поворачиваюсь к Анну.
— Где они?
Они сидели в гостевой комнате. Парень безразлично смотрел в окно, обернувшись при моём появлении. Некоторая опаска во взгляде была, но после жизни в рабстве это нормально. Девочки, что явно недавно плакали, замерли и сжались в комок. Это будет непростой разговор.
— Вас обучили языку? — спрашиваю, пока достаю и ставлю стул перед девицами.
Обе малышки имели приятную внешность, в первую очередь из-за экзотичности. Невысокие, но никакой подростковой нескладности, уже года через три будут привлекательными девушками. В остальном обычные китаянки. Кожа светлая, волосы чёрные, глаза большие. Парень тоже красив, насколько я могу судить, но те, кто одарён магией, обычно одарены и внешностью.
— Да, господин, — подтвердил парнишка за всех.
Говорил он почти без акцента, думаю, по-русски он говорил больше, чем на родном языке.
— Зовите меня — Дима. И да, купил вас именно я.
У мальчика во взгляде появилось любопытство, девочки сжались больше прежнего.
— Нет, вы не рабы, — продолжаю, уже знаю, что услышу.
— Так отпустите нас домой! — потребовала одна из девочек.
Киваю.
— Хорошо. Ты знаешь, где твой дом?
Девочка осеклась.
— Я серьёзно. Если мы не найдём общий язык, я могу отправить вас домой. Только сначала хочу спросить, что вы о своём доме помните?
Мальчик оправдал мои ожидания.
— Я помню, как мама продала меня солдатам, — мрачно ответил он.
— Сочувствую, — искренне признался я. — Как тебя зовут?
Он пожал плечами.
— Я не помню. Меня как-то называли в детстве, но я забыл. Солдаты имени мне не давали.
— Мы можем дать тебе имя. И принять в мою семью, но позже. У нас есть определённые требования, которым надо соответствовать…
Закончить мысль я не успел, парень вскочил.
— Я буду тренироваться! — пообещал мальчишка.
Не удержал улыбки. Бедный мальчик. Я не смогу не использовать парня в своих планах, так что вряд ли его ждёт счастливая и спокойная жизнь. Но такая серьёзная готовность оправдать ожидания первого же человека, что отнёсся к нему просто не по-свински… Да, с характером ещё предстоит работать.
— Хорошо. Давай теперь успокоим твоих сестёр по несчастью, — поворачиваюсь к девочкам. — Вы свои имена помните?
— Дзин, — представилась одна из девочек, та, что требовала отпустить её домой.
Вторая несколько секунд смотрела на меня и, наконец, решилась:
— Ксу.
Если правильно помню, как в Азии устроена традиция ношения имён, это детские имена девочек. В любом случае это уже не имеет никакого значения.
— Девочки. Даже если найдём место, откуда вы родом, и вернём вас домой, вы понимаете, что ничего не изменится? Придут следующие солдаты и снова вас заберут, как одарённых магией. Если не продадут собственные родственники. У вас же, наверняка, много братьев и сестёр, так?
 
Девочки приуныли.
— Я же предлагаю вам другой путь. Вы отучитесь, станете взрослыми самостоятельными волшебницами. И тогда вернётесь домой, найдёте свои семьи и поможете им. По-настоящему поможете.
Дзин немного воспрянула духом, но куда удивительней был ответ Ксу.
— Моим родителям не нужна помощь. Мой отец — уважаемый Ван. А мать — его племянница. Меня продали не из-за денег.
Тогда, девочка, ты сможешь вернуться туда и всем отомстить. И судя по взгляду, когда наши с Ксу глаза встретились, мы друг друга поняли.
— Вы более не рабы, — продолжаю мысль, и в этот раз уже не встречаю негатива от девочек. — Вас обучат и воспитают, как дворянок, как аристократок. И ваше дальнейшее будущее будет зависеть только от вас самих.
— Зачем вы нас купили? — спросила Дзин.
Непростой вопрос, но врать я не собирался, как и играть в отговорки или считать их глупенькими.
— Люди, которые вами ранее владели, были мне должны. Деньги я брать не захотел, решил взять рабами, чтобы освободить. Маленькое доброе дело.
— Мы будем служить вам, чтобы выплатить этот долг! — горячо заверил мальчишка.
Девочки не разделяли эмоций парня, похоже, успели кое-что понять в жизни. Например: перестали верить в человеческую доброту и бескорыстность.
— Та услуга ничего не стоила, так что вы ничего мне не должны. Обычной благодарности будет вполне достаточно, — улыбаюсь. — Поэтому, пожалуйста, не нервируйте больше Анну. Она за вас беспокоится.
На этой почти позитивной ноте удалось оставить детишек китайских и вернуться к детишкам нашим. Осознавая, что всё равно чему-то Пашу и Мишу учить придётся, пусть отборочные парни успешно прошли, я прикидывал, какие ещё приёмы и тактики из будущего можно им преподать. Но только стоило мне войти, как на меня обрушились с совершенно другими вопросами.
— У тебя есть рабы⁈ — наехал на меня Светлов.
— С каких пор ты стал работорговцем? — вторил ему Шемякин.
— Тьфу ты, и вы туда же! Так, стоп! — оборвал я новые реплики. — Нет у меня рабов! Те трое, о которых говорила Анна, были рабами, пока я их не освободил. Ясно?
Только почему-то выражения лиц парней намекали, что мне не верят.
— Что ещё?
— Откуда ты их взял? — спросил Светлов.
— Выиграл в покер. Ещё вопросы?
По моему тону парни не поняли намёка. А я специально скорчил гримасу, показывая, насколько не хочу развивать эту тему.
— Зачем садиться играть в покер с тем, кто торгует людьми? — спросил Светлов.
Он явно подражал интонациями голоса кому-то, кто часто читал ему нотации. К несчастью для парня, такой тон работает на детей, почти не работает на подростков, а у взрослых может вызвать разве что раздражение.
…торговец людьми исчерпал свою полезность, дальше оставлять его в живых не было никакого смысла. Олеся вытащила пистолет, табельный десятимиллиметровый Берёзов, накинула заклинание глушителя и выстрелила Арсению между глаз…
— Я буду играть с теми, с кем сочту нужным, Павел. Если сомневаешься в моих моральных качествах — так и скажи. Только я не обещаю, что не выставлю тебя за дверь после этого. Поэтому будь очень аккуратен в формулировках.
Надоел. Ещё с каким-то пацаном за лидерство бороться.
— Павел, он же сказал, что освободил рабов, — Миша правильно понял мой тон.
Впрочем, не уловить угрозу было очень сложно, скорее Шемякин не хотел обострять конфликт. Светлов же уже зашёл слишком далеко, чтобы пойти на попятную.
— Мне кажется, Мартен не понимает, что мы не рабы. Нам нельзя указать на место и ждать, что мы будем слушаться. У меня есть принципы, которые я не собираюсь нарушать. Даже ради силы, — настоял Павел. — Поэтому, друг наш, будь добр. Расскажи, как к тебе попали рабы.
Ха. Решил выставить себя в белом свете. Это не он такой засранец, постоянно оспаривает лидерство в коллективе, нет, Павел — рыцарь на белом коне. А я под вопросом, якшаюсь непонятно с кем и совершаю прочие недостойные вещи.