Куница Том 3 (СИ)
— Ты позволишь ему первым нанести удар?
Да, именно это я и собирался сделать. Немца я не боялся. Если Шолль из будущего, как и я, то не может не понимать, что моя смерть схлопнет этот мир. Если бы Шолль желал этого, то атаковал бы сразу. Потому что не имеет значения, как и когда я умру, и как на действия Шолля посмотрят окружающие.
Нет, Эмиль попытается меня поймать. А затем сделает всё, чтобы война прошла по лучшему сценарию, чем это было в неслучившемся будущем. Меня это устраивает. А попытка захвата? Ха, это будет весьма интересно. Придётся неудачникам познакомиться с носителем Аида.
— Враг, о котором ты знаешь — удобен и полезен. Шолль для меня пока не является угрозой. Хотя, конечно, тянуть с ним не стоит.
Вино мне не понравилось. Похоже, неудачная бутылка.
— Значит, найди другую добычу! — зашипела тень. — Пришло время охоты! Сегодня кто-то познает страх!
Ах вот, в чём дело. Пугающий хочет вкусить страданий смертных. Договора, в классическом смысле, между нами нет, я не обязан выполнять требования Пугающего. У меня есть выбор. Но пожалуй, сегодня я хочу устроить охоту.
— Нашёл подходящую жертву? — спрашиваю.
Тень смеётся в ответ.
— В этом городе полно ублюдков, до которых я хотел бы добраться. На любой вкус найдутся.
Встаю, допиваю вино и оставляю стакан на столике. Потягиваюсь, отлично зная, какие ощущения меня ждут в ближайшее время. Ближайшие несколько часов я буду проводником чужой воли, тенью, не способной осознавать себя. Я буду всё понимать, делать логические построения и так далее, но в то же время это буду уже не совсем я.
— Только давай сильно не увлекаться, — прошу всё так же сидящую в кресле тень. — Рано. Не стоит привлекать слишком много внимания.
Тень кивнула. А через секунду взметнулась, поглощая меня целиком.
…
Вновь открыв глаза, я увидел то, что не может и не должен видеть человеческий глаз. Мир в восприятии существа, питающегося чужим страхом. Мир теней, мрачных силуэтов, настораживающих звуков и тонкого запаха крови. Едва заметного, почти неуловимого, но достаточного, чтобы вселять тревогу.
Я толкнул себя вперёд и шагнул с балкона. Сильное, благодаря Аиду, тело легко приземлилось на газон, сила Пугающего скрывает меня от посторонних взглядов. Ноги сами несут куда-то сквозь тени и силуэты. Осознавать физические объекты сейчас не получается.
Возникло чувство лёгкой ностальгии. Отдаваться снова в лапы Пугающего, становиться его полноценным чемпионом, аватаром, я бы ни за что не согласился. Но та сила, какой потусторонне существо наделяло… по силе я скучал, мог спокойно в этом себе признаться. Эта сила нисколько не пьянила, Пугающий не любил этого, не любил безумный кураж боя. Холодная сладость охоты, вдумчивой, умной, расчётливой — это было ему по нраву.
Путь к цели я не запомнил. Вокруг всё мелькало, сливаясь. Я, кажется, бежал, а может, и прыгал, сложно сказать. В одном уверен, никто меня не видел. Нельзя сказать, что Пугающий мог позволить мне проникнуть куда угодно, даже его силы не безграничны. Защищённые поместья, различные правительственные здания, также имеющие защиту, всё это требовало иной подготовки. Не невозможно, но предельно сложно. Тем не менее один из сильнейших обитателей домена страха умел быть незаметным, особенно есть речь шла о простом перемещении через городские улицы.
Ночной город и не думал засыпать, старая столица шумела и светилась жизнью. Однако хватало вокруг и теней, по которым скользил я с помощью пугающего. Нет, материально прятаться в тени я не мог, не тот уровень связи. Для таких трюков надо быть по-настоящему одержимым, каким я был на войне. Сейчас хватало и малого, сгустить тени, приглушить свет, отвести случайный взгляд.
Открыв глаза, я осознал себя сидящим на крыше какого-то здания этажей в двадцать, не меньше. Жилые районы, многоэтажки для мещан выше среднего, способных позволить себе хорошую квартиру. Вряд ли мы здесь за кем-то из обычных горожан, слишком мелкая цель для Пугающего. Это на войне ему захотелось создать чемпиона, что прославлял бы его и внушал страх врагам. В обычной жизни Пугающий охотился на излишне самоуверенных подонков, уверенных в своей безнаказанности. Была определённая сладость в том, чтобы взять ублюдка, возомнившего себя королём жизни, и опустить его в пучину безысходности.
Не задавая вопросов настраиваюсь на ощущения. Мы столько раз охотились вместе, что алгоритм действий отложился на подкорке. Не прошло и минуты, как я уловил яркий страх где-то близко. В этом доме, пятью этажами ниже.
Я обернулся, глянув на дверь подъезда, но передумал. Подошёл к краю крыши и двинулся по отвесной стене, ведь у тени нет массы. Ощущал, как такой трюк жрёт мои силы. Терпимо, заодно смогу оценить потенциал пропускной способности. К высшей магии я пока не готов, но уже достаточно близок, первое же заклинание меня не должно убить, это точно.
Найти нужное окно не составило труда, квартира, откуда приходили волны страха, была укрыта пологом тишины. Кто бы там сейчас ни развлекался, он позаботился об отсутствии свидетелей, стёкла окон слегка фонили отражающим заклинанием.
Тени бесшумно открывают кухонное окно, и я проникаю в квартиру. Мужчина сидит за столом, мёртвый. Мир выцветает, глаза Гамаюна показывают, что здесь произошло. Гость, маг, угрожал дочери и жене мужчины, предложив ему сделку. Если тот сможет убить себя — маг пощадит близких. Понятно, какой-то маньяк.
Был бы я не на охоте, возможно, обратил бы внимание на детали, что не могли не задеть человека. Способ расправы, кровь, ужас самой ситуации. До меня всё это дойдёт потом, осознание и прочие эмоции. Сейчас я лишь отметил, что наша цель — изобретательный маньяк.
Беззвучной тенью прошёл по коридору в комнату. Маг в чёрном, какой-то аристократ. Женщина и девушка, обе голые, естественно, это лишает воли к сопротивлению. Женщина прикована к батарее какой-то магией. Батарея разогрета, и женщина пытается не касаться спиной металла, чтобы не обжечься. Девушка вылизывает ботинки магу, держащему в руке плеть. Маг что-то говорит, взмах руки, удар плети. Женщина изгибается, касается горячего металла и кричит от боли. Девушка рыдает, умоляет о пощаде. Этого ублюдка я бы и сам убил, но Пугающий здесь не из чувства справедливости, конечно же. И даже не из-за того, что этот маг тоже упивается страхом. Нет, просто подходящая жертва.
Пришло время вмешаться.
Тени пробегают по комнате, приглушая источники света. Маг вздрагивает, ещё не от страха, оборачивается, готовый действовать, но видит лишь темноту. Тени ускользают на кухню и подхватывают мёртвое тело. Мужчина неуклюже поднимается, роняя посуду на пол, магия Пугающего искажает звуки, меняет их. Наша жертва слышит не обыденный и понятный звон посуды, а потусторонние, будто эхо с того света, переливы далёкого звона. Скрип половиц, шаркающие шаги. Я ухожу в сторону, и перед магом предстаёт мертвец.
Реакция следует незамедлительно, маг колдует, но он уже во власти Пугающего. Достаточно лишь капли сомнений. Обычное отталкивающее заклинание вязнет, рассеивается, мёртвая фигура слегка покачнулась, прежде чем сделала неуверенный шаг к своему убийце.
Маг пытается колдовать, но здесь вмешиваюсь я. Окутанная тьмой ладонь хватает жертву за запястье. Я приближаюсь, ловлю его взгляд. Не знаю, что именно он видит, но картинка должна быть пугающей. И наша жертва пугается, но пока не сдаётся, пытается сопротивляться. Я быстрее, удар теневыми когтями по запястью остужает пыл. Хватаю жертву за горло и приближаю своё лицо.
— Ты мой! — произношу чужим голосом.
Всё, сопротивление подавлено, жертва деморализована. Толкаю обмякшее тело в коридор, труп уже валяется на полу, скрытый пока тенями, открываю дверь в ванную. Мне нужно зеркало, большое зеркало. Подвожу вяло переставляющего ноги мага до раковины и разворачиваю, хватая за волосы, чтобы держал голову прямо.
А из провала в бездну на ублюдка уже смотрит Пугающий в своём истинном обличии. Сегодня не будет изобретательных способов напугать до мокрых штанов, не тот повод. Охота — это охота. Мне нужно было сломать волю жертвы и скормить Пугающему, далее он справится сам.