Куница Том 3 (СИ)
В теории всё это звучало хорошо, но молодое тело сходило с ума от неизвестности и непонятности ситуации. Димка Мартен страдал от тупых подростковых проблем. Мозги, кажется, и понимают, что выбранная манера поведения правильная и нужно придерживаться плана, но реализация доставляла почти физические страдания.
— Там твоя команда выступает, — сообщила мне уже условно знакомая Алина Уварова.
Продолжаю смотреть в небо, размышляя над парадоксами человеческой психики. Вот я, взрослый вполне дядя, в теле подростка. Опытным путём установлено, что по факту я: подросток с опытом и знаниями, а не наоборот. То есть испытываю эмоции и переживания вполне нормальные в рамках своего возраста, что позволяет без труда быть собой, не шокируя окружающих нетипичным поведением. Есть обыденная ситуация: в отношениях с девушкой наметился очередной временный разлад. Учитывая характеры меня и Славы, разлад точно временный, из-за ерунды мы не разбежимся. Но! Даже заведомо временный разлад вызывает такие гормональные встряски, не подавляемые даже витой, что мне сейчас физически больно смотреть на Славу. Да, я её люблю. И в то же время разлад приводит меня в бешенство, потому что я её вижу, а подойти и обнять не могу. Парадокс. Такие они, подростковые страдания. Нет. Страдашки — вот точное слово.
— Я знаю, — подтверждаю.
— Уверен в победе? — с улыбкой спросила Алина, присаживаясь рядом.
— Абсолютно, — подтверждаю повторно.
Ещё одно наблюдение. Мне очень хочется увидеть, как Слава смотрит на меня или просто в мою сторону. Привлечь чем-нибудь её внимание, а затем сразу задрать нос, будто это мне и не нужно вовсе. Вот такой я независимый и сильный духом, но чтобы Славяна обязательно это видела. Смешно. Хотя теперь я точно буду снисходителен к подросткам. Если у них такое восприятие мира, это многое объясняет в их поведении.
— Поздравляю. Очень сильная команда, хороший дебют.
— Спасибо, — неискренне благодарю.
До нас донеслись сдерживаемые маты. Дежавю. И несложно догадаться, что там сейчас происходит. Испытывающая схожие с моими эмоции Славяна отрывается на противниках. Вообще-то, надо смотреть, как она это делает. Если сдерживается несмотря на эмоции, сохраняет хладнокровие — молодец, только так и надо. Если рискует… Накажу потом. Не знаю как, но накажу. Хладнокровие в бою терять нельзя, что бы ни происходило.
— Я заметила, что всеобщее внимание приковано к этой девушке с пулемётом. Хорошо двигается, признаю. Такую и игроки лучших команд не побрезгуют к себе взять… — рассуждала вслух Алина.
— Перебьются.
Отдельные игроки редко переходят из команды в команду. Факторов много, и привязка команды к учебному заведению, и вложения средств спонсорами, как в команду, так и в отдельных игроков. В итоге формируется завышенная стоимость такой покупки.
— Не сомневаюсь, — хмыкнула Алина. — Однако я-то вижу, что дело не в этой девочке. Вся команда действует совсем не так, как должны работать новички, для которых это второе выступление.
Я вздохнул.
— Алина. Допустим, ты права и мы все — донельзя опытные профи, маскирующиеся под сопливых оболтусов…
— Вы не особо маскируетесь, — улыбнулась тренер.
— Неважно. Что бы ты там сама себе ни придумала, я буду всё опровергать, в лучшем случае. А скорее вообще не буду отвечать ни на какие вопросы.
Раздался сигнал, бой окончен, победа. Мне не нужно подниматься и смотреть на табло, чтобы понять — чья. Здесь у нас противников нет.
— Я завела разговор по другой причине. Не собираюсь ни в чём вас обличать, не вижу смысла, прорываетесь к победе — молодцы, только так и надо. Я по другому вопросу.
Лениво поднимаюсь, потягиваясь.
— У тебя минута, — поворачиваюсь к Алине, ожидая.
Женщина ничуть не оскорбилась на мою резкость.
— Я — наёмный работник. Заказчик, скажем так, не очень хорошо совмещает желаемое с действительным. Моя команда не пройдёт отборочные, что не понравится заказчику. Минимум усилий с моей стороны, и последует увольнение. Я предлагаю свои услуги в качестве помощника тренера. Бумаги, оформление, согласования и прочая административная скукотища. Я не первый год в этом кручусь, могу исполнить в лучшем виде. Плюс — есть связи.
На секунду задумываюсь. Увидела потенциально сильную команду и хочет получить отметку в личном деле? К тому же пришла Алина не в момент, когда всем вокруг понятно, что мы будем соперничать с лучшими. Она пришла, увидев всего одну нашу игру. Имея опыт, не претендует на место тренера. Причин сразу отказывать у меня нет. Да, она кое-что узнает о нашей тактике и методах подготовки. Не страшно. И да, Алина может быть агентом сильных команд. Маловероятно, но возможно. Пусть её проверят, есть кому.
— Я рассмотрю твоё предложение. Мой ответ ты получишь до окончания отборочных.
Можно потребовать, чтобы она сначала уволилась, а затем предлагала свои услуги, в качестве доказательства серьёзности намерений, но это лишнее. Алина с благодарностью отнеслась к моему ответу.
— Спасибо. Удачи не желаю, она вам не нужна. Буду ждать ответ.
Мы распрощались, и я направился к команде. Пока шёл, успел набрать тёзку и сделать запрос на Алину. Дмитрий подтвердил, что проработает вопрос, рутинное дело, ничего особенного. А команда радовалась. Восторга, как после первой победы, уже не было.
— Смирно! — своим голосом обрываю перекрикивание и восторги.
Ловлю взгляд Славы. Она на эмоциях, только что выпустила пар, поэтому в позитивном настроении, и на меня смотрит с радостью и любовью. Люду стараюсь взглядом не искать.
— Отличная работа! — показываю большие пальцы.
Прерванная на миг общая радость загорается с новой силой. Для них я — не участник, а наставник. Другое восприятие. Моё одобрение воспринимается, наверное, как одобрение родителя или как нечто схожее. Странно осознавать, что сам я безразличен к успехам и победам. Нет у меня эмоциональной связи с командой, нет чувства соучастия. Странно, столько вложенных сил, но команда так и осталась для меня проектом. Вложением ресурсов с конкретной целью, не зависящей от результатов выступлений. И ничего не могу с этим поделать. Возможно, мне немного завидно, что красуюсь перед зрителями не я, а кто-то другой. А теперь вопрос. Что из этих эмоций чувствует и воспринимает Люда? надо прекращать заниматься ерундой и тащить девушек в особняк, разбираться с нашей неожиданной взаимосвязью.
Внезапно мир окрасился в серое. Время замедлилось, потекло медленно, растянуто. Всего несколько секунд, после чего ощущение исчезло. Гамаюн не показал мне будущего, как не показал и прошлого. Предупреждение? Но о чём?
Открывается дверь, вновь прервав общую радость. На пороге появилось несколько мужчин в дорогих костюмах. Губернатора мы узнали сразу, господин Гаврилов был импозантен, галантен и харизматичен.
— Впечатлили, молодое поколение, ой, впечатлили. А кто та красавица, что так лихо орудует пулемётом?
Я мысленно хмыкнул. Красавица, кто бы спорил, только под шлемом и защитной маской вы этого бы ни за что не увидели. Слава вышла вперёд, сдержанно поклонившись.
— Славяна Кудрявцева, Кирилл Демьянович.
Губернатор оживился.
— А! Помню-помню! Юная Кудрявцева! Как неожиданно видеть вас в таком амплуа! А кто капитан команды?
И так стоявший впереди Павел чуть склонился.
— Светлов, Павел, Кирилл Демьянович, к вашим услугам.
Губернатор оказался лично знаком с родителями Павла, хотя о близком знакомстве там речи не шло. В общем, обаятельный мужчина «узнавал» родовитых членов коллектива, а я наблюдал за господами, что пришли вместе с губернатором. Подключившийся к разговору командир Московского гарнизона меня мало интересовал, я даже этого мужика знал по будущему, что ещё не произошло. Мужик нормальный, получше многих аристократических задниц. А вот третий персонаж, модно одетый, с лёгкой надменностью, явно иностранец, он обводил нас внимательным взглядом, будто кого-то выискивал. И нашёл. Меня.