Верные сердца
Совершенно сбитый с толку, Андрей еще какое-то время слушал короткие гудки. Ему понравились Олины слова, хоть он ничего и не понял…
Пока не пришел в школу.
22. Новогоднее чудо
Маленькая черная собачка сидела, вжимаясь в картонную коробку у стены дома, и смотрела на спешащих прохожих. У них был повод спешить – наступил последний день декабря…
Но малышка не знала о приближающемся празднике, времени волшебства, чудес и подарков, в ее карих глазах плескались отчаяние и страх – сегодня она осталась одна… Одна на всем белом свете!
Холод постепенно пробирался сквозь ее взъерошенную шерстку, сковывал ледяными пальцами. Худенькое тельце дрожало… Нужно было двигаться, искать тепло, спасаться, но у собачки не было сил, да и желания – зачем все это теперь, когда не осталось ни одной родной души?
Она опустилась на дно коробки, совсем не защищавшей от метели, поджала под себя лапки и прикрыла глаза. Спасти ее сейчас могло только чудо…
Новогоднее чудо…
* * *Они родились весной у обычной пестрой дворняжки, всю жизнь сидевшей на цепи во дворе частного дома. Приплода никто не ждал и не планировал, но какой-то особо шустрый кобелек нашел, видимо, лаз в заборе…
Хозяину на малышей было наплевать, он и в доме-то не каждый день бывал, жил в квартире. Так что его цепную собачку частенько подкармливала сердобольная соседка.
Она же стала кормить и четверых щенков, когда те подросли и маминого молока им стало не хватать. Соседские дети возились и играли с симпатичными малышами. И всем придумали клички.
Самого крупного и серьезного рыжего щенка назвали Шмель, его почти белый, с пятнышками на спинке братик получил кличку Мотылек, а двух сестричек, черную и рыжую, назвали Муха и Оса.
Детство у щенков было счастливое и беззаботное. Они носились по двору веселой ватагой, спали в одной будке с мамой, под ее теплым бочком, и пусть питались зачастую объедками или жидкой похлебкой, но не голодали, да и не знали, что бывает по-другому.
Хозяина побаивались; когда он приезжал, старались не попадаться ему под ноги. Зато, заслышав звонкий детский смех, со всех лап бросались к калитке, чтобы облизать чумазые щечки и получить свою порцию ласки.
Дом был выставлен на продажу. Иногда хозяин приезжал не один – чужие люди ходили по двору, осматривали каждый угол.
Храбрый Шмель пытался охранять и облаивал незнакомцев, Мотылек бежал за братом, но больше из любопытства. Муха и Оса осторожничали и жались к маме. Они знали, что недовольный хозяин может и запустить чем-нибудь.
В один из таких дней приехали очередные незнакомцы. Дом они не купили, но зато забрали Мотылька. Очень уж им приглянулся веселый белый щенок.
– Какой хорошенький! – восхитилась молодая женщина и спросила у хозяина: – Щенков тоже продаете?
Он равнодушно пожал плечами:
– Так забирайте. Хоть всех…
К концу лета подросшая компания стала выбираться за ворота – исследовать большой внешний мир. А мир этот, к сожалению, таил множество опасностей. И не было рядом мамы, чтобы научить, предостеречь, защитить…
Шмель на улице вел себя смело, где-то даже нахально. Он облаивал прохожих, машины, собак. Однажды метрах в пятистах от дома он обнаружил… ее величество помойку! После этого он взял за правило ходить туда каждый день.
Муха и Оса далеко от дома не отходили, людей опасались, собак – тем более. Доверяли только соседским ребятишкам и самой соседке, доброй женщине, носившей еду им и их маме.
Шмель после одного из своих похождений не вернулся домой. Что с ним стало – отравился ли, обидели собаки или люди, а может, машина… никто этого так и не узнал…
Две сестрички взрослели, но оставались маленького размера, видно, тот ловкач, их папа, пробравшийся во двор, был совсем невелик.
Прошла осень. Муха и Оса уже отлично знали окрестности и соседских собак, а потому смело гуляли за пределами двора целыми днями. С наступлением холодов пустая похлебка быстро «проваливалась», и они рыскали в поисках съестного.
А тем временем покупатель на их дом все же нашелся. В один из декабрьских дней, когда Муха и Оса снова ушли на промысел, хозяин приехал, чтобы вывезти оставшиеся вещи, и забрал их маму. Уж куда он ее, уличную собачку, пристроил, неизвестно…
Вернувшись, две сестрички не обнаружили во дворе никого…
Той ночью они пытались уснуть в будке, тесно прижавшись друг к другу, но без маминого теплого бока было непривычно, холодно и страшно.
На следующий день соседка почему-то не пришла их кормить, и они вновь отправились на обход ближайших помоек, а когда вернулись…
У ворот стояла чужая машина, во дворе сновали незнакомые люди, но, самое главное, когда они тихонько, вдоль забора пробрались к своей будке, чтобы посмотреть, не появилась ли их мама, на них неожиданно бросилась здоровенная собака!
Муха и Оса еле увернулись от страшных зубов, шмыгнули за забор и долго еще бежали по улице, сами не зная куда. Одно было ясно – дома у них больше не было.
Пару недель несчастные маленькие собачки скитались по улицам городка. Чтобы выжить, им пришлось перебраться поближе к центру – там и еды на помойках больше, и возле магазинов и столовых было чем поживиться, а также имелись теплые подъезды, подвалы и закутки, где можно худо-бедно, но согреться.
Одна беда – на все эти злачные места было довольно много претендентов, таких же, как они, бездомных и никому не нужных собак и кошек. И борьба за эти теплые местечки шла нешуточная.
В силу небольших размеров сестренкам приходилось отстаивать свои права даже у кошек, а от средних и крупных собак вовремя улепетывать.
Они всегда держались вместе, спина к спине, и это их выручало. Пока одна рылась в отбросах, вторая смотрела в оба, чтобы не проморгать надвигающуюся опасность.
Людям ни Муха, ни Оса не доверяли, не подходили, прятались. Им казалось, так надежнее, безопасней. А дни становились все холоднее, и бедняжки спасались лишь тем, что согревали и поддерживали друг друга.
Но однажды, когда Муха обследовала мусорные баки, а Оса охраняла периметр, к помойке вдруг нагрянула стая собак. Псы были неместные, почти все крупные, видимо, в поисках еды прибежали из ближайшей станицы.
Собаки появились одновременно с разных сторон, и когда Оса тревожно тявкнула, бежать уже было некуда. В ужасе Муха забилась под мусорный бак. Стая ее не заметила, потому что все внимание голодные псы переключили на ее сестру.
Та пустилась наутек, собаки, лая и нетерпеливо скуля, за ней. Когда все стихло, Муха выбралась из укрытия и осторожно двинулась по следу – искать сестру.
Через пару кварталов следы собак разошлись в разные стороны, а родной запах Осы просто оборвался…
Она бродила по городу целый день, но все тщетно. От смятения и одиночества Муха забыла о еде, да и теплые местечки все были заняты. Одна, без любимой сестренки, она не решилась сунуться в знакомые подвалы, а потому устроилась прямо на улице, забившись в пустую картонную коробку.
Так она и просидела там остаток дня, глядя на спешащих по своим делам прохожих, пока крепчавший мороз не погрузил ее в обманчиво сладкое забытье.
Муха уже не чувствовала голода и холода, ей привиделись сестренка, братишки и мама, а в ушах звенел чистый детский смех, радовавший ее маленькое сердечко…
Смех раздавался все ближе, манил, заливаясь серебристым колокольчиком. Муха открыла глаза, с трудом и неохотой выныривая из своих видений.
Мимо нее по опустевшей улице проходила пара – молодой человек нежно и заботливо обнимал свою спутницу, а она смеялась так чисто, по-детски, стараясь скрыть свое смущение.
Каким-то шестым чувством Муха понимала, что если сейчас она не бросится к ним в ноги с мольбой о спасении, то следующего утра не увидит. И пусть она потеряла всех, но жажда жизни, заложенная изначально в каждом живом существе, все же победила…