Алистер (СИ)

Ох, скоро я встречусь с чернотой, с всепоглощающим цветом, чуточку мрачным, но моим домом. Когда возвращаешься домой, чувства странноватые, как по мне, но увидеть… мой любимый чёрный стоит того! Это как развалюха, что намного удобнее и теплее, чем холодная огромная квартира.
И на пересечении портала я готовлюсь к вдоху, потому что сковывающее чувство отпускает меня, и переступаю невидимый порог.
И оказываюсь во Мра…
Погодите.
Я оглядываюсь назад, но пути обратно больше нет. Я иду туда, но меня не переносит, и вместо этого касаюсь гладкого камня стены. Что за чёрт?
Не может быть, чтобы портал сломался, такого в помине не происходило. И самое настораживающее — то, что я теперь дышу, как у себя дома. Мне ничего не преграждает путь, я могу двигаться, часы в моём кармане не тикают. Все знаки того, что я перенёсся, но здесь же… стены. Уму непостижимо. Надо потом Виктору сообщить, что с порталом неполадки, если я выберусь, конечно. Хреновый Прародитель, даже дверцу во Мрак не открывает. И как ему верить после этого?
Так, не паникуем. По ту сторону я ни разу не паниковал. Хм, придётся, что ли, побродить здесь — может, выход отыщу. И фиг с ним, если это окажется самой тупой идеей за всё моё существование: выходом тут и не пахнет.
Ну что ж, в путь.
Я нахожусь внутри какого-то старинного замка. В наше время его бы использовали для экскурсий и того подобного, но я не думаю, что его реставрировали. Словно его оставили нетронутым или вообще не находили вовсе. Однако потолок слишком высокий для какого-то незначительного замка, похоже, что его владелец пару веков спустя был знатного рода, и очень, ибо полосы и узоры на потолке смывались воедино. Вряд ли этот замок можно было не заметить.
Там, где мои ноги, постелен синий ковёр с твёрдым ворсом, протяжённостью достигающий конца обширного и длинного коридора. Стены обклеены обоями бежевого цвета с ровно расставленными по поверхности знаками водяной лилии, а внизу стен на метр с лишним от пола выступают белые молдинги с гармоничным строгим узором.
Коридор оказался без картин, как это обычно бывает в дорогих дворцах. Да, это что-то между замком и дворцом, не определить точно. Богатый интерьер всему виной.
Но богато или небогато, не играет роли. Как бы здесь ни было роскошно, какие бы позолоченные вензеля ни прилегали к углам стен, пространство не было ярким, как я сейчас описал. Повсюду распространился туман, доходя до чего только можно, подобно серому фильтру. Цвета кое-как угадывались, но серый был главным в этой палитре.
В этом дворце будто недавно побывала скорбь, и люди ушли прочь от грустных воспоминаний. Краски стёрлись и, наверное, не вернутся больше. Им здесь не место. И даже в такой ситуации я думаю, что во всём виноваты люди: они умеют бросать и разочаровывать. Как и случилось в этом одиноком дворце. Хотя, живые могли и не уходить по своей воле, вынужденные покинуть его. Шла война, распространялась болезнь, вполне возможно, что это проклятое место.
М-да, много предположений, мало дела.
Я стоял в тупике, потеряв надежду на то, что замечу что-то странное. Но если я буду и дальше стоять без движения, то точно не найду выход. Стоило начать ход, как носка моего каблука коснулся приглушённый луч света. Слева от меня наружу выходили в ряд высокие, внушительного размера окна, доходящие почти до потолка. Они были хрустально чистыми, но за ними ничего не разглядеть. Про освещение я вообще молчу и продолжаю свой путь, идя ровно по ковру.
Меня так и тянет что-нибудь потрогать. Вспоминая ещё самых ранних моих клиентов, каким был и я сам, на меня накатывает ностальгия. Она не совсем хорошая и приятная, я бы не вернулся в то время ни за какие коврижки, но любопытно снова оказаться в подобном месте, хоть оно не похоже ни на одно, где я бывал и трудился во благо человеческого успокоения.
Я попал действительно в особое место.
Краем глаза заметил между заострённых вверху концов окон незатейливые фигурки лебедей, расположенных таким образом, будто бы они были изображены на гербах. Занятно. Выходит, здесь их почитают. Но я точно не в Бурятии, Казахстане, Башкирии и не в Индии, смотря на обстановку. Архитектура отличается ужасно.
 
Думаю не топтаться более и выхожу из этого крайне любопытного коридора. Ощущение меня не покидает, будто меня заточили внутри мрачной сказки.
Передо мной зал, который ещё внушительнее и загадочнее тупика позади. Окрыляющее чувство, словно ты вот-вот взлетишь, но не дотронешься до люстры, ибо из-за такой впечатляющей высоты может оказаться, что люди обошлись и без неё. Люстры совсем не видно — лишь серый туман, который вскоре и меня проглотит да не подавится.
С правой стороны на меня смотрят двери, в отличие от тупика, и похож был зал на танцевальный. Так и вижу, как тут кружатся подолы пышных женских юбок, как легко изящные ножки «летают» по полу, как достопочтенные месье чётко отбивают ритм и льётся бесконечная музыка. Сняв мутный фильтр, можно легко представить данную картину, но раз тот не сходит перед глазами, как разводы на линзах очков, то нечего преувеличивать то, чего, наверное, и не было в таком стерильном помещении. На каждом квадратном метре поблёскивал свет, а пыль… пыль превратилась в туман и решилась наложить на дворец свои права вместе со мной, новым жителем, нежеланным гостем. Она не ложилась на поверхности — не спеша витала в воздухе красивыми клубами и привлекала, подобно облакам.
Но ход был не только впереди, где балконы. Мне больше приглянулся сворачивающий направо коридор, где ни окон и мало дверей — тех по пальцам посчитать, что странно, ссылаясь на всю обстановку данного престранного строения.
Я выбрал конечную дверь и вошёл, не оглядываясь, ведь меня всё только ожидает. Ручка ледяная, а сама деревянная доска тяжёлая с рисунком не как у всех прочих. Она меня привлекла. И я оказался внутри.
Комната не маленькая и не большая, но просторная, а ко всем стенам прилегали и шкафы, и стеллажи, и специальный низкий стол, тумба. Во всех много-много отсеков. Также присутствовали полки, а на них завянувшие пучки полевых цветов с деревянными поделками.
Здесь было уютнее, чем снаружи, и вдруг туман начал развеиваться, краски возвращались в столь милое и одинокое местечко. Я вдохнул пару раз, после чего приблизился к столу посередине комнаты, заставленному всякими мелкими инструментами, книгами и хрустящим пергаментом. Похоже на творческий беспорядок, полюбившийся мне во время работы с моими клиентами. Только там могли валяться ошмётки плоти и крови, а нынче, даже можно сказать, чистенько, убрано.
Стол квадратный, но его разделяли стоящие поперёк деревянные отсеки и задвижки, закрытые на замок. Цвет добирался и до него. Дерево было тёмным и дорогим. Я провёл по столешнице пальцами в перчатках, ибо опасно их снимать в незнакомых помещениях. Это уже вошло в привычку.
Я не собирался открывать всё подряд или искать что-нибудь интересное, ведь я не в курсе, кто хозяин дворца. Наверняка я не узнаю этой страшной тайны, но я совершенно против прослыть в самом себе вором.
Ах, точно… фотография Акиры… Ну знаете! На кону стояла миссия и моё психологическое состояние, как ни странно, вместе с физическим. Так что моя совесть чиста как слёзы младенца. Её у меня нет — она в том старом альбоме.
Я повернулся к массивному шкафу, читая на разных языках названия на корешках томов, но не мог сосредоточиться. За спиной что-то неподвижно стояло, я почувствовал опасность, и одновременно серый цвет, пыль почти полностью сошли со всех поверхностей, явив мне тёплые коричневые оттенки. Пахло приглушённо, но особенно ощущался запах старых страниц и древесины.
Я подумал, что рано или поздно мне придётся всё-таки развернуться и поприветствовать нагрянувшего гостя и выяснить, где мы и откуда он сам. Но вместо этого обращаю взгляд вглубь комнаты и потихоньку поднимаю его.
Часы.
Они не тикали — лишь создавали иллюзию звука в моих ушах.
Карманные часы с длинными цепочками крепились на самом верху. Те были бронзовыми, серебряными, золотыми; выглядело красиво, но не так чтобы богато. Просто видно, что человек был под дозой вдохновения и сделал интерьер более диковинным.