Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (СИ)

И действительно, пока Сновидец замахивался копаем, чтобы метнуть его в меня, я успел оглядится вокруг. Всюду плыла эта полупрозрачная белая дымка. Всюду была мана.
И я тоже был окутан ею, как и Сновидец, как и каждый маг в этом помещении. Я видел потоки маны, циркулирующие в воздухе. Это было что-то невероятное.
Более того, я больше не чувствовал своих ореолов. Они исчезли. Каждый из них больше не существовал. Теперь не было заклинаний. Только мана и моя душа, что горела внутри меня яркой силой. Только она теперь и есть мой главный инструмент взаимодействия.
Не это ли имел в виду Волк, когда говорил, что я должен пожертвовать всем? Пожертвовать ореолами. Пожертвовать сущностью мага, чтобы обрести силу, способную дать времени в этом мире бежать своим чередом.
Все эти мысли пронеслись в моей голове за доли секунды. В следующее мгновение, Сновидец бросил копье.
Невероятной силы боевое заклинание с треском пролетело по воздуху. Оно, словно молния Зевса, раскидывало искры и сияло разрядами тока.
Я видел это заклинание насквозь. Видел, как мана существовала внутри него в плотно сжатом виде, имитируя разряд молнии. И тогда я захотел, чтобы она вернулась к своему первоначальному состоянию.
Я поднял руку. Копье тут же застыло на месте, словно бы заледенело прямо в воздухе.
Сновидец нахмурился и, видимо, сам остолбенел от неожиданности.
Я направил кулак прямо на острие копья, что висело метрах в семи от меня. А потом разжал пальцы. В то же самое мгновение, копье исчезло. Мана, из которого оно было создано, просто перешла в свое первоначальное состояние.
Сновидец все же взял себя в руки. Он метнул в меня еще огненный шар, несколько ледяных глыб и воздушный серп. Все это, как и копье, застывало в воздухе, а потом распадалось на ману.
— Это новый уровень взаимодействия с маной, — сказал я, — новый, недоступный тебе, Сновидец. Недоступный никому из вас.
— Это невероятно! Это именно то, — внезапно заговорил, молчавший до этого Ректор Феоктистов, — именно то, о чем говорилось в старых учебниках магии, которые считались совершенно ненаучными! Это невероятно! Просто невероятно, Павел Замятин!
Я отозвался на свое собственное имя, когда услышал его. И меня это успокоило, ведь, выходит, я все еще считал себя самим собой, а не растворился в сущности божества, кем стал теперь.
— Впечатляет, — сгорбившись, Сновидец не спускал с меня взгляда, — но этого все равно мало!
Он отскочил, спрятался за смолистыми столбами, в которых были запечатаны пленники.
— Знаешь ли ты, зачем мне были нужны студенты, которых ты разогнал? Да, чтобы зарядить телепортарий их магическим душами и открыть проход к Кате, — кричал Сновидец, — но теперь их нет. И если бы ты не притащил дракона, я бы не смог зарядить портал! Но теперь, сильная душа Миры послужит мне как надо.
Он потрогал белые волосы драконицы, та взвизгнула и яростно одернула голову так далеко от руки Сновидца, как позволяли ей оковы.
— Не трожь меня!
— Ты не причинишь им вреда, — сказал я ровным тоном, — никому из них.
— Я и не хочу причинить, — сказал Сновидец, как бы прячась за ними, — но должен. Чтобы освободить тебя! Если я не могу справиться с тобой, то для самого источника, для… — он понизил голос, — для Кати, ты просто ничто!
Сновидец вскинул руки и закричал длинное пятиступенчатое заклинание.
По смоляным столбам побежали молнии.
  
Глава 30
 
В следующее мгновение, смола, связывающая пленных, словно бы испарилась. Превратившись в пыль, она просто развеялась, освободив людей и драконицу. Тем не менее их тут же сковали молнии.
Я увидел, как Мира, ректор, и остальные маги, что были здесь, забились в конвульсиях. Уверен, что раньше при виде мучений драконицы, меня бы одолела холодная ярость. Но теперь все было не так. Все изменилось. Потому что я знал, что спасу ее. Знал, что спасу их всех.
Я поднял руку и в тот же самый момент молнии развеялись. Я видел, как вокруг Сновидца и пленных концентрировалась мана, которую он собирался пропустить через их души и выдернуть их из тел. А после направить в телепортарий, который напитавшись энергией душ, немедленно открыл бы свой вход к Источнику. Вход к Кате.
 
Я пресек это на корню. Одним усилием воли приказал мане прекратить движение. Застыть, а потом изменить форму. Преобразоваться.
— Нет! Не-е-е-ет! Так просто я не сдамся! Не сдамся! — Закричал Сновидец, видя, что происходит вокруг.
Разряды молнии разом превратились в яркие искры. Затрещало. Каждая искра, в свою очередь, сгорела в воздухе превращаясь… в золотую бабочку. Да я просто приказал мане принять другую форму. Форму маленьких безобидных насекомых.
Мира и все остальные, грохнулись на пол.
Беловолосая девушка вскинула голову и посмотрела на меня. Я медленно зашагал к ней. Опустившись, обнял, чтобы помочь драконице подняться.
— Виллдратермунд, — прошептала она, — Виллдратермунд, это ты? Ты все это время был им?
— Я еще не совсем знаю, кто я теперь такой. И почему таким стал. Почему именно сейчас.
— Виллдратермунд, — повторила она, — повелитель магии. Божество из древних драконьих легенд.
— Повелитель Маны и Источник Маны, — догадался я, — то, чего вы опасались. Правда? — Посмотрел я на Сновидца поверх его плеча.
Он, ошарашенный произошедшим, просто стоял и не знал, что делать. Полнейшая беспомощность читалась в его глазах.
— Я подвел мир, — сказал он грустно, — я не справился. А ты уничтожишь его, если не отступишь. Я не буду просить, не буду умолять, — сказал холодным тоном, — но я буду сражаться, не дам тебе добраться до Телепортариума.
— Ты совершил ошибку и запечатал Екатерину Лазареву в нигде, — сказал я, — я не злюсь на тебя за это, потому что понимаю, ты боялся.
При этих словах Сновидец побледнел. На его лбу забилась жилка.
— Но теперь, ты должен заплатить за это. Должен помочь Кате вернуться в этот мир.
— Никогда! — Он бросился к Феоктистову и схватил старика, поднял, прижав к дряблой шее, не пойми откуда, взявшийся нож.
— Предки! — Закричал Ректор, — на помощь!
— Иди, Мира, — сказал я спокойно, — тебе не стоит видеь, что я сделаю сейчас.
— Что? Нет! Я останусь! Я помогу!
Я не стал слушать, чем же хочет помочь мне драконица. Приказав мане вокруг изменить свою сущность, я направил ее во всех людей, что были здесь. Во всех, кроме Сновидца и меня.
В полутемном зале раздались хлопки телепортационных вспышек. По очереди каждый пленник испарялся, появляясь в безопасном месте, в Предлесье. Я просто захотел этого, и мана послушалась. Теперь сила, которую генерировала старая Екатерина, подчинялась мне. Подчинялась любой моей прихоти.
Сновидец опешил, когда ректор просто исчез из его рук. Старый Замятин застыл на месте, безвольно опустив руки.
Когда мы остались одни, он с горечью заглянул мне в глаза.
— Ты все уничтожил. Все! Ничего не останется! Миру конец!
— То что ты думаешь, друг мой, уже не важно, — ответил я спокойно, — неважно, что думал я до сегодняшнего момента. Важно только одно.
Сновидец отбросил клинок, опустив плечи. Хмыкнул и самодовольно посмотрел на меня.
— И что же? Что, по-твоему, важно?
— Тридцать пять литров воды, — начал я, — двадцать килограммов углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, восемьсот грамм фосфора, двести пятьдесят грамм соли, а селитры — сто грамм, восемьдесят грамм серы, семь с половиной грамм фтора, пять граммов железа и три грамма кремния. Плюс еще пятнадцать элементов. Из этого состоит тело среднего взрослого человека.
— Что? — Не понял он.
Я поднял руку. Сновидец, скованный маной тоже поднялся в воздух.
— Давай! — Закричал он, — Прикончи меня! Я готов к смерти! Готов! Прости, Катя, я не смог!
— Смог, — ответил я, — смог, потому что ты вершён ее к жизни. Вернешь мою Катю.
В следующее мгновение я сжал кулак, и Сновидец лишился сознания. Я не хотел, чтобы он мучился перед смертью.