Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (СИ)
Он не ответил, только яростно всплеснул руками и крикнул. Лакруа понял, что сказал лишнего в порыве гнева.
— И все же, — я выпрямился перед ним, — ты еще можешь выйти победителем. Доказать, чего ты стоишь на самом деле. Наша дуэль не закончена. Возьми же свой нож-проводник, Лакруа. И покажи, чего ты стоишь в реальной жизни.
Лакруа уставился на меня перепуганными. Его узкая грудь принялась яростно вздыматься, сам он глубоко и часто задышал. В следующее мгновение Лакура отбросил свой проводник и пустился бежать.
— Рупитс, — проговорил я, указав на него проводником.
Красная магическая пуля со свистом прочертила пространство между нами. С глухим хлопком ударила Лакура между лопаток. Маг крикнул, вскинул руки. Потом протяжно захрипел.
Астральнер рухнул на колени, потом завалился набок. Я наблюдал, как некоторое время его конечности мелко дрожали, но, в конце концов, Лакруа затих.
Зал остался пустым.
— Выходи, дядя! — Крикнул я, — все кончилось!
Лодычев, с перепуганным выражением лица выбрался из-за высокой колонны. Посмотрел на меня.
— Предки! Слава вам, что кончилось! — Он торопливо приблизился ко мне, — выдели бы вы себя! Сначала бились, как нормальные маги, а потом просто застыли на месте. И так и стояли, пялясь друг на друга.
— Это была астральная магия. Он затянул мой разум в астрал.
— Пердки! — Всплеснул руками Лодычев, — я боялся подходить к вам! Боялся, что стража вот-вот придет! Благо обошлось!
— Почему ты не сбежал? — Нахмурившись, я посмотрел на Лодычева, — у тебя же была такая возможность, пока я находился без сознания.
— Сбежал⁈ Да я вижу в тебе своего спасителя! Все! Хватит с меня этих дурацких игр в роялисты и в члены ордена! Я слишком стар и толст для таких вещей! А вытащить мне из всего этого можешь только ты, дорогой племянник!
Он стал беспокойно озираться, потом заговорщически приблизился и сказал:
— Ты же знаешь, сколько во всех этих тайных обществах стоит выход. Иной раз цена — твоя жизнь! А я еще хочу пожить!
Ох, плетет… Изворотливая морда, вот он кто. Он всегда был таким. Однако раньше эта его изворотливость выглядела совсем невинной. Но теперь, когда все зашло так далеко, нельзя спускать с него глаз. Кроме того, он может что-то рассказать. Осталось только понять, как поступить с ним и Венерой. Она попытается его прикончить, как только увидит.
— Пойдем, дядя, — я махнул рукой, — мне нужно в алхимическую лабораторию.
Огромные двери лаборатории были под замком. Недолго думая я просто разнес их Руптисом Максима.
А потом мы вошли внутрь. Забавно, но в алхимической лаборатории все было именно так, как показывал мне в астрале Лакруа. Те же столы и оборудования. Те же жутковатые свитки на стенах. Тот же круг плоти на пьедестале. Вот только Мясницкого нигде не было видно.
— Герцог? — Подал я голос, — где вы, герцог?
— Павел, — прозвучал из дальнего самого темного угла голос Мясницкого, — это ты? Мне не чудится?
— Я, — я кивнул.
Мясницкий, в драной поношенной одежде, грязный и заросший, как пленник, выбрался на самое освещаемое место в этом темном помещении.
— Предки! Как ты попал сюда? Как узнал обо мне⁈ — Топтался он на месте и смотрел на меня ошарашенным взглядом.
— Не поверите, случайно, — сказал я, — но теперь я вытащу вас отсюда.
— Я не верю глазам своим! — Он приблизился и протянул руку так, будто хочет дотронуться до меня.
Я кинвул. Старик схватил меня за руки. А потом рассмеялся. Я даже не думал, что этот мрачный герцог может так задорно хохотать. Мясницкий же бросился мне на шею, крепко обнял.
— Павел! Мальчик мой! Я не верю! Боже! — он отстранился, — как Тамара, с ней все хорошо⁈
— Она в безопасности, — кивнул я.
— Нет, — он нахмурился, — еще нет. И не будет.
— О чем ты?
Герцог помрачнел. Отошел от меня.
— Она в безопасности, только пока я здесь, в заточении.
Я не ответил, только посмотрел в его выцветших глаз.
— Я останусь здесь, Паша. Иначе она умрет. Такова моя судьба.
После, Мясницкий обернулся туда, откуда вышел сам, и неожиданно проговорил:
— Выходи, дитя. Это друзья, они помогут тебе.
Из тени почти, повремените немного, выступила бледная девушка.
— Умоляю тебя, Павел Замятин, — посмотрел на меня герцог, — оставь меня здесь, чтобы Тома могла жить. А ее, — он указал на незнакомку, — ее возьми с собой.
Глава 18
— Кто она? — Спросил я, видимо, излишне строго, потому что девушка вздрогнула и втянула голову в плечи.
— Ей нужна помощь, — сказал Мясницкий, — ее привели и бросили сюда вместе со мной. Зачем? Я не знаю. Кто она? Тоже не имею понятия. Но знаю одно — Сновидец хочет использовать ее как оружие. А я хочу ему помешать это сделать.
Я внимательно посмотрел на девушку. Худенькая, на вид ей было лет шестнадцать. Даже в темноте можно было разглядеть большие светло-голубые глаза и маленькие тонкие губы. Девушка была похожа на ребенка.
— Хорошо, — бросил я, — но ты тоже пойдешь со мной, герцог.
— Нет! Ни в коем случае! — Замахал он руками, — тогда Томе не жить!
— Тома под моей защитой.
— Тома под ударом тени!
— Тени? — Задумчиво сказал я.
— Да. Я не знаю, что это. Не знаю, как оно выглядит и действует. Не знаю, какую природу имеет. Но Сновидец твердил, что Тень всегда рядом с ней. И, в любой момент, стоит мне лишь не подчиниться, она тут же убьет Тому.
— Я слышал о Тени, — задумался я, — даже Тома видела какую-то мистическую Тень в замке. А здесь, в академии, некто, кого стража описывала, как Тень, убивала академ-гвардейцев.
— Услышав мои слова, Мясницкий побледнел так, что его тело казалось белым, как молоко на фоне черной повязки, скрывающей глазницу.
— Я никуда не пойду, — сглотнул он, — забирай девочку и, прошу, уходи… Я останусь здесь.
— Не останешься, — решительно махнул я рукой, — пути назад нет. Я уже здесь. Уже порушил планы Сновидца. И он уже будет мстить. И может отомстить и Томе. Теперь я ее в любом случае придется защищать. А если ты останешься здесь, ты просто подвергаешь опасности и себя тоже. Так что не говори глупостей.
— Я… — он поджал губы, — я не знаю…
— Эм… — вклинился Лодычев, — я бы не хотел отвлекать вас, — он оглянулся к входу в лабораторию, — но у нас гости, кажется.
— Черт, — я тоже оглянулся, потом посмотрел на круг материи, что был начертан на пьедестале, возвышающимся над полом, — мне нужно как-то забрать круг.
— Я его испортил, — выдохнул Мясницкий, — Сновидец приказал.
Я грязно выругался матом.
— Но я знаю, где взять другой! — Поспешил он ответить.
Тем временем, в большом зале, предшествующем Лаборатории, зашумело. Раздались крики.
— Проклятье! Лакруа мертв!
— Туда! Двери в лабораторию сломаны!
— У нас гости! Все, немедленно мне за спину! — Крикнул я.
Лодычев тут же юркнул назад, я стал между остальными и роялистами, которые должны были вот-вот ворваться сюда.
— Троньте меня за руки! — Оглянулся я, — быстро!
Все тут же послушались, но я увидел, как девушка замешкалась и покраснела, тем не менее тоже положила руку мне на плечо.
А потом ворвались роялисты. Тут же магические пули и снаряды черной споры засвистели вокруг.
— Внимание! — Крикнул я, — сейчас…
Закончить я не успел. Как только пуля попала куда-то в пол, рядом с девушкой, та немедленно отпрянула, а потом закричала. Закричала так пронзительно и высоко, что все в помещении закрыли уши.
Я зажал свои, потому что мозг тут же будто прорезало болью. А потом я почувствовал что-то странное. Будто всю жизнь я сидел и теперь мне придется стоять. Чувство было неприятным. За ним пришло ощущение внутренней пустоты.
Когда я смог немного сконцентрироваться на действительности, то увидел, что полеты заклинаний прекратились. Магии в этом месте просто не было. Девочка будто испарила ее своим криком.