Песня ветра (СИ)

    Но вот фрегат снова принял привычное положение, но только затем, чтобы через несколько секунд подпрыгнуть дельфином на очередном гребне и камнем ухнуть в разверзнувшуюся пропасть внизу.
    Едва успела ухватиться за ножку кровати, когда страшный удар подбросил мое тело, а корабль опасно затрещал. Мне показалось, что я слышу жутки скрежет, а после ударом грома что-то тяжелое обрушилось на полоток каюты. На волосы посыпались куски дерева, и я в ужасе увидела, что упавшая мачта продырявила потолок, через который теперь попадал в помещение и дождь и морская вода.
    В двери начали ломится. Когда она распахнулась я узнала в мокрой фигуре, застывшей на пороге, кока. Мистер Боунз нашел меня взглядом и ринулся вперед, отбросив стул, оказавшийся на пути мужчины.
   - Мисс Катарина! – позабыв о нашей договоренности, закричал он, пытаясь перекричать шум моря и завывания ветра.
    Я привстала, слишком слабая и немощная. Злость на саму себя охватила мое существо, но я сделала усилие и к тому моменту, как Боунз добрался ко мне, уже стояла на своих двоих, пусть и пошатываясь, и держась изо всех сил за кровать.
   - Здесь больше нельзя оставаться! – крикнул мужчин и сгреб меня в охапку.
   - Что? – закричала в ответ.
   - Я отведу вас с более безопасное место!
    Снаружи лил дождь. Косые струи ударили по плечам, вмиг намочив седые космы, которые еще недавно были темными и густыми. Жалкая и тщедушная, я утонула в руках Боунза, которые почти нес меня на руках.
   - Мы утонем? – скорее не спросила, а уточнила я.
    Кок прижал меня к себе сильнее, так, будто пытаясь оградить от стихии.
   - Не думаю, мисс! – ответил.
   «Какая я ему мисс, - мелькнуло в моей голове. – Старуха!».
    Корабль снова подпрыгнул и стал задирать нос. Боунз метнулся куда-то в сторону, увлекая меня следом, прижимая к себе так, что была уверена – не оторвешь…ну, разве что, с руками?
    А вокруг бушевала стихия. Море, казалось, сошло с ума, бурлило, поднималось огромными волнами, налетало на судно, будто пытаясь перевернуть его и утащить в свои глубины, но «Сирена» продолжала сопротивляться и держалась на плаву, а кок ухватившись за обломок мачты, прижал меня к себе так, что мне показалось, будто хочет раздавить в лепешку.
   - Больно! – прокаркала я голосом, к которому никак не могла привыкнуть.
   - Держитесь, мисс! –только и ответил мужчина, а я на свою беду зачем-то подняла глаза и тут же испуганно закричала. Сомневаюсь только, что кто-то из находившихся на корабле, мог услышать этот крик, но и я не могла сдержать ужас, рвущийся наружу.
    Прямо над фрегатом зависла сама тьма, огромная стена с белым гребнем и эта стена неслась на судно, грозясь раздавить его и всех, кто имел несчастье оказаться на борту.
   - Мама! – только и смогла проговорить и дождь, который слепил глаза, исчез. Тяжелая масса воды обрушилась на «Сирену» и все в мгновение ока исчезло из виду. Я уже сама цеплялась за Боунза, но кок держал меня крепко, не оторвешь. Страшная сила потянула в сторону. Я и представить себе не могла, что море может быть таким. А когда вода схлынула, облизав палубу, оказалось, что с ее поверхности исчезло почти все, даже тяжелая отломившаяся мачта, пробившая капитанский мостик и каюту, где находилась я. Она же сорвала с петель двери и унесла с собой все, что находилось в каюте капитана, оставив лишь привинченный стол да кровать. Я не видела этого, могла лишь предположить. Мысли, роившиеся в голове, были сумбурными и нелепыми, будто я отгородилась от этого кошмара на посторонние вещи, которые, впрочем, не заслуживали внимания.
   - А теперь, вниз! – скомандовал Боунз и оторвавшись от мачты, потянул меня за собой. Я поскользнулась на клочке водорослей, только мужчина не дал мне упасть. Подхватил под мышку, словно сверток и побежал, стараясь удержаться на ногах. Я видела пиратов: все они были мокрыми с головы до ног, а в глазах светилось что-то страшное, похожее и на страх, и на решимость выжить.
   - Вниз!
 
    Меня поставили на ноги и толкнули к лестнице, ведущей на нижнюю палубу.
   - Если произойдет непоправимое, я постараюсь достать вас оттуда! - проревел голос кока над головой, пока я, вместе с прорвавшимся дождем и брызгами бесновавшихся волн, спускалась вниз.
    - На палубе слишком опасно! – донеслось до слуха. – Но не спускайтесь ниже ни в коем случае! – и над головой громыхнул, захлопнувшийся люк.
    На последней ступени я все же не удержалась на ногах и упала, больно ударившись о дощатый пол.
   - А! – не выдержала и простонала.
   - Леди? – сказала темнота вокруг, а затем чьи-то руки помогли подняться.
   - Марк? – конечно, это был он. Голос мальчика я бы узнала из сотен голосов.
   - Вот это шторм, да, Марк? – спросила я.
    «Сирена» снова накренилась, и мы с юнгой полетели вниз.
   - Держитесь, леди! – крикнул он.
   «За что держаться?» – подумала я удивительно равнодушно, но заскребла пальцами в воздухе, надеясь найти опору.
   - Капитан сказал, что нам не повезло! – прозвучал голос мальчика. На нижней палубе было слишком темно, и я не видела его, только могла слышать.
   - Когда ты видел его в последний раз? – спросила, только чтобы поддержать разговор.
   - Прежде чем меня спустили вниз! – признался ребенок и тут же добавил: - Я не хотел, но приказали. Я думал, что буду там, наверху. Я думал, помогу…
    Вспомнилась гигантская волна, едва не погубившая нас с Боунзом и я сглотнула.
   - Надо слушать приказы старших! – сказала, понимая, что Мердок просто спас ребенка. Марк не выжил бы там, наверху, как и я. Попасть за борт в море в подобный шторм – верная смерть.
   - Я слышал треск! – сказал Марк.
   - Мачта! – пояснила коротко. Он понял.
    Больше мы не разговаривали.
    Море не успокаивалось. То и дело швыряло огромный фрегат, словно щепку и я начала подозревать, что всему этому не будет конца и края. Над нашими головами то и дело что-то шумело, трещало, стучало и норовило поглотить упрямое судно. Я думала о капитане с желтыми глазами. Отчего-то вспоминала его руку на своем плече…именно этот момент никак не выходил у меня из головы, как и странное тепло, подаренное прикосновением мужчины.
   «Наверное, это близость опасности так влияет на меня! – решила. – Даже о Мердоке замечталась!».
    Только стихия не давала подумать о чем-либо, кроме мысли о выживании. И еще долго нас с Марком швыряло в темноте нижней палубы, словно мешки с припасами. Кажется, на моем старческом теле не было ни клочка живого места, и я устала думать о грядущем, когда внезапно все вокруг стихло. Нет, море продолжало биться в борт «Сирены», но замолчал ветер и, казалось, наступила гнетущая тишина там, наверху, над нашими головами. И от этой тишины мне стало не по себе.
   - Что это? – только и проговорила я.
    Вместо ответа, Марк прижался ко мне, обхватив обеими руками, как до этого Боунз.
   - Мне страшно, леди! – признался он, а я сгребла ребенка в охапку прижимая к себе, словно могла защитить от надвигающейся тишины, еще более ужасной, чем стенания стихии и грохот огромных волн.
    Над нашей головой что-то ухнуло. На мгновение мелькнул просвет, и я поняла, услышав топот ног и торопливое дыхание: это команда спускается вниз. Уже скоро мы стояли окруженные людьми, лиц которых не видели. Никто не произносил ни слова и только общее состояние грядущего сковывал тело.
    А затем прозвучал удар и корабль подбросило то ли вверх, то ли вниз, я так и не смогла понять. Меня подбросило вместе с другими и через минуту все на нижней палубе перемешались, как каша в котле. Чей-то ботинок ударил меня в плечо, я сама налетела подбородком и попала кому-то то ли в живот, то ли в бедро. Пытаясь удержать в руках Марка, поняла, что нас отрывает друг от друга.
    Страшный скрежет прозвучал в ушах и вода, ледяная, как сам ад, хлынула откуда-то сверху, а затем и со стороны. Темная бездна, окружавшая людей, утробно заворчала, сдавила своей массой, потекла под ноги, хватая за лодыжки, холодя и смеясь.