(Вне)брачный контракт (СИ)
– Как я такой к маме заявлюсь? – вдруг в сердцах произнес он.
Я осмотрела его и со вздохом заключила:
– Да уж… К маме нельзя. Еще не хватало ей скорую вызывать, с ее-то сердцем. Ладно, поехали ко мне ночевать. Я позвоню папе, осторожно все расскажу, пусть он маме сам придумает, как сказать, что ты у меня.
Матвей кивнул.
– Ну что, куда сейчас? – спросил Кирилл, когда мы снова разместились в машине.
– Ко мне давай, – вздохнула я и продиктовала адрес.
– Или все же ко мне? – хитро улыбнулся Кир. – Договор ведь…
– Давай потом разберемся с «договором», – отозвалась я и стала набирать номер папы.
Папа ворчать не стал, понял все и пообещал, что скажет все маме. Потом шепотом посоветовал натереть фонарь под глазом содой. Мол, так быстрее пройдет, он-то все знает. Ох уж эти родительские народные методы лечения… Но, главное, с мамой вопрос решили.
– Как насчет знакомства с родителями? – поинтересовался Кирилл все с той же ухмылочкой.
– Ты же знаешь моих родителей, – отстраненно ответила я.
– Но не лично, – возразил Кир.
Я на это лишь отмахнулась. Вдруг навалилась такая усталость, что хотелось лишь одного: поскорее оказаться дома и лечь в кровать. С остальным разберусь завтра.
На подъезде к дому я стала рыться в сумочке в поисках ключей, но в руку постоянно попалось не то: скомканная салфетка, помада, резинка… Да что ж такое!
– Можно свет включить? – попросила я.
Кирилл как раз уже заехал во двор. Он остановил машину и зажег лампочку.
– Потеряла что-то? – поинтересовался у меня.
– Да ключи что-то не могу найти, – поделилась я. – Где же вы, а?
В конце концов я не выдержала и вывалила содержимое сумки себе на колени.
– Зачем тебе складной ножик? – сразу заметил Кир.
– Очень нужная вещь, – отозвалась я с досадой.
– А электронный градусник?
Вот же глазастый! Хорошо, что среди моего барахла сегодня нет всяких штучек женской гигиены. Зато есть обертка от шоколадки. Я поспешно скомкала ее, чтобы не комментировал. Только вот где ключи?
– Да с ее сумкой можно на необитаемый остров смело попадать. Шансы выжить сразу повышаются, – хмыкнул Матвей. И заглянул мне через плечо: – Ну что, нашла ключи?
– Нет, – вынуждена была констатировать я. – Кажется, потеряла…
Я на всякий случай еще потрясла сумку вверх дном, но увы… От досады чуть слезы на глаза не навернулись. Ну почему именно сегодня? Все одно к одному!
– Запасных ни у кого нет? – спросил Кирилл.
– У родителей, – удрученно ответили мы с Мотей почти одновременно.
– Все ясно, – произнес Кир и завел машину снова. – Значит, все-таки едем ко мне.
– Здорово! – Матвей сразу взбодрился.
– У тебя постельный режим, – напомнила я мрачно.
– Ничего, устроим ему лучший постельный режим в мире, – с усмешкой пообещал Кирилл.
Я, смирившись с ситуацией, молчала. А что еще я могла сказать? Не ночевать же на вокзале. И к Лиле не пойду с Мотей, у нее без того в двушке четверо живут. Кир включил какую-то тихую приятную музыку, и я чуть не заснула под нее. Встрепенулась, когда мы притормозили у шлагбаума в коттеджный поселок. Кирилл сделал охраннику знак, и нас пропустили. Мы уже медленней поехали по дороге, вдоль которой тянулись красивые дома в один-два этажа. Одни были излишне вычурны, другие сдержанные и стильные. Все до одного дворы были подсвечены фонарями, из окон тоже лился мягкий рассеянный свет.
Ворота, к которым подъехал Кирилл наконец, сами отъехали в сторону, пропуская нас внутрь. Аккуратная лужайка, сдержанная подсветка и симпатичный коттедж в два этажа – оценила я при первом взгляде. Внизу на первом этаже были панорамные окна, за которыми виднелась уютная современная гостиная.
– Выгружаемся смелее, – весело скомандовал Кирилл. – Никого не стесняемся, чувствуем себя как дома.
Мотя, уже позабыв о своих боевых увечьях, резво выскочил из машины. Я нехотя последовала за ним. Кирилл не забыл забрать с заднего сидения цветы и торт и повел нас в дом.
– Здесь у нас гостиная, – показывал он по пути, – там выход к бассейну во дворе, тут кухня… Все спальные комнаты на втором этаже. Лестница слева.
Именно на той самой лестнице внезапно показалась молоденькая, лет семнадцати, блондинка в коротких пижамных шортиках и открытом топике.
– Здрасьте, – с вызовом произнесла она и окинула меня, а затем и Матвея наглым взглядом. – У нас гости?
Пока я лихорадочно пыталась понять, кто это и кем приходится Кириллу, он спокойно спросил у нее:
– Ты чего не спишь? Поздно уже.
– Не для меня, – фыркнула девчонка и тоже прошла в кухню. – Так, может, познакомишь? – вновь короткий взгляд в нашу сторону.
– Познакомлю, – Кирилл достал из холодильника бутылку питьевой воды. – Эта прекрасная светловолосая девушка в белом платье – моя жена Софья. Отважный молодой человек рядом с ней – ее брат Матвей. Оба будут теперь жить здесь.
– У нас в доме? – с ноткой возмущения уточнила незнакомка.
– У меня в доме, – поправил ее Кир. И обратился к нам: – А эта невоспитанная девчонка – моя дочь Настя.
Дочь? Наверное, если бы он назвал ее своей любовницей, это произвело бы на меня меньший эффект, а так я на время потеряла дар речи. Откуда у Кирилла такая взрослая дочь? Вернее, откуда у него вообще дочь? Гоша никогда об этом не упоминал! Никогда. Что греха таить, это откровение оказалось для меня неприятным. Очень неприятным.
– Счастлива познакомиться, – Настя тем временем с наигранной вежливостью поклонилась нам.
– Мы тоже, – Мотя расплылся в совсем неуместной восторженной улыбке.
– Ладно, я все же спать, – проговорила девчонка. Она забрала у отца воду, сделала несколько глотков и отдала обратно. – Гуд найт!
– Настя, будь добра, покажи Матвею, где у нас что и проведи в гостевую комнату в конце коридора, – попросил ее Кирилл.
– Ну идем, Матвей, – отозвалась та с зевком, затем тряхнула волосами и, покачивая бедрами, направилась к лестнице.
Мотя, как загипнотизированный, поплелся за ней.
– Ну вот, – констатировал Кир. – Дети, кажется, подружились.
– Не знала, что у тебя есть дочь… – пробормотала я растерянно.
– Удивил, да? – усмехнулся Кирилл. – Давай выпьем чаю, и я расскажу тебе, откуда у меня дочь.
– Ты не обязан отчитываться, но все же мог бы и предупредить… Перед подписанием договора, – заметила я, садясь за барную стойку, которая стояла по центру кухни.
– Хочешь сказать, иначе бы отказалась от всего? – Кирилл заинтересованно посмотрел на меня.
– Нет, но… Если мне придется жить в твоем доме, можно было узнать об этом заранее, – ответила я, сцепливая пальцы.
– Но я тоже о тебе мало знаю, – сказал Кир, включая чайник. – О твоей личной жизни. Может, у тебя уже тоже есть дети и несколько мужей в прошлом.
– Муж только один, – уязвленно ответила я. Почему-то говорить об этом Киру не очень хотелось. – Был. И то недолго.
– Не сошлись характерами?
– Именно.
– А дети?
– Не случилось.
– Какой чай будешь? Черный или зеленый? Может, травяной? – без перехода поинтересовался Кир. – У меня вообще классно домработница чай заваривает, как-то по правилам, с соблюдением всех технологий. А я так, по-старинке, кипяточком… – он усмехнулся. – Так какой чай будешь?
– Травяной, – выбрала я. – А у тебя сколько было жен?
Кир пожал плечами:
– Ни одной.
– Ни одной? – опешила я. – А дочь откуда?
Кир махнул рукой и усмехнулся:
– Результат беспорядочных половых связей в далекой молодости. Понимаю, мой рейтинг в твоих глазах сейчас упал на десяток пунктов. Если не больше.
– Ну… – замялась я. – Это твоя жизнь. Но почему не женился? На матери Насти.
– Начнем с того, что мне тогда самому было семнадцать, – Кирилл поставил передо мной чашку с чем, сам со своей сел напротив. – Я только поступил в колледж, там было много девчонок. Гормоны играют, башню сшибают. Вкус взрослой жизни затмевает мозг. Марина была одной из моих непродолжительных пассий. Мы повстречались всего несколько месяцев, потом расстались вполне мирно. Я бросил колледж, недоучившись до конца первого курса, и уехал поступать за рубеж. Там по этой специальности были лучшие перспективы. О том, что Маринка родила ребенка, я узнал, когда вернулся домой через пять лет. Она как-то разведала, что я в городе, пришла и предъявила мне Настю.