(Вне)брачный контракт (СИ)
Кирилл с Настей все это время ждали нас в местной кофейне на первом этаже.
– Ненавижу все эти кривляния на камеру, – пожаловалась я, падая на диванчик. – И я надеялась увидеться с Ля Роша, но его нигде и в помине не было. Вообще ни одного знакомого лица.
– На самом конкурсе он же должен будет присутствовать, – сказал Кир, открывая передо мной меню.
– Я буду только кофе, – выбрала я. – Голова что-то кружится, наверное, от переутомления и недосыпа.
– Ты сегодня ничего не ела на завтрак, – заметил Кирилл.
– Да после вчерашнего кусок в горло не лезет, – усмехнулась я натянуто. О том, что меня утром мучила тошнота признаваться не хотела. Еще решит, что я обжора, которая не знает границ, а потом страдает.
– И все же съешь хотя бы круассан, без начинки, – Кириллу все же удалось меня уговорить, и я впихнула-таки в себя выпечку.
Пока мы ели, в кофейню заглянули те самые чешские отец с дочерью. Мотя сразу расплылся в улыбке, и девушка улыбнулась ему в ответ, смущенно заправив прядь светло-русых волос за ухо. Настя это заметила, сверкнув глазами, и поджала губы.
– Ты знаешь их? – спросила она Матвея.
– Это Тереза и Томаш, из Брно, они с нами участвуют в шоу, – спокойно ответил он.
– То есть ваши соперники? – едко уточнила Настя.
Мотя на это лишь равнодушно пожал плечами.
Нам, как второй группе участников, выделили отдельную нишу, откуда мы могли наблюдать за первым туром. Кир и Настя тоже разместились здесь же. Матвей сел рядом с Терезой, и они время от времени обменивались короткими фразами и неловкими улыбками. Неужели у брата появился новый объект симпатий? Но со стороны их общение смотрелось очень мило…
Наконец я увидела Ля Роша! Невысокий, жилистый, с седыми бакенбардами и усами, подкрученными, как у гусара – вживую он выглядел точно также, как и на видео. Он был чрезвычайно улыбчив, активен, с горящим взглядом, носился по площадке, будто имел встроенный пропеллер. Жена его тоже находилась здесь же, сидела в сторонке, обмахиваясь бумажным веером и всем видом выражая скуку, при этом колючий взгляд ее цепко следил за мужем и всем, что происходило в студии.
Пришлось еще ждать прежде, чем съемки наконец начнутся: организационный и подготовительный процессы занимали слишком много времени. В этом туре тоже было пять команд из разных стран, включая Тайвань и Австралию, и все находились в заметном волнении.
– Как вы знаете, каждый этап у нас будет посвящен какой-то определенной теме, – объявил Ля Роша. – Сегодня у вас будет два часа на приготовление десерта по этой теме. В конце ваши шедевры оценит наше профессиональное жюри. Его мы представим позже. В вашем распоряжении вся техника и основной набор продуктов. Он неизменен. Это мука, сливки, яйца, сахар и прочее… А вот дополнительные продукты вы найдете на нашем складе, и не факт, что они достанутся всем. Тут уж кто быстрее, тому и все вкусности, – кондитер потер ладони. – На разграбление склада у вас будет две минуты. Ну а теперь готовы узнать тему вашего испытания?
– Да-а-а, – недружным хором отозвались участники.
– Отлично, – Ля Роша подмигнул. – Тогда слушайте. Сегодня вы приготовите любой десерт на основе… бисквитного теста. Оно должно быть идеальным, понимаете? Я жду совершенного бисквита, слышите? И буду судить со всей строгостью. А теперь начинаем отсчет времени… И, да! Склад открывается! У вас две минуты! Вперед! Удивите меня и наших судей! Удачи!
Команды помчались к полкам с продуктами и принялись хаотично с них все сгребать.
– Завтра идешь вперед, будешь всех расталкивать и расчищать путь, – шепнула я брату.
– Почему я? – Мотя слегка обиделся.
– У тебя это лучше получается.
Дальше команды сосредоточились у своих мини-кухонь и по сигналу приступили к готовке. Я следила за всем с напряжением, впитывая каждый миг, анализируя и проецируя на себя и свое завтрашнее выступление. И так увлеклась, что не заметила, как пропал Кирилл.
– Он предупредил, что отойдет на пять минут, – сказал Матвей. – Ты разве не слышала?
Я рассеянно покачала головой. Через отведенные пять минут я тоже поднялась с места. Не то что бы я переживала за Кира, просто снова стало душно, и мне захотелось освежиться. Заодно и его попробую поискать…
В коридорах Кирилла не было. Я отправилась в дамскую комнату, слегка привела себя в порядок, промокнула лицо влажной салфеткой и собралась вернуться в студию, как вдруг услышала голос Кирилла. Он говорил с кем-то негромко на французском, поэтому я едва разбирала отдельные слова. Смогла узнать среди них «договоренности» и «должен». Разговаривали за чуть приоткрытой дверью гримерки самого Ля Роша. Подслушивать было неприлично, но я все же замедлила шаг, надеясь, что Кир вот-вот выйдет сам. И не прогадала. Я отошла всего на шагов десять, как дверь открылась, выпуская Кирилла.
– Соня? – он удивился, увидев меня.
– Я вышла прогуляться и заодно поискать тебя, – я невинно улыбнулась. – Ты был у Ля Роша? – я показала на кабинет. – Что ты там делал?
– Ерунда, – Кирилл беспечно ухмыльнулся. – Но точно не протежировал тебя. Ты ведь этого не любишь.
– Не люблю, – согласилась я. И посмотрела на него подозрительно: – Но ты ведь говорил, что не знаком близко с Ля Роша. Опять какие-то секретики?
– Я хорошо знаком с одним из членов жюри, – Кир закатил глаза. – Он там тоже был. Они с Ля Роша обсуждали шоу, а я так… Случайно оказался там. Неудобно было уходить. И заодно, – он понизил голос до шепота, – я надеялся узнать для тебя тему завтрашнего конкурса. Но, увы… Ля Роша про это – ни слова. Похоже, он и сам еще не знает, что придумает завтра.
Я вздохнула: узнать такое было бы хорошим подспорьем, хотя и не очень честным…
Из двери студии внезапно вынырнула молодая помощница, нагруженная грязными тарелками. Она почти поравнялась с нами, как вдруг у нее подвернулся каблук. Девушка не удержала равновесия, оступилась, и тарелки выскользнули из ее рук.
– Осторожно, – Кирилл потянул меня в сторону, но тут тоже на чем-то поскользнулся, и мы упали вслед за тарелками на пол.
Комичнее и нелепее ситуации не придумаешь.
– О, прошу прощения, извините, – залепетала испуганная помощница, перескакивая с французского на английский и обратно.
– Ничего страшно, – отозвался Кирилл. И с шумом втянул в себя воздух, поморщившись.
– Ты порезался? – вскрикнула я, увидев, что вся его ладонь в крови.
– Да ничего, – он снова поморщился. – Мелочи жизни. Ты как?
– Нормально, даже не ушиблась, – ответила я, встревоженно глядя на его руку. – Тебе надо обработать рану…
– Извините, простите… – вокруг нас суетливо бегала виновница этой аварии. Ей на помощь уже пришла уборщица с метлой и ведром. – У нас есть врач… Он там, – девушка показала на неприметную дверь рядом со студией. – Зайдите к нему.
– Пойдем, надо показать ему твою руку, – твердо сказала я, хотя Кир попытался отвертеться от этого мероприятия. Но я почти насильно затолкала его в кабинет дежурного врача.
Врач оказался серьезной дамой преклонного возраста. Она быстро промыла рану, нанесла антисептик и какое-то заживляющее средство, затем перевязала ладонь и запястье Кирилла.
– Постарайтесь сегодня не нагружать эту руку, – посоветовала она.
– Постараюсь, – Кир подавил вздох. Это была правая рука.
– Завтра повязку можно будет снять, но еще несколько дней смазывайте вот этим гелем, – посоветовала врач в заключение.
– Ничего, до свадьбы заживет, – усмехнулся Кирилл, когда мы вышли из кабинета.
– Безусловно, – кивнула я с улыбкой.
– Стоп, – Кир хмыкнул. – Но я ведь уже женат! Почему ты мне об этом не напомнила?
– Я надеялась на твою память, – нарочито небрежно ответила я. – К тому же… От еще одной свадьбы никто не застрахован. Жизнь-то длинная…
Хотела добавить, что наш брак к тому же фиктивный, но тут мимо пробежал Ля Роша, устремляясь на съемочную площадку. Вот-вот должно было заканчиваться время, отведенное на задание участникам.