Белое на белом (СИ)

На родине Вольфа, в Айнштайне, полицейских не было, каждый при встрече с грабителем выкручивался, как мог. Грабителей, кстати, тоже почти не было. Разве что разбойничьи шайки.
Противник Ксавье попытался что-то крикнуть, но тут же захрипел, схватившись за разбитое ударом горло.
Все произошло за какой-то десяток секунд.
Цайт наклонился и поднял нож:
— А мне никого не досталось, — без особого сожаления отметил он.
Он подошел к лежащему телу Йохана и перевернул его.
Это был не Йохан.
5
Парни столпились над телом. Нет, некоторое сходство — которое их и обмануло — было. Тоже высокий, широкоплечий, светловолосый. Но не в форме сотника, а в обычной гражданской одежде, разве что тоже черной, да и возраст убитого приближался к сорока.
Да, убитого. Рубашка под расстегнутым сюртуком была даже не красной: черной от запекшейся крови. Судя по всему, человека зарезали тем самым ножом, который держал в руках Цайт.
— Кто это? И где Йохан?
— Они приняли нас за товарищей убитого, — проговорил Ксавье, — Поэтому и напали.
— Это не отвечает на мои вопросы, — буркнул Вольф.
Ксавье опустился на колено и сноровисто обыскал зарезанного:
— Ничего, — выпрямился он, — совершенно пусто.
— Кто ходит без вещей? — Цайта начинало потихоньку трясти, в отличие от двух товарищей, ему не удалось выплеснуть напряжение в схватке и теперь оно медленно перегорало в страх.
— Тот, — Ксавье перешел к телам двух нападавших, — кому недавно вывернули карманы.
После обыска этих двоих улов оказался богаче. На пальто, снятом с заколотого Вольфом, легли несколько кошельков, двое часов, складной нож, моток черной веревки, трубка и кисет, коробок спичек, черная шелковая маска, полностью скрывавшая лицо, а сейчас скомканная и лежащая в кармане.
— А это что такое? — Ксавье повертел в руках странный предмет.
Плоская серебряная пластинка в виде геральдического щита. С одной стороны — ряд выгравированных цифр, с другой — окруженной серебряной рамкой черное эмалевое поле.
Цайт внезапно начал бледнеть. Обычно загорелый, он побелел так, что чуть не начал светиться в свете двух лун.
— Я знаю, что это такое, — прошептал он, — Это знак тайной полиции Шнееланда. И маска тоже их. Тайная полиция никогда не появляется перед людьми без маски.
6
Освещенная лунами улица, три мертвеца, один из которых — член тайной полиции, которая тебя под землей найдет и даже не станет утруждаться выкапыванием… И три курсанта, которые хотели всего лишь выпить пива.
Вольф уже начал подумывать о том, чтобы сбежать из города. Из-под земли — пустяк, ты из отцовского замка попробуй достань…
— Ерунда, — сказал Ксавье, — это не полицейские.
— Ты уверен? — мгновенно успокоился Цайт, — Думаешь, подделка?
— Может и настоящий, — Ксавье подкинул значок на ладони, — да вот только он один на двоих. Я так полагаю, из тайной полиции — тот, которого мы приняли за Йохана.
Все трое посмотрели на покойника.
— Зачем они его убили? — поинтересовался не в меру любопытный Цайт.
— Возьми да спроси. Ксавье, что теперь с трупами делать будем?
Вопрос. Дома Ксавье и не задумался бы: закопали где-нибудь в горах или… Или, если бы мертвецы оказались незнакомыми, оттащили бы отцу, чтобы вместе понять, кто это такие, откуда взялись и что теперь делать.
Дома жизнь была опасной. Да и здесь, как оказалось, неспокойной…
Скрип шагов по снегу. Ксавье поднял руку вверх:
— Тихо. Сюда идут.
Из того самого узкого переулочка, откуда тащили убитого полицейского, слышались шаги, неуверенные, как будто шагавший был серьезно ранен.
Или смертельно пьян.
— Четыре, четыре, четыре поросенка… — затянул хриплую песню качающийся от стены к стене человек.
Голос был знакомый. Очень знакомый.
— Йохан? — первым сообразил Цайт.
Человек тут же сбросил притворное опьянение и поднял голову:
— Ребята? Что вы тут делаете? И зачем вы убили этих троих?
— Тебе бы в полиции служить. Прямо как на допросе… — начал было Цайт, но договорить ему не дали.
  
— Йохан! Медведь ты дикий! Куда ты пропал?! Что за холера?! — наперебой завопили Вольф и обычно спокойный Ксавье, обнимая приятеля.
Йохан отстранился, опустил голову, набычась, как будто собрался бодать товарищей:
— Мне было нужно выйти. Я захотел выйти. Мне просто понадобилось выйти, — бубнил он монотонно.
Ксавье и Вольф замолчали.
— Йохан, ты в порядке?
— Мне просто надо было выйти…
— Йохан?
— Я просто захотел выйти…
— Йохан!
Бормотание прекратилось. Йохан поднял голову, взгляд его прояснился:
— Ребята, — в голосе прозвучали умоляющие нотки, — Не спрашивайте меня. Просто не спрашивайте. Я вышел, немного прогулялся, потом… — он запнулся, — потом… Потом просто сидел и смотрел на реку.
— А сюда ты зачем пришел?
— Стреляли.
— Холера, а пьяным-то зачем притворился?
Йохан пожал плечами:
— Стреляли.
Вольф огляделся. Дома смотрели на них черными окнами, нигде не мелькал огонек свечи, нигде не горел свет. Но кто знает, сколько человек сейчас смотрят на них из-за штор.
— Нужно уходить, — высказал общее мнение Ксавье.
— А с трупами что делать? Бросать просто так — неправильно. Не по-человечески это.
— Вольф, мы даже вчетвером не стащим их.
— А на карете? — вдруг спросил Цайт, все это время стоявший поодаль и озиравшийся, как волк.
— На ка… — Ксавье замолчал и быстро огляделся.
В самом деле, по улице в их сторону медленно катилась карета. Четверка черных лошадей, на облучке — кучер.
— Герба нет, — чуть прищурился Вольф, когда карета проехала мимо одного из фонарных столбов, — Остановить. Погрузить. Отвезти.
— Отвезти куда? — Цайт опять начал бледнеть.
— Ну… А кто-нибудь знает, где штаб-квартира тайной полиции?
— Конечно, знает, — не выдержал Цайт, — Это же тайная полиция! Любой мальчишка на улицах покажет, где их тайная штаб-квартира! И маски они носят совсем не для того, чтобы никто не видел их лица, а просто так, мода сейчас такая… Вольф, никто даже не знает, кто ее глава! Говорят, даже король этого не знает.
— Захотят ли они, — Йохан смотрел на приближающуюся карету, — возить неизвестно куда три трупа?
Ксавье нагнулся и поднял лежавший на земле пистолет:
— Захотят.
7
Карета подъехала. Вольф шагнул было к ней, чтобы подхватить лошадей под уздцы, но тут кучер дернул поводья.
Из тут же распахнувшейся двери выскочил мужчина в черном пальто, с цилиндром на голове. Лет сорока, или чуть старше, грубое загорелое лицо, черные волосы, по-дворянски стянутые в хвост на затылке.
— Тайная полиция! — рявкнул он, взмахнув значком, — Что здесь происходит?!
Никто не успел ничего сказать, даже подумать ничего не успел. Грохнул выстрел и человек, роняя пистолет, осел на истоптанный снег с дырой во лбу.
Бах-Бах-Бах-Бах! Ксавье разрядил пистолет в карету, молниеносно подскочив к ней и распахнув дверцу. Мгновение ничего не происходило, потом наружу выпало человеческое тело, цилиндр прокатился полукругом.
— Нам конец… — хватаясь за голову, сел на снег Цайт.
— Во-первых, — Ксавье вместе с подскочившим Вольфом перевернули тела и обыскали их, — записная книжка, — он поднял вверх упомянутый предмет, с черной кожаной обложкой, с серебряной окантовкой, — не является значком тайной полиции. Значит, сей мертвый господин нам соврал. Во-вторых, тайная полиция всегда ходит в масках. В-третьих, тайные полицейские с фюнмаркским акцентом в Шнееланде не могут существовать. И в-четвертых, раз уж он ехал именно сюда, значит, скорее всего, он один из сообщников первых двух…
— Зачем ты начал стрелять? — Цайт держался за голову, раскачиваясь из стороны в сторону, — Зачем? Зачем?
Спокойный как валун Йохан подошел к нервно переступающим лошадям и погладил их морды.