Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии (СИ)

Мужчина внес меня внутрь. Нас тут же окутал гомон мужских голосов. Где-то звучали звуки гитары и тонкий голосок тянул заунывную песню. Послышался звон разбитого стекла и громкий смех.
Я напряженно сжалась в руках мужчины, вызвав у него усмешку. Он нес меня мимо столов, под многозначительные взгляды посетителей. Старуха первая юркнула к лестнице и резво побежала наверх.
— Я не понял! — возмутился кто-то за дальним столиком. Из-за тусклого освещения этот угол был в тени, но там кто-то сидел, по силуэту кто-то очень большой и злой. — Я его значит жду, жду, а он с девками развлекается!
Я испуганно вцепилась в плечо мужчины, он заметил это и одарил меня ласковой улыбкой.
— Не завидуй, Варо, — бросил он через плечо, поднимаясь по лестнице.
— Нет, вы посмотрите, на него! — что-то загрохотало и послышались тяжелые шаги.
Я выглянула из-за плеча мужчины и тут же спряталась обратно. К нам, громко топая ногами, шел перекаченный бугай. Длинная лохматая грива и суровое выражение на грубом лице делали его похожим на разъяренного льва.
Я разволновалась и задергалась в руках мужчины, а когда этот громила начал подниматься за нами, отчаянно забарабанила по плечам мужчины, пытаясь сказать про опасность.
— Какая комната ваша? — спросил мужчина у бабки, не обращая внимания на приближение громилы.
— Третья, — прошамкала старуха и поспешила открыть ему дверь.
Мужчина занес меня в маленькую комнатушку и аккуратно усадил на жесткую кровать. На столе горела свеча, тускло освещая бедную обстановку, вокруг были разбросаны вещи, а застиранная штора делила и без того маленькую комнату на две части.
Мужчина опустился передо мной на корточки.
— Так что, красавица, расскажешь, что ты делала на озере?
Он улыбнулся, но глаза остались серьезными. Теплые и медовые, они изучали мое растерянное лицо с легким прищуром. Не дождавшись ответа, он мягко взял меня за руку, его пальцы задержались на плетеном браслете на моем запястье. Он нахмурился. Я тоже. Простенький браслет из зеленой пряжи с несколькими узелками. Откуда он взялся? Я в жизни такие не носила.
— Оставь девку, ирод, не видишь продрогла вся, — старуха мешала в ковше какие-то травы у стола.
Но пальцы мужчины лишь крепче сжались на моем запястье, отчего старуха оскалилась.
— Эй, я с тобой разговариваю! — в дверях возник громила и заполнил собой весь проем.
Я нервно сглотнула в ожидании, что сейчас моего спасителя будут бить. По крайней мере, по вызывающей позе бугая, он собирался делать именно это. Старуха схватилась за метлу и напряженно замерла, не сводя глаз с громилы. И лишь мой спаситель остался совершенно спокойным, более того, он даже не взглянул на верзилу, чем невероятно его разозлил. Тот, не дождавшись ответа, пригнулся и шагнул в комнатку, огонек свечи на столе колыхнулся.
— Куда, треклятый?! — старуха попыталась загородить ему путь, но он оттеснил ее легким движением руки, не обращая никакого внимания на ее проклятия.
Я уже была готова отползать к дальнему углу, когда громила замер рядом с кроватью и вперил в меня оценивающий взгляд.
— Это что за чучело? — спросил он. — Променять лучшего друга на вот это? Эрих, ты меня разочаровываешь.
Громила театрально закатил глаза, голос его выражал искреннее недоумение.
— Убирайтесь, паршивцы! — бабка бесновалась за его широкой спиной, пытаясь прорваться ко мне. Лупила верзилу метлой, но тот лишь отмахивался от нее, как от назойливой мухи.
Эрих улыбнулся и встал.
— Варо, о манерах ты поди и не слышал, — мягко пожурил его Эрих, уводя прочь. — Пойдем, а то эта ведьма, всю таверну разнесет.
Старуха сощурила маленькие глазки и что-то прошептала им вслед.
Эрих резко обернулся на бабку. Черные зрачки медленно затопили медовые радужки, погрузив его глаза во тьму. По краю зрачков осталась лишь тонкая золотистая полоска. Черты будто заострились, а лицо приобрело хищное выражение.
От увиденного по моей спине пополз холодок.
— Осторожней, ведьма, — шепнул он почти неслышно, и мне показалось, что старуха пошатнулась.
 
Голос его стал ниже, приобретя необычную хриплость, от которой моя кожа покрылась мурашками.
Эрих медленно вышел, напоследок скользнув по мне взглядом почерневших глаз, и меня накрыла паника.
Эхо его слов словно осталось висеть в воздухе. Я обхватила себя руками, хотелось бежать отсюда, сломя голову. Спасаться, словно мне угрожала опасность. Какой-то иррациональный, первобытный страх поднялся из глубин сознания.
Страх, который я испытала лишь однажды в жизни, на кладбище, на похоронах родителей — страх смерти.
— Ишь, тоже мне, пугатель нашелся, — прошипела старуха Эриху вслед, зло бросила метлу в угол и прошла к столу.
Я замерла, наблюдая за этой странной женщиной. Она поднесла ковш к губам, что-то шепнула, над ним взвился серый дымок и рассыпался на пол пеплом.
— Пей, — протянула она мне.
Я с подозрением уставилась в дымящуюся жидкость, вопросительно вскинула бровь и замотала головой. Она правда думает, что я стану пить неизвестно что, непонятно от кого?
Обветрившиеся губы бабки нервно дернулись, она пожала плечами и зло опрокинула ковш мне на голову. Горячая жидкость полилась по щекам, плечам, рукам.
Я в панике вскочила и захрипела, щупая голову и ища ожоги. Старуха гулко рассмеялась.
Пряный аромат трав разлился по всей комнате. Вдруг стало жарко, по телу потекло странное тепло, унимая дрожь. Мокрое платье перестало противно липнуть к телу. Горло размягчилось и спазм медленно отпустил.
— Согрелась? — с хитрым прищуром спросила бабка.
— Вы… — прохрипела я. По горлу словно наждачкой прошлись, но я могла связно говорить. — Я… где я? Вы кто такая? Что происходит? — выдала я возмущенную тираду.
— Вот ведь болтливая, — старушка закатила глаза и скрылась за шторкой.
— Нет уж, постойте, уважаемая, — я проследовала за ней, путаясь ногами в подоле сорочки. — Сейчас же объясните, кто вы и где я?
Старуха оторвалась от большого чана, в который заливала воду и внезапно улыбнулась.
— Внученька, Мариша, ты что ж, меня не узнаешь? От холодной воды память то отшибло, ай-яй, — она сочувственно погладила меня по макушке.
Я резко отстранилась и попыталась вложить в свой взгляд все бушующее во мне негодование. Какая еще Мариша? Старуха не в себе?
— Еще раз спрашиваю, вы кто? Зачем вы меня сюда привезли? Вы знаете, что бывает за похищение? Да я вас в полицию сдам! — я развернулась и пошла к двери, полная решимости вершить правосудие.
Скорей всего тогда на озере, я потеряла сознание. Возможно, меня унесло подводным течением. А бабка вытащила из воды и привезла в эту глушь. Только непонятно зачем.
Не вовремя вспомнились фильмы о маньяках. Внутри все похолодело от этой мысли, я сорвалась с места и с силой распахнула дверь. Внизу в зале все еще было шумно: смех, непристойные анекдоты, жалобы из-за цен на обрядовые корневища…
Я выпорхнула из комнатки, как птичка, и позорно рухнула на пол, не пройдя и двух шагов.
— Что за… — прошипела я, щупая онемевшие ноги.
Старуха застыла в дверях, наблюдая, как я пытаюсь от нее уползти. И как назло на втором этаже никого не было.
— Куда же ты, внученька? — елейным тоном проговорила бабка.
Внизу за одним из столиков я заметила Эриха. Он что-то увлеченно рассказывал Варо, а миловидная блондинка так и крутилась вокруг, заглядывала в глаза, гладила по плечу, пытаясь обратить на себя внимание, и тяжело вздыхала, демонстративно выпячивая пышную грудь, когда ответом ей был полный игнор.
— Спасите, — прохрипела я, что есть мочи, но мой голос потонул в хохоте мужчин, сидящих прямо под нами.
 
Бабка тяжело вздохнула, схватила меня за ноги и потащила в комнату. Рассеянный взгляд Эриха куда-то вверх — последнее, что я увидела, когда перед моим носом захлопнули дверь.
Я ошарашенно уставилась на маленькую, тощую бабку. Боже, откуда в ней такая силища?