Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии (СИ)

— Нет, — соврала я и прикусила губу.
Что бы ему не наговорили, но знать про поцелуй с Эрихом ему не нужно. Реакция импульсивного Нортона могла быть непредсказуемой. Лучше не рисковать.
— Фух, — громко выдохнул Норт и облегченно рассмеялся. — А я знал.
Лицо его расслабилось, и он снова притянул меня к себе, обнимая за талию. Я уперлась ладонями ему в предплечья. Под белой рубашкой бугрились накаченные мышцы. Я дышала ему в грудь и чувствовала себя тростинкой в его сильных руках. Он потянулся ко мне за поцелуем, и я едва не выругалась вслух. Жалость моментально улетучилась.
Я успела увернуться в последний момент, так что Нортон ткнулся губами мне в щеку.
— Мне еще нужно восстановиться, Норт, — тихо сказала я.
— Понял, — он хитро улыбнулся и отпустил меня. — Раз уж мы все выяснили, карамелька, ты ведь будешь не против выпить настойку правды?
Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Настойку чего?
— Правды, — Нортон положил ладони мне на плечи, смотря прямо в глаза. — Чтобы я точно был уверен, что ты только моя.
Так, так, так. Кажется, у меня проблемы.
— А ты мне не веришь? — с вызовом спросила я.
— Верю, конечно же, просто… — он отвел взгляд о чем-то раздумывая. — Просто люди разное говорят. И чтобы заткнуть всем рты.
Нортон достал из кармана брюк маленькую колбу. В ней переливалась фиолетовая жидкость с золотистыми вкраплениями.
— Выпей и все, — он откупорил колбу и протянул ее мне.
Я соображала изо всех сил, пытаясь найти выход из ситуации. Даже представить было страшно, что будет, если я ему скажу: “Да, Нортон, я целовалась с каким-то мужиком. Причем сама на него накинулась”. И попробуй докажи ему, что это было следствием страстной лихорадки.
Я сложила руки на груди и медленно произнесла:
— То есть я едва выжила, а ты мне предлагаешь пить непонятно что из-за дурацких слухов? Ты вообще уверен, что это безопасно?
Лицо Нортона исказилось, он шумно втянул воздух, отчего крылья его носа затрепетали.
— Это безопасно, карамелька. Ты просто выпьешь и ответишь на вопрос. Ответишь правду, потому что не сможешь солгать. Пей, — он снова протянул мне колбу и для большего эффекта сурово сдвинул брови.
Внутри всколыхнулась злость. Может быть я и выпила бы, и рассказала бы ему все, и будь что будет. Но тон, каким Нортон заставлял меня это делать, просто взбесил.
— Я не буду ничего пить, — отрезала я. — Если ты мне не веришь, это твои проблемы. Моя совесть чиста, я ничего не делала и не собираюсь оправдываться.
По скулам Норта заходили желваки, он так сильно стиснул колбу в руке, что она треснула. Так, кажется, пора бежать.
— Спасибо, что проведал меня, Нортон, — я попыталась смягчить свой тон, все-таки неприятности мне были не нужны. — Но мне пора бежать, нужно подготовиться к лекции.
Я развернулась в сторону общежития, как в спину мне прилетел разъяренный рев:
— Так это правда?!
Я вздрогнула от неожиданности и замерла.
— Значит, Бри была права! — заорал Нортон на весь двор, что даже дворник испуганно обернулся.
— Ах, значит, Бри! — воскликнула я.
Конечно, кто еще мог такое наплести? Только откуда она узнала? Неужели видела?
— То есть ей ты веришь, а мне нет? — моему возмущению не было предела, и слова сорвались с языка прежде, чем я успела их осознать: — Знаешь, Нортон, если сплетни какой-то Бри тебе дороже моих слов, катись-ка ты к ней!
Нортон опешил и замер, изумленно открыв рот. Мне даже показалось, что он побледнел. Но через мгновение его захлестнула ярость. Он затрясся в мелкой дрожи, тонкие губы исказились в кривом оскале, а руки сжались в кулаки, что побелели костяшки.
— Ты… ты! — голос его хрипел, но он давился воздухом и не мог вымолвить ни одного связного слова.
Я попятилась, адреналин в крови бушевал так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но самое страшное случилось дальше — я ощутила на себе знакомый взгляд. Меня пробил мандраж, я испуганно обернулась. На той стороне двора стоял Эрих и буравил меня тяжелым взглядом, а затем шагнул в нашу сторону, и мое сердце пропустило удар.
 
— Я с тобой разговариваю, детка! Куда ты смотришь? — разгневанный голос Нортона вывел меня из оцепенения.
Эрих медленно шел ко мне, мягко и бесшумно, как хищник. Его лицо было мрачнее тучи, я видела, как тьма в его глазах сгущается, заостряя черты.
— Это он? — прошипел Нортон, проследивший за моим взглядом. — Это с ним ты была?
Воздух вокруг моментально наэлектризовался. Норта затрясло, лицо его покраснело от гнева, на лбу и шее вздулись вены. Он скалился и едва мог дышать от эмоций. Боже, да он не в себе!
С пальцев Нортона сорвались искры, и я вскрикнула. Эрих замер в десяти метрах от нас, сжав кулаки. Его радужки почти полностью потемнели, на кистях выступили паутинки капилляров, абсолютно черные. Я была на грани истерики, если сейчас из-за меня начнется потасовка, то я точно вылечу из академии. Вредная деканша добьется моего отчисления.
— Нортон, — я положила ладонь ему на плечо, еле вороча пересохшим языком. — Это не он. Бри соврала.
Мой голос дрожал и срывался. Под пальцами я чувствовала каменное от напряжения плечо Норта и не знала, как его остановить. Он стоял в угрожающей стойке, готовый сорваться в любой момент.
— Мари, — вкрадчиво произнес Эрих, и от низких, вибрирующих полутонов в его голосе по коже пошли мурашки. Он впервые назвал меня по имени. Хоть и чужим, но обращался ко мне.
— Ты кто такой? — взревел Нортон. Еще не нападал, почему-то медлил, хотя был уже на грани срыва. — Что тебе надо от моей девушки?
Губы Эриха дернулись, он медленно разжал кулак, и вокруг его пальцев заискрились черные всполохи. Норт поддался вперед, готовясь к атаке. Сердце отдавало набатом, время словно замедлилось. Даже старый дворник перестал мести тропинки и замер, вытаращившись на нас во все глаза.
“Сейчас сцепятся! Они сцепятся и всем придет кранты!” — мысленно кричала я, и сделала единственное, до чего смогла додуматься на волне паники. Встала на цыпочки, обхватила ладонями щеки Нортона и впилась поцелуем в его губы. Они были жесткими и горячими. Нортон замер на мгновение, а затем поддался мне на встречу.
Я осторожно отпрянула.
— Карамелька? — охрипшим голосом спросил он.
Норт смотрел на меня широко распахнутыми глазами, удивленно и растерянно. Он положил свою мощную ладонь на мою поясницу, прижимая к себе, на его губах разлилась нахальная улыбка. Норт с вызовом и самодовольством вскинул глаза на Эриха.
Я боялась обернуться, боялась смотреть на Эриха. Он спас меня трижды и сейчас готов был заступиться, а я вытворяю такое. Кем я выгляжу в его глазах? И все из-за идиота Норта. Этого напыщенного и самовлюбленного ректорского сыночка, возомнившего себя не пойми кем. Меня обуяла злость вперемешку с обидой, в горле встал ком, я проморгалась, чтобы не расплакаться.
— Иди куда шел, — демонстративно бойко сказал Норт.
Расправленные плечи, дерзко вздернутый подбородок, ладонь, по хозяйски лежащая на моей пояснице, — всем своим видом он хотел показать свое превосходство.
— Мари, все в порядке? — Эрих проигнорировал слова Нортона.
Я осторожно оглянулась и вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. Чернота в его глазах отступила, обнажив золотистые радужки, но в них не было ни былой теплоты, ни нежности. Он смотрел на меня с непроницаемым лицом и плотно сжатыми губами. Мне казалось, что я вижу в его взгляде разочарование.
— Ты не понял? — взъелся Нортон. — Кто тебе разрешил с ней говорить? Она моя!
Я уперлась ладонями ему в грудь, чувствуя, как он рвется вперед. Удивительно, пока глаза Эриха были черными, Нортон опасался вступать в схватку, но стоило тьме отступить, рвался в бой.
 
— Я понял, — медленно, но спокойно произнес Эрих. — Всего доброго, адептка Хэлинэр.
От холода в его голосе екнуло сердце. Он мазнул по мне взглядом, словно ножом полоснул, и пошел прочь. Я едва сдержалась, чтобы не закричать ему вслед: “Постой”. Прикусила губу, чтобы ни слово не вырвалось. Только не в присутствии Нортона.