Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии (СИ)

— Да. Ты не первая, хотя другие отделывались более легко. Магистр Лэндр уверен, что вонючего цветка у входа достаточно, чтобы адепты туда не заходили. Старик совсем уже помешался на своих растениях, уверяет, что нельзя ставить двери, так как цветы все чувствуют и не могут жить в закрытой коробке, — женщина скептически покачала головой и подоткнула мне одеяло. — Надеюсь, этот случай что-то поменяет, и ректор, наконец, закроет то крыло. Тебя еле спасли. Если бы не Эрих…
— Эрих? — я на секунду взбодрилась. Успокоившееся сердце вновь взволнованно забилось.
Женщина улыбнулась и накрыла ладонью мой лоб.
— Эрих удерживал тебя, не давая перейти порог, пока я выводила токсин. Буквально вырвал из лап смерти.
Так он спас меня. Уже трижды. Я невольно заулыбалась, а затем тут же сникла. В памяти всплыла наша последняя встреча. Я его поцеловала, причем сама на него набросилась. А он… он не стал мне отвечать. Эрих и так видел меня странной, а теперь, наверное, еще и нимфоманкой считает.
Захотелось спрятаться под одеяло от накатившего стыда. Я накрыла горящие щеки ладонями.
— Это пройдет, — вдруг сказала женщина, мягко глядя на меня.
Она села на стул рядом с кроватью, и взяла мою руку в свои теплые ладони.
— Что пройдет? — испуганно спросила я.
Неужели она умеет читать мысли? Или Эрих сказал ей о поцелуе?
— Чувство жара и жжения на коже. Это последствия страстной лихорадки, — женщина усмехнулась. — Главное, сейчас твоей жизни ничего не угрожает.
— Как это странно, умереть от страсти, — пролепетала я.
Язык плохо слушался, на меня вновь навалилась вселенская усталость.
— Да, очень драматичная смерть, — грустно вздохнула женщина. В ее глазах мелькнула смутная тоска. — Пыльцу этого дерева используют в снадобьях при потери смысла жизни. В маленьких дозах она возвращает утраченную искру и вкус к жизни. А в больших искра превращается в неконтролируемое пламя страсти, в котором человек сгорает, не сумев утолить свою жажду.
Мягкий голос женщины убаюкивал. Он слышался, будто сквозь вакуум, лицо ее размывалось. Я изо всех сил боролась со сном и старалась не закрывать глаза, но это было выше моих сил. Веки будто свинцом налились, и я покорно их прикрыла.
Тело расслабленно обмякло в теплой постели, я почти сдалась, готовая провалиться в сладкую дрему, как тихо хлопнула дверь, еле слышно заскрипели половицы. Я физически ощутила на себе чей-то взгляд. Он задержался на моих губах, а затем на подрагивающих от волнения веках.
Даже не открывая глаза, я поняла, кто пришел. Тот, от чьего взгляда внутри разливалось либо сладкое тепло, либо всепоглощающий ужас, в зависимости от его настроения. И, кажется, сейчас он был очень зол.
Глава 11
Я затаила дыхание, стараясь не выдать, что не сплю.
— Эрих, как хорошо, что ты зашел, — тихо сказала Патрисия.
Очень хотелось приоткрыть веки и посмотреть, но я сдерживалась изо всех сил. К разговору с Эрихом я сейчас была не готова.
— Как она? — голос его был уставшим.
Наступило молчание, я ощутила порыв воздуха у лица и легкий цитрусовый аромат.
— Уснула, я дала ей успокоительную настойку, — шепнула Патрисия. — Невероятно, что она выкарабкалась, ты сделал невозможное, Эр…
Женщина осеклась, когда резко хлопнула дверь и прозвучал строгий властный голос деканши:
— Приветствую тебя, Патрисия. Эрих, и ты здесь. Как наша адептка?
— Приветствую, магистр Дэрин, — отозвалась Патрисия. — К счастью, пик опасности миновал, девушка отдыхает.
— Прекрасно. Когда она очнется? — голос деканши звенел так, что дрожал стакан на столике рядом. Она даже не пыталась говорить тише, а ведь в метре от нее лежала больная. — Нужно скорее выяснить детали и до возвращения ректора принять меры в отношении адептки.
— Какие меры? — беспокойным тоном спросила Патрисия.
— Отчисление, — раздраженно отозвался Эрих.
У меня перехватило дыхание, его голос прозвучал совсем рядом, а значит, он стоял очень близко. Но когда он успел подойти, и почему я этого не услышала? Но самое ужасное было в смысле его слов. Они хотят отчислить меня? За что?
 
— Но магистр Дэрин, — возразила Патрисия, — не слишком ли это суровое наказание? Ведь девушка едва не погибла.
— Пыльца бархотки невероятно дорогая, Патрисия. У нас есть подозрение, что адептка хотела продать ее на подпольных рынках города, — строго сказала деканша. — Такие случаи уже бывали. А эта девушка из очень бедной семьи.
— Я уверена, это какое-то недоразумение, магистр Дэрин, — попыталась возразить Патрисия, голос ее был полон сожаления, но деканша ее даже слушать не стала.
— Я уже поговорила с магистром Лэндром, он уверяет, что провел четкий инструктаж перед лекцией и зорко следил за всеми адептами внутри оранжереи. Никто во время урока не отлучался, все были под строгим контролем. А значит, адептка Хэлинэр проникла в оранжерею позже.
Я едва не чертыхнулась вслух. Это он то строго следил за всеми? Да магистр был настолько увлечен своими цветками, что никого вокруг не замечал.
— Магистр Лэндр уже стар, — возмущенно возразила Патрисия.
— Он опытный преподаватель, Патрисия, — тут же отрезала деканша. — Не вижу причин не верить его словам. Поэтому будем готовить документы к исключению, — подытожила деканша и послышался торопливый стук каблуков.
Я вздрогнула и едва не вскочила с кровати. Захотелось закричать в знак протеста. Что она несет вообще? Какой подпольный рынок, какое исключение? Нет, мне нельзя сейчас вылетать из Академии, куда я пойду в чужом мире, да еще и без навыков магии? Я же просто не выживу. Мне нужно остаться здесь любым способом до тех пор, пока я не овладею магией и не найду способ вернуться домой.
— Но магистр Дэрин, постойте, — взволнованно залепетала Патрисия, — девушка сирота, жизнь ее и так обидела. А если у нее не было корыстного мотива, если это случайность? Мы ведь можем сломать жизнь бедной сиротке, магистр Дэрин.
— Ты всегда была слишком мягкосердечной и доверчивой, Патрисия. Ее соседка по комнате призналась, что Хэлинэр куда-то пропадала вечером и отсутствовала несколько часов. Полагаю, девушка ходила в оранжерею.
Я напряглась, пытаясь вспомнить, где я была. В голове был туман, обрывки прошедших дней всплывали в памяти хаотично и размыто: вот я убегаю от Норта, прячусь от него на лестнице, а вот Эрих ведет меня в свою комнату, и я жутко боюсь его черных глаз.
От этих воспоминаний по телу прошла дрожь.
Вдруг кто-то мягко взял меня за руку. Горячие и жесткие пальцы погладили тыльную сторону ладони и замерли на запястье с браслетом, прямо там, где бился пульс. Мое сердце учащенно заколотилось.
— Она не была в оранжереи, магистр Дэрин, — вкрадчиво и медленно сказал Эрих.
Повисла тишина, такая густая и многозначительная, что захотелось спрятаться под одеяло. Я не выдержала и слегка приоткрыла глаза. Сквозь ресницы заметила деканшу у дверей. В белой мантии, с горделивой осанкой, она походила на королеву.
— И где же она была, по-твоему?
Я затаила дыхание от волнения.
— Весь вечер девушка провела в моей спальне, — спокойно произнес Эрих.
В мгновение красивое, аристократичное лицо деканши перекосило от шока.
Я забыла, как дышать. Вид разъяренной деканши впечатлял и пугал одновременно. Она вцепилась в свою мантию, губы ее задрожали в попытке что-то сказать.
— Немедленно! Немедленно отойдите от адептки! — с расстановкой произнесла она, сразу перейдя на “вы”. — Я не знаю, какой был регламент в том месте, откуда вы приехали, но в стенах нашей Академии такое поведение не допустимо!
 
— Не нужно беспокойства, магистр Дэрин. Это не то, что вы думаете. Если вы дадите мне пару минут, я вам все объясню.
Эрих говорил спокойно, словно ничего особенного не происходит. А вот деканшу потряхивало от ярости, но она пыталась держать лицо. Высоко вздернув подбородок, она процедила сквозь зубы:
— Пройдите в мой кабинет, сэр Каллистр. Сейчас же.