Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии (СИ)

Я решила, что хватит терпеть издевки этого хама и распахнула глаза. В воздухе повисла гробовая тишина.
Солнце за окном уже ушло за горизонт, в комнате царил полумрак, освещаемый лишь огоньком свечи на столе. Эрих сидел рядом на краю кровати, на которой я лежала, и придерживал меня за запястье, там где бился пульс. Темнота в его глазах исчезла, радужки вернули свой медовый цвет и теплоту. Варо по-хозяйски восседал на стуле, вытянув ноги.
Эрих склонился ко мне.
— Как ты? — спросил он.
— Да что с ней станется? Здоровая и наглая девка, — пробормотал Варо.
Я вперила в него пристальный взгляд. Он скептически ухмылялся, разглядывая меня во все глаза.
— А вы совсем не джентльмен, — медленно отчеканила я.
— То же мне леди, — фыркнул Варо.
— Варо, — осадил его Эрих.
Я проигнорировала шпильки Варо и привстала. Голова не кружилась, лишь небольшая слабость.
— Ты здесь учишься? — спросил Эрих.
Я кивнула. Эрих кинул на Варо многозначительный взгляд, на что тот вскинул брови и развел руками. Не знаю, что он этим хотел сказать, но друг друга они поняли.
— Мне нужно вернуться в общежитие.
Я опустила ноги на пол, Эрих придержал меня за плечи, помогая встать. Я молча переступила через вытянутые ноги Варо и поплела к выходу. На перепалки просто не было сил, хотелось вернуться к себе и завалиться спать.
— Хороший свитер, — вдруг сказал Варо, когда я уже была у двери. — Эрих, кажется, у тебя был такой же?
— Был, — спокойно ответил Эрих и ни один мускул на его лице не дрогнул. Он спокойно открыл дверь, вывел меня в коридор, а затем так же спокойно захлопнул ее прямо перед самым носом Варо.
— Мне вернуть свитер сейчас? — серьезным тоном спросила я.
Слова Варо задели. Я не понимала, почему он меня постоянно цепляет. Может Эрих тоже недоволен, но воспитание не позволяет ему это сказать? Возможно, Варо просто озвучивает мысли друга, а может он сам по себе такая язва.
Эрих улыбнулся, ласковый взгляд медовых глаз обволакивал. Он придерживал меня за плечи, пока вел к выходу, нежно и бережно.
— Оставь себе, если нравится. И не слушай Варо. Он вредничает.
Мы вышли на улицу, на небе загорались первые звезды, вдоль тропинок зажигались фонари. Внутри каждого из них светилась маленькая сфера, освещая территорию приятным теплым светом.
— Зачем ты сбежала тогда? — спросил Эрих, пока мы шли к общежитию. Его голос стал ниже, а по моей спине пополз холодок.
Что мне ему сказать? Как рассказать, и поверит ли он?
— Я не сбежала, — прошептала я. — Я пошла на озеро с бабушкой и… — я осеклась и замерла с приоткрытым ртом, чувствуя, что в горле нарастает знакомый спазм. — Озеро, — повторила я, — а затем прорубь…
Эрих напрягся, его пальцы сильнее сжались на моем плече.
— Что озеро? — тихо спросил он.
— Я упала и… — я замолчала, чувствуя, что не могу вымолвить ни слова.
При каждой попытке рассказать слова просто застревали в горле. Я беспомощно взглянула на Эриха.
— Ну что такое? — внезапно ласково спросил он. Настороженность во взгляде сменилась нежностью.
Эрих аккуратно провел пальцами по моей щеке, и я поняла, что плачу.
— Ничего, — шепнула я, отталкивая его руку, и попятилась назад. — Не ходите за мной, я не могу вам ничего сказать.
Я кинулась в сторону общежития и обернулась только у его дверей. Эрих не преследовал, ничего не говорил. Он стоял под фонарем, молча наблюдая, и его глаза снова были окутаны тьмой.
Глава 9
В общежитии было тихо. Я, как мышь, прокралась к своей комнате и прислушалась, надеясь, что Норт не подстерегает меня внутри. Внезапно дверь распахнулась. На пороге стояла заплаканная Цаца. Кукольное лицо было опухшим, а руки нервно перебирали подол шелкового, розового пеньюара.
— Мари! — она зарыдала с удвоенной силой. — Все пропало!
Я настороженно заглянула в комнату и шепнула:
— Выгнал?
Цаца покачала головой.
— Ушел, очень злился, — она нарочито всхлипнула.
Я облегченно выдохнула и поспешила захлопнуть дверь. Ненадолго, но хотя бы до утра у меня будет передышка. Единственное, чего сейчас хотелось — завалиться спать, а не выяснять отношения. Как я и думала, Цаца переоценивает влияние Нортона. Не может этот напыщенный мажор никого выставить из общежития.
 
— Вот видишь, никого он не выгонит, — я скинула ботинки и устало прошла в гардеробную. — Просто запугивает, чтобы мы плясали вокруг него и в рот ему смотрели.
— Мариша, ну поговори ты с ним, — голос ее дрожал. — Он же…
Я подняла ладонь, не давая ей закончить.
— Достаточно на сегодня. Не хочу больше слышать про Нортона.
Цаца хотела что-то сказать, но осеклась и лишь обиженно поджала губы.
Я поймала свое отражение в зеркале. Растрепанная, с синими губами и в свитере с чужого плеча. Такой меня сегодня видел Эрих. Боюсь представить, что он подумал, но стоит отдать ему должное, выдержка у него отменная — по этому поводу не выдал ни одной эмоции.
— Кстати, где живет Нинель? — спросила я, перебирая одежду.
Зря я надеялась найти здесь что-то приличное. Среди вещей были все те же фривольные платьица и пеньюарчики.
— На этаже убогих, — недовольно сказала Цаца. — На пятом. Зачем тебе эта неотесанная? Тебе не о ней нужно волноваться, Мариш.
— Я сама решу, о ком мне волноваться.
Я сняла с вешалки шелковый, черный халат и, не дожидаясь возражений, шмыгнула в ванную.
Не удивительно, что Цаца боялась выселения — ванная была под стать комнате. Большая, в светлых тонах и с горячей водой в душе. Как я поняла со слов Цацы, такое было только на втором этаже, где жили более обеспеченные адепты.
Горячий душ после долгого и трудного дня немного взбодрил. Шелковый халат приятно прилегал к телу. Я взглянула на себя в зеркало. Чужое лицо почти перестало пугать. Мариша была красивой девушкой. Такая хищная и дерзкая красота, даже вызывающая. А еще имела очень своенравный характер, не удивительно, что она зацепила Норта. Только вот я не такая. Пока Нортон не заметил перемену, но думаю, со временем он что-то заподозрит. Ведь как можно не узнать любимую девушку?
Взгляд упал на запястье с браслетом. Он снова намок и неприятно лип к коже. Я нашла маленькие ножницы в настенном шкафчике и поддела плетение.
— Оберег, ну да, конечно, — усмехнулась я.
Старуха правда думала, что я поведусь на этот бред? Я попыталась разрезать нити, но тонкая пряжа вдруг начала стягиваться, и чем больше я прилагала усилий, тем больше сжимался браслет. Он впился в кожу так, что я едва не взвыла и отбросила ножницы.
— Ладно, ладно, — тяжело дыша, я накрыла ладонью горящее огнем запястье. — Я тебя не трогаю, не трогаю, — шептала я, пока пульсирующая боль не утихла.
Дрожащими пальцами я смахнула пот со лба. Прикасаться к браслету еще раз было страшно. Пожалуй, сначала выясню, что это, а потом уже подумаю, как его снять. Вредная старуха и здесь подложила свинью. Уверена, что попала сюда из-за нее. Непонятно только зачем? Но самое ужасное, я никому ничего не могла рассказать, никто мне не поможет. А значит, вытаскивать себя отсюда придется самой.
Чертыхнувшись на бабку, я вышла из ванной. Свет был погашен, Цаца легла спать, не дождавшись меня. Или не захотела ждать. Кажется, мое сегодняшнее поведение ее обидело.
Я юркнула в свою кровать. Сегодня луна была полная и заливала комнату ярким светом. В голову лезли тревожные мысли. Про свой дом, бабушку, Лику. Интересно, как они там? И как себя ведет Мариша в моем теле? Учитывая ее скверный и стервозный характер, я даже не представляла, что обнаружу, когда вернусь домой. Каких дел она может наворотить за это время?
 
Вспомнилась сегодняшняя встреча с Эрихом. Как он тут вообще оказался? На адепта он не похож. Его взгляд, когда я оттолкнула его и рванула к общежитию, пробирал до мурашек. Что он подумал? Разозлился на меня? И вообще, почему каждый раз при встрече, я веду себя так глупо?