Юнофа - Дитя Войны
О нет! Сержи! Сеньор Орсиани!
Что же сталось с ними?!»
Заметалась и задергалась девушка, совершенно не зная, что ей делать в сложившейся ситуации.
Удивительно, в любой другой момент, она бы жутко перепугалась, залилась горькими слезами и зажалась в уголок, моля о помощи. Но сейчас - больше всего Юна страшилась не за свою Судьбу, а за своих друзей и Семью.
«Надеюсь с ними все в порядке…
А как же Алисия, Софи, Энрико и Кларисса?!
Бедняжка, ведь она попыталась за меня заступиться…
Ох… Как же сильно я напортачила…
Постой-ка, а это что?! Храп!
Ну надо же, значит пока я невыносимо тут страдаю, терзаясь от самых жутких предчувствий, мои похитители мирно посапывают в обе дырочки…
Как мило-о-о…
Умаялись небось голубчики тащить меня на себе неведома куда и зачем…
Вот же гады! Ни стыда, ни совести!»
В самый разгар безудержного буйства мыслей, Юна оказалась прервана ужасным скрипом открываемой двери, за которым последовал глухой грохот падающего на пол тела.
- Эй, ну ты чего?! Я знаешь-ли тут отдыхаю, - раздалось крайне недовольное бурчание сверху совсем рядом с тем местом, где томилась пленница.
- Харе дрыхнуть! Пора перекусить и развлечься, - одернул своего приятеля вошедший мужчина, по голосу которого Юна осознала, как сильно ему не терпится приступить к «утехам».
- Сеньорита Камилла дала строгий наказ не трогать пленницу…
- При любом другом раскладе, я бы послушался нашу грозную Атаманшу, но сейчас я жуть как желаю утолить свой голод…
- Но зачем бедняжку сюда приплетать?!
- Я думаю она тоже скучает… А кроме того, не дело такой юной красавице сидеть в темном сыром погребе. Так что пора нашей рыбке показаться из своего холодного мрачного пруда…
С этими словами, не предвещающими ничего хорошего для бедняжки, потайной лаз в погреб раскрылся. Терпкий запах чего-то соленого и копченого тут же ударил Юне в нос, а яркая вспышка света ослепила девушку.
- Молю вас! Кто-нибудь! Помогите-е-е! Не-е-е-е-т! – в душе завопила служанка, когда ее плеча коснулись сильные мужские руки и потянули наверх…
- Ах! – словно наяву ощутив всю боль, страх и ужас Юны, схватился за сердце Сеньор Орсиани, укрывающийся в своем Доме от стражников и прочих блюстителей Закона, от которых ему стоило немалых усилий оторваться.
На протяжении вот уже нескольких часов, лекарь как мог «латал» на себе ножевые раны, полученный в нелегкой схватке с тем Интеллигентом в пенсе.
Понимая, что так больше не может продолжаться и у него просто нет времени оказать себе помощь по всем правилам, он схватил свою ржавую походную саблю, что достал из тайника под половицей на кухне, и швырнул клинок в очаг.
Вдруг, раздавшиеся глухие удары в дверь, нарушили все его планы. Совершенно не зная, кого еще ожидать в гости, Орсиани хватается за оружие, чье лезвие уже раскалилось до красна и кидается ко входу. Ступая на цыпочках, чтобы не выдать себя, мужчина приник к стеночке ухом, ожидая пока непрошенные Гости сами выдадут себя и тогда он кинется в атаку.
- Сеньор Августино, прошу вас откройте! – послышался с той стороны тихий голос незнакомого Хозяину парня. - Мы знаем, что вы Дома – у вас из трубы на крыше дым столбом идет…
- Вот же гадство! Как я мог так опростоволоситься?! – прошипел себе под нос лекарь и уже хотел метнуться к очагу, дабы поскорее затушить огонь, но вслед за дельным замечанием парня раздался девичий голосок.
- Сеньор, мы друзья Юны… Мы знаем, что ее похитили… Мы были там, но… - не успела довести свою мысль до конца Кларисса, как дверь перед ней распахнулась и на пороге показался сам Хозяин Дома.
- Скорее заходите, - пригласил он молодняк внутрь, а сам высунул нос на улицу и убедившись, что никто не следит за ними, поспешил запереться на все засовы.
- Сеньор, вы ранены?! Неужели это мерзавцы уже приходили к вам с требованием выкупа?! – обвела девушка быстрым взглядом мужчину, на котором живого места не было.
Его изорванная рубаха вся в крови, а также свежие следы побоев на лице, говорили, что ему несладко пришлось.
- Не стойте на пороге, и следуйте за мной! – поманил их Сеньор, пряча за спиной саблю.
Осмотревшись, Гости не приметили других следов насилия или проникновения со взломов. Как и раньше в Доме царила чистота и покой, и это несмотря на нынешние события, заставившие сердца детей сжиматься от ужаса.
- Простите, что не открыл сразу… У меня тут небольшой рабочий беспорядок, - как бы извиняясь за свой внешний вид, лекарь указал на всевозможные склянки и баночки с мазями, а также разбросанные по столу на кухне медицинские приборы: пинцеты, щипцы, нитки с иголкой для шитья рванных ран.
От вида всех этих инструментов, а также резкого запаха крови, в которой все было перемазано, у Гостей немного голова закружилась. А Кларисса и вовсе чуть не брякнулась без сознания, но Энрико вовремя ее поддержал.
- Держись, мы здесь по делу, - подставил он девушке плечо.
- Спасибо, - поблагодарила его подруга, и вновь обретя над собой контроль, громко огласила. – Простите нас Сеньор, нам очень совестно…
- За что вы извиняетесь, не пойму?! Это я должен перед Вами извиниться, что впутал друзей моей Юны в такую заварушку…
- Нет! Это я виновата! Я была там, могла ее спасти, но не справилась… - упала на колени бедняжка, расплакавшись как маленькая девочка. – Мне очень и очень совестно… По моей вине наша Юна сейчас в лапах этих подонков… И кто знает, какие невыносимые муки она сейчас испытывает…
- Во-первых – возьмите себя в руки! А во-вторых, скажите - вы видели, кем были эти похитители?! – обернулся на гостью Сеньор, снова возложив саблю на огонь.
- Если честно нет, - утирая носик прошептала Кларисса, которой помог подняться с колен Энрико, усадивший девушку на стульчик у стеночки.
- Первый, кто ее похитил – был некий мужичонка со шрамом на правой щеке…
- Первый?! – удивился Хозяин, снимая с себя окровавленную рубаху, чем заставил бедняжку еще больше смутиться.
- Позвольте мне пояснить… - взял слово паренек. – Когда мы все вместе направились на прогулку по городу, я сразу приметил за нами слежку, но… - прикусил язык Энрико при виде бесчисленного количества шрамов на теле Сеньора.
- Не обращайте внимания – работенка у меня опасная, - усмехнулся Орсиани, и оторвав кусок от рубахи, стал повязывать на руку. – Ты, иди сюда!
- Я?! – указал на себя бедолага, смутно догадываясь, что от него сейчас попросят.
- Да, ты! Сейчас ты возьмешь эту раскаленную саблю и приложишь к моей ране, все понял?!
- Но-но-но я-я-я, - задрожал как лист на ветру Энрико.
- Мужик ты или не мужик?! Возьми себя в руки и делай как велено! – с этими словами Хозяин Дома вложил ему в руки эфес, обернутый тканью.
- Простите меня! – прошептал чуть слышно паренек, приготовившись к худшему.
- Давай! – зарычал Орсиани, подставляя ему бок и засовывая в рот оторванный кусок рубахи.
В следующее мгновение тишину Дома разорвал душераздирающий сдавленный крик лекаря, от которого Кларисса окончательно потеряла сознание. А Энрико, не имеющий другого выбора, продолжал держать острие у раны, до тех пор, пока мужчина не дал отмашку.