Попал-не пропал (СИ)

— Конечно не против, мэтр. Пора бы уже определяться в этом Мире.
— Да, тут ты прав, определяться надо, тем более, что наш Мир куда более жесток и несправедлив, чем кажется такому молодому человеку как ты, который почти ничего не видел в этой жизни и ничего о ней не знает. Вот в Гильдии ты и познакомишься с некоторыми ее моментами. — я не понял, что хотел этим сказать мэтр, но голос его прозвучал не весело, а скорее как-то даже трагично.
— Мэтр прав, Рус, в Гильдии Искателей ты познакомишься с совершенно другой стороной монеты, под названием жизнь, я думаю к подобному родители тебя не готовили. Когда-то я тоже хотел податься в искатели, но стоило мне только переступить порог Гильдии, как я понял, что это занятие не для меня и подался в наемники. Если уж рисковать жизнью и здоровьем, то хотя бы с призрачным шансом на их сохранение… — стоявший рядом Стил выглядел… подавленным. — Рус, если ты все же передумаешь идти в искатели, то я мог бы замолвить словечко перед капитаном нашей когорты. Поверь, хотя у наемников прибыль не идет ни в какое сравнение с доходами искателей, зато живут они много дольше и имеют неплохие шансы дожить до старости, обзавестись своим домом, трактиром или какой лавкой, иметь семью, детей и даже внуков. Искатели же, по большей своей части всего этого лишены и внешние признаки всеобщего уважения, а может быть, даже преклонения не стоят напрасно истраченной жизни. Вспомни своих родителей, ведь они сгинули будучи еще достаточно молодыми и уже никогда ты не услышишь их голос, а они не смогут тебя обнять, не смогут понянчить твоих детей — своих внуков. И это судьба всех искателей, исключений тут не бывает. Рано или поздно все они не возвращаются из очередного Поиска, а если и возвращаются, то… лучше бы не вернулись…
— Я услышал тебя, Стил, но, боюсь, что другого пути у меня нет. Ты многого обо мне не знаешь. Спасибо тебе, и прощай.
— Прощай, Рус. Хотя, я надеюсь, что мы еще не раз встретимся. — странно это все как-то. Такое ощущение, что и мэтр, и Стил пытаются отговорить меня от этого похода в Гильдию, хотя еще утром их слова были совсем иные и в них не проскальзывало даже намека на сожаление, да и мэтр сам предложил пойти мне в Гильдию, а Стил только поддерживал меня в этом решении.
Гильдия Искателей оказалась совсем рядом с магической Гильдией, мы прошли всего каких-то метров двести, как уперлись в каменную стену в которой, словно провал, зияла узкая калитка.
— Это старейшее здание в городе. Считается, что именно от него он и пошел. По крайней мере, когда сюда пришли первые люди, оно тут уже было. Никто не знает, кто и когда его построил. Тебе туда, Рус. Извини, но пойти с тобой дальше я не могу — только искатели или те, кто решил ими стать могут пройти через этот вход, остальные, тем кому нужны услуги искателей, идут через другой. Удачи тебе. — ну, туда, так туда, никакого пиетета перед этим узким проходом я не испытываю, хотя мандраж есть, не отрицаю. Делаю пару шагов вперед и слышу, как где-то раздаётся несколько ударов колокола.
Я шел по узкому проходу считал шаги. Двадцать четыре шага, это больше двадцати метров. Я даже представить не могу кому и зачем потребовались стены такой толщины. Проход привел меня в круглый зал-колодец, со всех сторон его окружали мрачные каменные стены, зато сверху проплывали облака и грело солнышко. Я остановился в самом центре, не зная и не понимая куда идти дальше, в зал вел всего один вход и он же служил выходом.
— Я пришел! Что дальше? — в пустоту, а скорее сам себе сказал я.
— Ты пришел.
— Значит ты выбрал свою судьбу.
— Готов ли ты следовать предначертанному тебе Пути пока живешь и дышишь?
— Готов ли ты сгинуть в безызвестности?
— Готов ли ты всегда и при любых условиях…
— Даже перед лицом Смерти…
— С Честью нести гордое имя Благородного Искателя?
Из неприметных ниш в стенах выходили люди, а может быть и нет, в темных длинных плащах, с глубокими капюшонами на головах, в руках каждый из них держал по зажжённой свечи и не знаю, показалось мне или нет, но огонь этих свечей был абсолютно неподвижен и светил разного цвета пламенем. Они выходили и каждый говорил свою фразу и только последнюю они сказали все вместе, хором. Если честно, то все это походило на какой-то дешевый спектакль, вот только я не забывал, что нахожусь не на Земле и в этом Мире есть Магия, а значит, вполне может быть, что то, что я наблюдаю, это совсем не спектакль для наивных и восторженных юношей, а что-то гораздо большее. Я хотел ответить, что готов, но не мог сказать ни слова.
  
— Прежде ты ответишь, посмотри, готов ли ты принять то, что многократно страшнее Смерти. — сказал тот человек, что стоял прямо напротив меня и снял с головы капюшон.
Честно скажу, единственное мое желание в этот момент было бежать отсюда без оглядки, но… ноги как и язык не подчинялись мне.
— Готов ли ты принять… — раздалось со всех сторон и каждый из присутствующих людей снял, кто капюшон, а кто и плащ целиком.
Это было и правда страшно, очень страшна. За время службы я успел повидать всякое, мне приходилось стрелять и убивать, я видел боль и Смерть, но такого ужаса я не испытывал и очень надеюсь, что никогда не испытаю, а еще… еще я очень надеюсь, что никогда не стану хоть в самой малости походить на этих людей… Лучше уж умереть, чем жить с ЭТИМ. Нет, эти люди не были уродами, да и калеками их назвать язык не поворачивается, они были чем-то гораздо большим.
У того, что стоял напротив меня не было лица, вообще, как будто кто-то небрежным движением стер его, как у пластилиновой куклы. Правее от него стоял мужчина, абсолютно обнаженный и у него не было кожи, одна сплошная кровавая рана. Как человек может жить со снятой заживо кожей!? У следующего кожа была, по крайней мере, я очень хочу на это надеяться, просто она была абсолютно прозрачная, словно стеклянная, сквозь нее было видно, как работает сердце, как наполняются и опадают легкие, как струится по венам кровь. Следующий выглядел как ожившее дерево, вместо кожи у него была кора, самая обыкновенная кора, с нее даже иногда осыпались маленькие чешуйки. Следующего, наверное, можно было бы назвать красавцем, если бы не то, что его лицо и тело жило самостоятельной жизнью, только глаза оставались человеческими, смотрели прямо, но в них, прямо, плескалась БОЛЬ. А тело, тело в это время переливалось словно оно вообще не имеет костей, а является наполненным жидкостью чехлом. Божественная красота его лица, мгновенно сменялась страшной уродливой маской, которая, в свою очередь, перетекала в демоническую морду и так по кругу, без остановки. Только одно объединяла эти, пусть будут, «маски», даже самые уродливые и страшные, они все были прекрасны какой-то невыразимой красотой. Последний практически ничем не отличался от своих товарищей и в то же время отличался от них всех кардинально. На его теле не было никаких уродств или мутаций, крепкий торс могучего мужчины, гордо вскинутая голова с тонкими, благородными, как говорят, чертами лица, сильные руки и… шесть странно изогнутых, словно лапы какого-то насекомого ног.
— Ты готов принять ЭТО?! — я только всхлипывал и не мог сказать ни слова. — Так Да или НЕТ?!
Я не знаю как так получилось, скажу честно, я хотел отказаться, вся моя сущность кричала, орала — НЕТ! А язык почему-то вытолкнул наружу еле слышное — ДА… свечи в руках этих, если так можно сказать, людей, вспыхнули, пламя взвилось метра на полтора вверх, опало и свечи погасли. В полной тишине раздался, мне показалось, удивленный, но тихий и уставший голос.
— Священные Стихии услышали тебя, юный Искатель. Пусть Жизнь твоя будет яркой, а Смерть быстрой и легкой. Отныне, пока твой Путь пролегает под этими Звездами, ты наш Брат. Иди и служи Жизни, брат.
Я не увидел как и куда делись эти люди, только увидел, как прямо передо мной, на сплошной до этого стене появился узкий проход, в конце которого был виден дневной свет. К этому свету я и пошел. Те же двадцать четыре шага и я выхожу из той же калитки, возле которой меня ждет мэтр Натан.