Сладкая погибель (ЛП)

Также известной, как Земля. Всего несколько секунд назад Рун разослал телепатический сигнал.
Стуча ботинками по древнему каменному полу, он вступил в командный центр... зал с массивным звездообразным столом и стенами, сделанными из взрывоустойчивого стекла.
За стеклом, на фоне черного небытия, как кадры кинопленки, мелькали образы других миров.
Ожидая союзников, он занял одно из двенадцати пустующих мест и закинул ноги на золотую столешницу. Он ожидал, по крайней мере, пятерых из них. Два места оставались вакантными, а еще четыре займут пока спящие Mшriшr; принимая во внимание природу их естества, будет лучше высвободить их на Гее.
Первым к Руну присоединился Абиссиан Инфернас, принц Пандемонии. Сиан, как называли его союзники, был ростом более двух метров и мускулист, его волосы были длинными и черными. Кожаные ремни пересекались на широкой груди и темных узких штанах.
Рун был готов признать, что принц всех измерений ада был так же порочно красив, как и породивший его дьявол.
Сиан обратил свои зеленые глаза на стеклянную стену.
— Отлично, мы еще в нескольких днях пути. Есть время, подготовиться. — Он сел за стол. — Много веков прошло с тех пор, как я в последний раз был на Земле.
— Многое изменилось. Ты скоро сам все увидишь.
Пять последних столетий Рун был их глазами и ушами, собирая информацию о каждой сфере, которую посещал. Когда все союзники буду в сборе, они считают его воспоминания, обновляя свою речь и изучая новые времена, в которых им предстоит воевать.
Их ожидает и несколько живописных сцен; большую часть времени Рун провел, погружаясь в скользкую плоть нимф.
По привычке он вытащил стрелу из привязанного к голени колчана. Порезав указательный палец об острие, он собрал немного черной крови, чтобы нарисовать символы на древке. Эти демонские руны вкупе с фейской магией придавали обычной стреле суперсилу.
Алликста, Повелительница Ведьм и новенькая Mшriшr, вошла в зал и неспешно направилась к столу. Рун задался вопросом, как она вообще может двигаться в столь облегающем платье. Вопрос на все времена.
— Мы наконец-то на месте?
За ней тащился ее приближенный Керсес. Существо принадлежало к разновидности пантер, обитающих в Иной Реальности, и было настолько огромным, что своими усами задевало плечи ведьмы.
— Достаточно близко, чтобы пробудиться, — ответил Рун.
Поправив поля своей огромной ведьмовской шляпы, Алликста опустилась на стул. Запрыгнув на стол, Керсес разметил свое гигантское тело на его поверхности и зашипел на Руна.
Обнажив демонские клыки, Рун зашипел в ответ.
— Я что, ради этого проснулась, грязнокровный? — Алликста впилась взглядом в его стрелу. — Зачем ты проливаешь свой омерзительный яд в присутствии других? Ты вознамерился оскорбить нас?
Рун прекратил рисовать. Он был темным феем, и в его жилах текла черная ядовитая кровь, способная погубить даже бессмертных.
— Дражайшая Алликста, если я кого-то оскорбил, то это ненамеренное... но приятное событие.
Блейс, старейший из вампиров, с кубком кровавой медовухи в руках внезапно материализовался на своем стуле. Его темно-каштановые волосы были заплетены в аккуратную косичку, а костюм выглядел безупречно, хотя рубашка, шейный платок, камзол и бриджи вышли из моды много веков назад.
— Доброго пробуждения, друг, — сказал Рун.
Ему нравился этот вампир. Блейс всегда умел дать уместный совет. Редкий, и, как правило, меткий.
Блейс потягивал свой напиток.
— Интересно, какое зрелище на этот раз явит нам твой разум.
Дарак Лика, первый оборотень, вошел в зал, продолжая трансформироваться из волчьего облика в человеческий. Первородный оборотень был одет только в узкие штаны, а в кулаке сжимал скомканную тунику. У Руна и тихого сильного Дарака не было почти ничего общего... кроме ненависти к Алликсте... но Рун его уважал.
Лучший охотник во всех мирах, Дарак доказал, что незаменим, когда дело касается поиска магических артефактов. А в редкие моменты, когда ему удавалось подчинить своего зверя, он делился глубокими суждениями и демонстрировал удивительный, для воскресшего из мертвых, цинизм.
 
Сейчас Дарак изо всех сил старался обрести человеческое тело, спрессовывая почти трехметровый костяк оборотня. Скрипя клыками, он с силой сжал кулаки, его кости с треском возвращались на место.
Каждый переход давался ему все сложнее. Однажды Дарак трансформируется в зверя и никогда не вернется. Если только не найдет способ сохранить человеческую форму. Возможно, на Гее?
Помимо главных целей Mшriшr, каждый из них страстно желал чего-то от Земли и связанных с нею сфер, поэтому они и предприняли путешествие сквозь Вселенную.
Многие считали, что Рун хочет заполучить престол своего родного мира. Нет, его желания были гораздо более темными. Такими же черными, как его неестественно-черная кровь...
Их лидер, Орион... Ликвидатор... присоединился к ним последним. Он был существом неизвестного происхождения, но Рун считал его, как минимум полубогом. Возможно, и целым божеством или даже сверх-божеством.
Внешность и запах Ориона изменились; он регулярно менялся. Сегодня он предстал высоким белокурым демоном. В последнюю их встречу был черноволосым гигантом.
Не говоря ни слова, он приблизился к стеклянной стене. Орион мог хранить молчание до десяти лет подряд. Мимо крепости, сменяя друг друга, проплывала череда непрерывно-меняющихся планет.
Теперь, когда пробудившиеся Mшriшr были в сборе, они начали тщательно исследовать разум Руна. Их ментальная связь была настолько сильна, что они могли общаться друг с другом телепатически.
Рун широко раскрыл для них свои воспоминания, предоставляя доступ почти ко всему, по крайней мере, после первой тысячи лет его жизни. Он старался скрыть ранние годы предательства и насилия.
Пару мгновений спустя Блейс одобрительно приподнял бровь.
— Дюжина нимф за ночь?
Рун усмехнулся. Он уложил на лопатки тысячи из них, повсюду снискав славу ценителя нимфейских стаек. Нимфы были отличным источником информации.
— Это всего лишь первый раунд. Настоящий разврат начался на следующий день.
Блейс печально покачал головой.
— Ох уж этот юношеский максимализм. — Руну было семь тысячелетий... юнец по сравнению с Блейсом. — Ты заслуженно получил свое прозвище.
Рун Ненасытный. Он полировал свои черные когти.
— Тысячелетиями дарю оргазмы и разбиваю сердца.
Сиан сказал:
— Пусть сжалятся боги над той женщиной, которая отдаст тебе свое сердце. Мне почти жаль твоих партнерш.
— Если любая из моих девок будет настолько глупа, что станет желать большего, то она заслуживает все сердечные муки мира.
Рун не делал секрета из своей отрешенности в сексе. Он испытывал физическую разрядку, но никакой связи, никакой открытости... никаких эмоций. Вне постели было все. Рун знал толк в развлечениях; испытывал волнение перед грядущими сражениями. Ощущал родство с другими Mшriшr. Но во время секса... ничего.
И это тревожило его, потому что он провел большую часть своей жизни трахаясь.
— Девок? — Алликста презрительно усмехнулась. — Ну, ты и шлюшка.
Как бывший раб, Рун знал предел оскорблениям; большинство из них его не беспокоило. Сейчас его когти заострились, потому что он вспомнил то, что много лет назад сказала ему его королева: «Ты обладаешь тлеющей чувственностью фея и сексуальным темпераментом демона... Я все-таки нашла тебе применение».
Память о былых разочарованиях сделала его тон резким:
— Кстати, о шлюшках, я уже трахнул тебя, ведьма? За столь длинную жизнь я уже и не помню.
Дарак грубовато усмехнулся, натягивая на себя тунику.
Алликста смерила волка взглядом зеленых глаз.
— Есть что сказать, дворняжка? — Затем она повернулась к Руну. — Поверь, грязнокровный, если бы я смогла вынести твое замаранное тело достаточно долго, чтобы переспать с тобой, ты бы никогда этого не забыл.
Замаранное. Рун ненавидел свою кровь. Хуже всего, что ведьма прекрасно знала насколько сильно. Некоторые вещи в его разуме были слишком заметны для любопытных глаз.