Сладкая погибель (ЛП)

Он последовал за ней.
— Ты все разрушила, потому что не смогла выбраться? Ты не пленница! Охрана предназначена только для защиты.
— Раз я не пленница, дай мне уйти.
Она села на подлокотник его любимого кресла.
— Без наказания?..
Рун трахал глазами ее одетое в майку тело, словно только что осознал, что под ней ничего нет. Он и вправду ненасытный.
— Я могла разгромить и твою библиотеку.
Она не тронула ее; Джо не умела читать, но преклонялась перед книгами. Возможно потому, что никогда не могла окунуться в их тайны.
— Единственная причина, по которой прямо сейчас я не порю твою задницу в том, что ты отплатишь мне в постели. — Он приблизился, возвышаясь над ней. — И, Джозефина, ты не представляешь, как быстро растет твой долг.
С ее губ сорвался смешок.
— Ты такой несерьезный.
Рун в замешательстве склонил голову.
— Я здесь единственный пострадавший! Я! В благодарность за то, что я переместил тебя в безопасное место и обработал твои раны, ты разрушила мой дом. Я спас твою жизнь!
Она встала, чтобы показать ему, что не боится.
— Я тебя умоляю. Я бы поправилась.
— Ты молода. Существовала вероятность, что ты еще не застыла в бессмертии.
— Застыла означает?.. — Увидев, что он нахмурился, она сказала: — Там, откуда я родом, мы можем называть это по-другому.
— Когда Ллореанец находится на пике своих сил и перестает стареть. Когда может регенерировать потерянные в бою конечности и тому подобное. Переход к полному бессмертию.
— О-о, ясно. Когда ты замер?
— Что? В двадцать девять.
— Значит, ты думаешь, что двадцать пять — хороший возраст для меня?
Если да, как Джо смогла регенерировать лицо и мозг в одиннадцать? Очередной вопрос в ее списке.
— Это средний возраст застывания женщин. Мужчины застывают позже. Как ты можешь не знать таких вещей? Ты присоединилась к Обуздавшим Жажду, да? И, конечно же, затем тебя приютили.
Обуздавшие Жажду?
— Что ты подразумеваешь под Обуздавшими Жажду? Мы можем называть себя как-то иначе.
— Группа вампиров, которые когда-то были смертными, и до сих пор живут, как люди. Они отказываются пить кровь из плоти, как вампиры-монахи, и ничего не знают о Ллоре. Если ты росла среди них, это многое объясняет.
— Понятно.
Раз у них так много общего, возможно, ей стоит попытаться отыскать их.
— Не отрицаешь? — Огрубевшим голосом Рун спросил: — Я стал первым, чью плоть ты пронзила клыками?
Он вскинул черные брови, его пурпурные глаза мерцали.
Джозефина обнаружила, что ее тело ответило на этот взгляд. Он только что был в ком-то еще, Джо! Но она отказывалась признать, насколько сильно ревнует.
— Я готова быть отпущенной.
— Куда ты пойдешь? Спешишь сбежать от меня? — сердито спросил он.
Нахал! Он уходил, чтобы потрахаться с нимфами... и вернулся сразу после душа, смывшего следы его приключений.
— У меня есть своя жизнь. Есть вещи, которыми мне нужно заняться.
— А именно, твоим мужчиной.
— О чем ты?
Рун вытащил из кармана штанов фляжку и сделал глоток.
— Мужчина, которого я видел с Никс, твой.
— Уверяю тебя, ты ошибаешься.
Рун на мгновение расслабился, но выражение его лица тут же снова стало угрожающим.
— Тогда почему ты сказала, что любишь его? О-о, так это не взаимно? Это ранит. Я задавался вопросом, почему той ночью ты вырядилась, как пожирательница мужчин. Ты пыталась произвести на него впечатление!
Она подумывала рассказать ему о брате, но опять-таки, у нее не было на это причин. Чем меньше Рун знает о ней, тем лучше.
— Я не собираюсь говорить об этом.
— Я не позволю тебе уйти, пока не пересплю с тобой.
Боже, он сбивает ее с толку!
— Не насытился нимфами?
— Я не спал ни с кем с тех пор, как впервые увидел тебя! Уже четыре дня!
Джо пристально посмотрела на него.
— Значит, ты ушел, чтобы просто принять душ?
— Я действительно отправился в ковен нимф. Я был со старой приятельницей, и мы начали шалить. — Словно клещами вытаскивая из себя слова, он сказал: — Но я не довел начатое до конца.
 
— Я должна в это верить?
Я хочу в это верить.
Он пожал плечами.
— Мне плевать, веришь ты или нет.
Рун говорит правду! Их ночь что-то значила для него. Он был (как бы) верен ей. Потому что влюбляется в нее!
К слову о влюбленности... Что если она — предначертанная ему пара? Что если судьба действительно объединяет людей в пары? Рун говорил, что пара — единственная женщина, на все времена и во всех мирах, совместимая с мужчиной-демоном.
Совместимая? О-о, да. Он реагировал на нее намного сильнее, чем на нимф. Кроме того, только Джо имела иммунитет к его яду.
А если серьезно. Этот чувак не может поцеловать другую женщину, не укокошив ее при этом. Дзынь-дзынь-дзынь.
Рун верит, что у темных феев не может быть пары, но Джо мысленно отмахнулась от этого, потому что мужчины часто верят в глупое дерьмо.
Прикусив нижнюю губу, она подумала о его музее. Вероятно, она обрела свою вторую половинку, и вроде как разрушила все его вещи. Может, стоит рассказать ему о телекинезе?
Рун прервал ее размышления.
— Ты слишком-слишком-слишком молода для меня. И у тебя патологическая склонность к ревности. Ты уничтожила мои вещи... как, сбежавший из псарни, гребаный цербереныш. Но я по-прежнему хочу переспать с тобой. — Посмотрев на нее, он хрипло добавил: — И не раз.
— Это твой способ предложить встречаться? Ты поэтому был верен?
— Верен? — Он выглядел ошеломленным. — Притормози, вампирша. Не хочу, чтобы ты считала, что я могу быть моногамным, потому что этого никогда не произойдет. Если мы собираемся вместе проводить время, то нам нужно поработать над твоей ревностью.
Ей хотелось его придушить!
— Ты один говоришь о ревности... она тебя съедает! Твердишь о моем «мужчине».
— Чушь собачья. Я злюсь, потому что не люблю, когда меня используют. Все, что мы делали в постели... все, что ты говорила. Все было ложью.
— Например?
— Ты говорила, что будешь пить из меня, только из меня, вечно. Говорила, что не сможешь жить без моего поцелуя. Милые словечки, сказанные мне, чтобы вернуться к своему мужчине.
Рун мог сколько угодно это отрицать, но он ревновал. А значит, ему действительно не плевать на нее.
Возможно, после стольких лет одиночества, он видел себя только лишь холостяком, и боролся со своими чувствами. В конце концов, он ушел отсюда, намереваясь заняться сексом, но не смог этого сделать. Если он уйдет в будущем, произойдет то же самое? Хуже будет, только если он влюбится в нее!
Она вспомнила свадьбу, на которой побывала в призрачной форме. После того, как Рун полюбит Джо так же, как тот жених-романтик свою невесту, он никогда не сможет сбиться с пути.
Вот если бы еще она сама смогла научиться доверять ему так же, как та невеста.
В любом случае, для Джо все было ясно. Надо заставить Руна влюбиться в нее... возможно, путем совместных миссий, таких, как убийство Валькирии.
 * * *  
— Почему тебя волнует, был я с нимфами или нет? — спросил Рун. — Ты любишь другого. Ты уже занята.
Джозефина снова закатила глаза.
— Я не занята.
Рун не мог поверить, что ссорится с ней подобным образом. На Новый Орлеан опускается ночь. Ему нужно быть на земле, и выслеживать свою цель.
— Но ты хочешь быть занятой этим мужчиной. — Его кулаки сжались. Убить Никс; убить потенциального любовника вампирши. Все за одну ночь. — Ты намеревалась соблазнить его. Признай это.
Джозефина направилась к огню, но прежде чем она отвернулась, Рун мельком заметил недоверчивое выражение ее лица.
Подожди-ка... Что если мужчина связан с ней другим способом, например кровью? Она слишком молода, чтобы иметь сына такого возраста. Возможно, брат.