Простые удовольствия (СИ)

- Твои мысли? – обратился я к Лексу, убирая руку от дна «люльки».
- Очень странно, - ответил он, подходя ближе. – Не вижу системы жизнеобеспечения. В таком ограниченном объёме особенно не разлежишься - возможно совершить лишь совсем короткий перелёт. Тем более нет никаких органов управления. Но и спасательной шлюпкой большого корабля это тоже быть не может – не делают их настолько неуниверсальными – глупо это: ребёнок в шлюпку, рассчитанную на взрослого, всегда поместится, но не наоборот же.
- Пожалуй, - не стал спорить я. – Хотя, справедливости ради, органы управления могут быть на каком-нибудь «нейроинтерфейсе» или «прямом мысленном управлении». А система жизнеобеспечения… Ты ведь не знал, что в туалете я не хожу?
- То есть как это? Совсем?
- Совсем.
- Ни по большому, ни по маленькому? – округлил глаза в искреннем недоумении Лекс.
- Ни по большому, ни по маленькому. В общем-то, хоть и не проверял пока, я и в воздухе для дыхания не нуждаюсь.
- Но ты ведь сейчас дышишь?
- Это просто приятно. Как минимум на пару часов задержать дыхание я могу без последствий для себя и без особого напряжения.
- Это… даже не знаю… потрясающе?
- Наверное, - пожал плечами и снова погладил рукой дно «люльки». – Но, в целом, я согласен с твоими выводами: одноразовый запрограммированный челнок, созданный под конкретного ребёнка. Переместить из точки «А» в точку «Б». И это всё только сильнее запутывает.
- Действительно, - вздохнул Лютер-младший. – Попытаться разобрать и исследовать его ты же не дашь?
- Естественно, - отозвался я, даже не оборачиваясь. – Ты мой друг, с тобой я поделился своей тайной. Делиться ей с кем-то ещё я не намерен. А любое «исследование» - это «утечка», насколько бы мал и закрыт не был исследовательский коллектив. Да и… жалко мне «игрушку». Памятная же вещь. Единственная в своём роде. Не хочется её ломать.
- Не стану спорить, - тяжело вздохнул Лютер-младший.
- Пошли, перекусим? – предложил я.
- Пошли, - пожал плечами он. – А с кораблём что? Так и оставишь? – указал Лекс на продолжающий висеть в воздухе звездолёт.
- Не знаю, - хмуро ответил я, пытаясь «выцарапать» «ключ» из металла бортика обратно. Что-то не очень получалось. Точнее, совсем не получалось – металл под пальцами ощущался полностью монолитным. Я перестал скрести пальцами по поверхности и хорошенько стукнул кулаком рядом с тем местом, где должен был быть «ключ», как в России моей прошлой жизни любили «чинить» забарахлившую технику. Что удивительно, но способ «проверенный поколениями» сработал и здесь: от удара «ключ» «выпрыгнул» из «скважины», и я успел его подхватить. Корабль тут же «закрылся», сел на пол и снова стал безжизненной железкой. – Вот, так-то лучше.
- Оригинальный метод, - хмыкнул Лекс.
- Универсальный, - поправил я его.
***
Вот только перекусить нам с Лютером не удалось. Когда мы шли от подвала (скорее уж противоураганного убежища – это будет точнее) к дому мимо амбара, то отвлеклись на какой-то непонятный звук, из этого амбара донёсшийся.
Естественно, я тут же «просветил» стену своим «рентгеном» и недоуменно остановился – в моём амбаре лежал человек. Лежал и… вибрировал. Трудно иначе описать то, что с ним происходило: он трясся, дёргался, хаотично размахивал руками и ногами, словно в каком-то диком припадке, но самое странное: делал это на скоростях, близких к моей «скорости»! Обычный человек так двигаться не смог бы ни при каких условиях, подобное было бы для него физически невозможно.
- Лекс, в амбаре кто-то есть! – тронул я за плечо Лютера. – Возможно, кто-то опасный.
- Пойдём, - решительно двинулся к зданию он, на ходу вытаскивая из-за пояса пистолет. Сказать, что я не знал о его наличии – соврать. Всё же время от времени я эту игрушку под его одеждой замечал, обычно когда он ездил или ходил где-то за пределами замка один, без водителя или охраны. Не возьмусь его за это судить – наследник богатого отца, имеющего достаточное количество врагов, выросший в Метрополисе. Естественно, что он опасается за свою жизнь и свободу. И ношение оружия, официальное разрешение на которое у него есть – не самый худший вариант проявления этих опасений.
 
Но достал он его при мне впервые.
К моменту нашего появления в амбаре, вторженец уже не трясся. Он лежал на сене в углу и тяжело дышал, хватая ртом воздух. И… я знал этого человека.
- Эрл? – удивлённо обратился к нему я, отводя в сторону и вниз ствол пистолета Лютера. – Здравствуй, ты что здесь делаешь?
- Кларк? – сфокусировал на мне глаза высокий чернокожий мужчина. – Джонатан, мне нужен Джонатан! Только ему я могу доверять. Он дома?
- Нет, Эрл, отец уехал в город. У них с мамой сегодня годовщина. До завтрашнего утра их не будет.
- Проклятье! – выругался Эрл, откидываясь обратно на сено, с которого только что привстал.
- Лекс, это Эрл Дженкинс. Он работал одно время у нас на ферме. Был почти как член семьи.
- Лекс?! – вскинулся Эрл, переводя взгляд на моего лысого спутника, не спешащего пока убирать оружия. – Лекс Лютер?!
- Да, я Лекс Лютер, - хмурясь, ответил он. – Это проблема?
- Лютеры! – со злостью выплюнул Дженкинс. – Всё из-за вас!
- Что именно из-за нас? – ещё сильнее нахмурился Лекс.
- Всё!
- Так! Лекс убери оружие, оно тебе не понадобится. Эрл, поднимайся, пошли в дом. Там говорить будет удобнее, - решил перехватить инициативу я и чуть надавил на голос, напоминая, кто тут, вообще-то, хозяин. И кто может, в случае чего, всем люлей навешать, не взирая на лица и персоналии.
Лекс ерепениться не стал, признавая здесь и сейчас моё право распоряжаться. Эрл тоже вроде что-то почувствовал в моём тоне и начал подниматься с сена.
Вот только стоило ему приблизиться ко мне на расстояние метра, как мне резко подурнело. Ощущения были знакомые – как от присутствия метеорита. Вот только метеоритов как раз поблизости не наблюдалось. Ощущение шло именно от Дженкинса. Это было странно, но не более, чем всё остальное в нашем городишке.
Что ж, учтём. Стало быть «в случае чего» успокаивать Эрла следует бесконтактно, не приближаясь на расстояние вытянутой руки.
В доме, пока согревался чайник, рассевшись за столом, мы все собирались с мыслями. Этих пяти минут худо-бедно хватило.
- Итак, Эрл, начни, пожалуйста, с начала. Что с тобой приключилось? Зачем тебе отец? И в чём именно виноваты Лютеры на этот раз? – разлив чай по кружкам, достав вчерашнюю мамину выпечку и усевшись на стул, перешёл к делу я.
Эрл… он не очень хороший рассказчик. Прямо скажем, не очень… Особенно в этом случае, когда дело касалось его и очень сильно его эмоционально затрагивало.
Приходилось часто его останавливать, успокаивать, осаживать, уточнять и переспрашивать. В результате картина получилась следующая: пару лет назад Эрл ушёл с нашей фермы и устроился на Смоллвильский завод удобрений, принадлежащий Лютер-Корп, где благополучно и работал всё это время на неком «третьем уровне», где в условиях закрытого помещения и искусственного освещения выращивались различные сельхоз культуры от помидоров до кукурузы и пшеницы.
Платили хорошо, работа была не сложная, хоть и довольно тяжёлая, но на отсутствие физической силы Эрл никогда не жаловался. В целом, всё было хорошо. Пока с пару месяцев назад не произошёл несчастный случай: что-то там взорвалось, и та зеленоватая жидкость, которой поливали все те культуры, попала на Эрла. Или даже к нему в кровь, так как во время взрыва он поранился.
Собственно, всё хорошее на этом закончилось. Дальше началось плохое: с завода Эрла тут же выперли, начались проблемы со здоровьем. Сначала слабые: легкое недомогание, слабость, потом всё хуже и хуже: вплоть до нынешних неконтролируемых припадков. Врачи разводят руками, говорят, что не зная причины, не могут ничего поделать. А Лютер-Корп… шлёт его лесом с его вопросами и обращениями. Вообще утверждает, что он у них никогда не работал, а никакого третьего уровня на Смоллвильском заводе не существует.