2084.ru
Часть 19 из 19 Информация о книге
– Такое! Ракетные мини-комплексы, наводящиеся на шум! – Да они уже списаны все и уничтожены! Сразу после теракта… Странно, однако смотритель слушал опасные эти речи с явным удовольствием и благостно кивал. – Все уничтожены, а этот склад остался! – Тиш упрямо стоял на своем. – Взять металлоискатели, пошарить… А что? У городских вон акустические пушки, динамики, а у нас – ничего!.. Вновь поднялся старичок с гвардейской выправкой. – Да полно вам чепуху молоть, молодые люди, – одернул он. – Законов не знаете? В нейтральную зону полицейские – и те безоружные ходят… – Да уж ходят они там! – Ходят-ходят! Если вызвать, приедут. А пистолеты сдают. И шокеры… За оружие в нейтральной зоне реальный срок светит… – А за динамики не светит? – А за динамики светит штраф. Всего-навсего! Разницу улавливаете? Постановщики помех – другое дело… – Да что с них проку, с этих помех! Только шуму больше… – Ага, помехи!.. – выкрикнул с места Тихуша. – Чебурашка вон уже за майки с портретами гоняет! Треплевщина, говорит, могилы цветами завалены… Вконец оборзел! – В Думу пролезет, – подтявкнул Тихоня, – совсем отшибленным станет!.. В центре зала тектонически медленно вздымалась со стула та самая дама, что недавно благодарила смотрителя за проникновенную речь. – А вчера! – вскрикивала она. – А вчера!.. Как вам, говорю, не стыдно? Вы! Вице-мэр!.. Ваш референт в вашем кабинете отшибается, вся уже резервация об этом сплетничает… Так знаете, что он мне ответил?.. – Да переизбрать его – и вся любовь! – Господа, господа!.. – забеспокоился смотритель. От испуга к нему даже голос вернулся. – Вы о чем вообще? Кого переизбрать? Василия Панкратовича переизбрать?.. У нас тут музейное подполье! Музейное! Вы уж давайте о чем-нибудь безобидном… О терактах там, о свержении правительства… Под монастырь меня подвести хотите? Глава 9 Ночь в музее Свет фонарей скрадывал желтизну листвы, темнели кроны. Если бы не зябкие сквозняки, вполне можно было вообразить, будто на узкие безлюдные улочки первой резервации вернулось лето. – А кем вы работаете в городе, Громовица? Совершенно по-деревенски она уткнула подбородок в грудь и украдкой метнула опасливый взгляд на идущего рядом. «Что ж ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня», – вспомнилось тому невольно. Интересно, знают еще эту песню? Вряд ли… Наверное, забыли давно. Для отшибленных – слишком тихо, для тихушников – слишком громко. – Диджеем, – виновато выдохнула Громовица. – Да как же это вас угораздило?! – ужаснулся Треплев. Крохотный датчик шума (он же видеокамера), укрепленный на ближайшем столбе, немедленно развернулся к ужаснувшемуся, фиксируя превышение громкости голоса в ночное время. Любопытно, что на гремящий с окраины лягушачий хор механические сторожки́ не реагировали вообще. Видимо, настроены были исключительно на людей и на динамики. – А что делать? – жалко скривив рот, отвечала она. – Жить-то надо… Да, действительно… Жить надо… Только вот как? Как?! – Стыдно! – вырвалось вдруг у Громовицы. – Самой стыдно… – Стыдно? Почему? – Антон Антонович!.. – умоляюще заговорила она. – Пять лет назад я была совсем другая… Верите, нет? – Верю… – сказал он, озадаченный столь внезапным выплеском чувств. – С родителями поругалась, в резервацию сбежала… Идейная была… вроде этих… Тихонов… В акциях протеста участвовала, в демонстрациях… Полиция меня задерживала… Куда что девалось! Боль в ее голосе была настолько неподдельной, что старый холостяк насторожился. За последние десять лет заполучить его пытались самыми различными способами, в том числе и подобным: помнится, однажды проговорился разок, будто жалеет о советских временах, – и очередная его дама тут же затосковала вслух о лагерно-пионерском детстве, которого, впрочем, не застала, зато слышала о нем от бабушки. – А сколько вам лет, Громовица? – Двадцать два… – сдавленно призналась она. – На что потратила последние пять – сама не знаю… Они прошли сквозь шевелящиеся сумерки скверика, в центре которого на граненом подсвеченном снизу столбике вдохновенно задирал подбородок бронзовый бюстик. Неужели опять Треплев? Нет, слава богу, нет… Судя по бакенбардам – Пушкин. – Это правда? – спросила она вдруг, и голос ее дрогнул. – Что именно? – Антон опешил. – То, о чем вы вчера говорили с Иоганном Себастьянычем… – А с какого момента вы нас… э-э… – Нет! – испугалась она. – Я не подслушивала, вы не подумайте! Просто не спалось, вышла на балкон – и… – И все-таки – с какого момента? – Н-не помню… Что-то о машине времени… о Конторе… Короче, я все поняла… – Что вы поняли? – Что вы не шутили… Что вы – это действительно он!.. То есть… действительно вы!.. А без вас подпольем руководил Иоганн Себастьяныч. Он только для виду отрекся! Так ведь?.. Что? Не так?.. Какое-то время Антон шел молча. Лицо его было угрюмо. – Послушайте, Громовица… – сказал он. – Насчет машины времени… Ладно, бог с ней, с машиной!.. А вот насчет подполья… – не выдержал, сорвался: – Выкиньте вы из головы эту дурь! Какое подполье? Запомните: пьяный был Антон Треплев – вот и выстрелил… Кстати! Спасибо за учебник… Достал из кармана куртки сложенный вчетверо гибкий прямоугольничек, вернул. Девушка с растерянным видом приняла вещицу. – Поймите, наконец! – устало взмолился он. – Я еле выкрутился из этой истории… Если выкрутился, конечно… И все, о чем я сейчас мечтаю, это как-то здесь устроиться, прижиться… И все! Никакого подполья, никаких подвигов…Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. Купить недорого с доставкой можно здесь.
Перейти к странице: