Лучший книжный парень (ЛП)
Но я чувствую себя прекрасно, просто охуенно. И в то же время отвратительно. Мне нужно освежиться и взять себя в руки. Это первый день моей новой оставшейся жизни, и мне нужно быть в очень важном месте.
Глава 39
Кара
— Кара, что ты здесь делаешь?
— Можно мне войти, пожалуйста? — спрашивать бессмысленно, я уже захожу внутрь и снимаю обувь. — Я должна извиниться перед тобой, и тебе придется это потерпеть, потому что я схожу с ума.
Я прохожу через кухню и останавливаюсь посреди его гостиной.
— Я знаю, знаю, еще одно извинение. Кажется, я уже потратила полжизни, извиняясь перед тобой.
— Кара, сначала мне нужно кое-что сказать.
— Нет, пожалуйста…
— Сядь. У меня написана целая речь.
Я вскидываю голову.
Речь! Для меня?
— Правда?
— Да, и я больше не могу скрывать это от тебя, потому что тоже схожу от этого с ума. — Его теплые руки сжимают мои плечи, и он отводит меня назад, пока мои икры не упираются в край его дивана. В животе у меня снова что-то трепещет.
Я подтягиваю ноги, скрещиваю их и наблюдаю, как он достает листок бумаги из кармана рубашки. Он проводит пальцами по волосам и кашляет, чтобы прочистить горло, не сводя с меня глаз. Мое сердце смягчается под его взглядом, и я вижу все это, все, что вот-вот произойдет, без единого произнесенного им слова.
— Ты готова? — спрашивает он, и он такой чертовски милый, что мне хочется броситься к нему в объятия. Я прикусываю губу и киваю. — Кара, — он улыбается так широко. Возможно, это лучшая улыбка, которую я когда-либо видела, и я бессильна что-либо сделать, кроме как улыбнуться в ответ. Добрых тридцать секунд мы просто улыбаемся друг другу.
— Это все?
— Извини, но ты выглядишь здесь как дома. — Он переминается с ноги на ногу, и я понимаю, что он нервничает не меньше меня.
— Ладно, начнем. Кара, ты вошла в мою жизнь четыре месяца назад и все изменила к лучшему. Я знаю, Адам разбил тебе сердце, и знаю, что ты хотела, чтобы он вернулся, но не думаю, что ты этого все еще хочешь. И я понимаю, знаю, что это, должно быть, странно — быть с кем-то, кто был женат и все еще был бы женат, если бы жизнь не преподнесла ему сюрприз. Все было бы так просто, если бы это было в книге, но это не книга, это реальная жизнь. Знаю, все кажется сложным, но я здесь, и, сложно или несложно, но я хочу быть с тобой. Просто для ясности, мы больше, чем просто друзья.
Мое сердце.
Просто не может быть, чтобы оно и дальше помещалось в моей груди. Оно бьется так быстро и готово взорваться.
— Я не берусь утверждать, что знаю, чего ты хочешь, но знаю, что ты любишь Книжных Парней. Так что я говорю тебе прямо сейчас, что стану любым Книжным Парнем, каким ты захочешь. Я буду Эйденом из «Возбуждена?». Буду Джейсоном из «Нарушитель сделки». Научусь кататься на коньках и стану одним из твоих «Королей льда». Я буду Тоби, буду Андерсом, буду Джеймсоном. Я бы сказал, что буду Марко из «Роман на десять ночей», но мне понадобится гораздо больше, чем десять ночей с тобой. И ты уже знаешь, что из меня получился бы хороший Мэттью Брейверман.
На его лице написана красноречивая улыбка. Он даже не смотрит в листочек. Он знает каждое слово этой речи, потому что она исходит из его сердца. Мое сердце раздувается, когда он выплескивает на меня свои слова.
— Та ночь на диване, — продолжает он, — я прокручивал ее в голове множество раз. Ты сказала мне, что твой любимый Книжный Парень — Мэттью, потому что, хотя он может казаться ее врагом, он всегда заботился об интересах Брайони. Что ж, я был без ума от тебя с того самого дня, как мы встретились. После той первой ночи здесь я волновался, что поторопил тебя, и я не хотел добавлять стресса в твою жизнь или заставлять тебя чувствовать, что ты должна мне что-то. Но я больше не могу скрывать от тебя свои чувства. Все, чего я хотел все это время — это все самое лучшее для тебя, потому что ты заслуживаешь всего мира, Кара. И я бы не уберег тебя, если бы позволил тебе снова сойтись с… ним.
Без ума! Люк без ума от меня!
Кровь шумит у меня в ушах. Мне требуются все возможные силы, чтобы не завалиться на диван и не задрыгать ножками, как ребенок на дне рождения, потому что именно так я себя сейчас чувствую. Ему не нужно всего этого говорить. Я и так это знаю, и давно это чувствую, но я позволяю ему продолжать, потому что это самый книжный поступок Книжного Парня из всех, что когда-либо происходили со мной. Не считая милой встречи в кафе. И ночи на диване. И того, как строили друг другу глазки в Книжном клубе, и выходные, посвященные чтению, и праздничный ужин с фальшивым знакомством. Люк — настоящий Книжный Парень.
— Вечер твоего дня рождения. Я не притворялся. Знаю, что притворялся Мэттью, но я так сильно хотел, чтобы все, что произошло той ночью, произошло со мной. Потом ты сказала мне, что идешь на свидание, и это сразило меня наповал. Я лишь хотел, чтобы ты осталась со мной до конца дня, на все выходные, на самом деле — навсегда. Я хотел поддержать твои отношения, но мне невыносимо видеть, как ты встречаешь одного дерьмового парня за другим и снижаешь свои стандарты, потому что…
— Люк, хватит, — оборвала я его.
— Пожалуйста, просто дай мне закончить.
— Нет, хватит. Мне нужно сказать тебе кое-что, и прямо сейчас. — Встав, я подхожу к нему ближе, беру его руки в свои и готовлюсь изменить нашу жизнь.
Глава 40
Люк
Ее руки обхватывают мои, и только тогда я понимаю, как сильно дрожу.
— Люк. Знаю, что все было очень запутанно, так что мне просто нужно кое-что прояснить. — Она пытается сглотнуть, но из горла вырывается хрип. — Вообще-то, можно мне, пожалуйста, воды?
Я бросаюсь к раковине, чтобы взять стакан, и усаживаю ее обратно, занимая свое место на другом конце дивана. Она опускает его, ставит стакан на стол и делает глубокий вдох.
— Я шла повидаться с тобой. Бежала домой, чтобы принять душ и сразу прийти сюда. Знаешь же этот часто приводящий в бешенство, но все равно важный в книгах момент, когда кажется, что всякая надежда уже потеряна? Так вот, я не хотела такого для нас. Вчера я приехала домой и хотела сразу же вернуться, даже если бы ты был на работе, я просто хотела побыть здесь. Последние несколько дней с тобой, знаю, они были странными, но мне было так хорошо, и я подумала, что, может быть, и тебе тоже. Но потом я решила удалить все свои приложения для знакомств и увидела там анкету Адама, и это повергло меня в шок, так что мне было необходимо время, чтобы выбросить это из головы. Клянусь тебе, Люк, я собиралась прийти к тебе сегодня, но тут он появился словно из ниоткуда, а я решила, что это уже слишком, злодей возвращается к третьему акту. Знаю, все выглядело плохо, но я впустила Адама, потому что мне нужны были ответы на некоторые вопросы. Да, мне потребовалось много времени, чтобы забыть его, но теперь понимаю, что это только потому, что я осталась с кучей неясностей.
Я киваю в знак согласия с тем, что она говорит, и она придвигается ближе ко мне.
— Но правда в том, что он не мог сказать ничего такого, что заставило бы меня принять его обратно. Единственное, что я чувствовала — это злость. Оказывается, я совсем его не знала. Он спал с ней несколько месяцев, прежде чем ушел от меня. Якобы, она пригрозила, что уволит его, если он не бросит меня, что не очень-то похоже на хорошую основу для отношений, но, честно говоря, все это не имеет значения. — Я внимательно наблюдаю за ее лицом, на случай, если она вот-вот заплачет, но на нем написано только недоумение. — Я также боялась, что он может подать на меня в суд из-за дома или что-то в этом роде, и мне нужно было действовать осторожно, но теперь, думаю, все улажено. Или, по крайней мере, будет.
Она подносит мои руки к своим губам, целуя костяшки пальцев, пока переводит дыхание.
— То, что сделал Адам, совершенно выбило меня из колеи. Я не знала, чего хочу, не знала, кто я такая, чувствовала, что не могу доверять ни себе, ни кому-либо другому. Двенадцать лет — долгий срок для того, чтобы быть с кем-то, но думаю, что всего за двенадцать недель ты узнал меня лучше, чем он за все двенадцать лет. Твоя речь была прекрасной, но ты неправильно меня понял. — Она снова придвигается ближе, поворачиваясь ко мне лицом, и наши колени соприкасаются. У меня комок подкатывает к горлу, когда она проводит кончиками пальцев по моим щекам и берет мое лицо в ладони. Какое-то время я был в панике, что больше никогда не почувствую ее прикосновения. — Я не хочу Мэттью Брейвермана. И не хочу Джейсона, или Эйдена, или Тоби, или Марко. Я не хочу никого из этих парней, и я определенно не хочу Адама.