( Не )фиктивная жена для миллионера (СИ)

— Прошу прощения, — проговорила она в сторону Акулова монотонно, словно мантру, — Галя сейчас уйдёт. Галя ничего не видела и не слышала.
— Вот что и стоило доказать даже для вашей экономки такие сцены не новость, — подытожила я и поджала губы, переплетя руки на груди.
— В моём доме я что хочу, то и делаю.
— Ага, Галя тоже подписала соглашение, — мне почему-то хотелось рассмеяться.
  
Он просёк, о чём я подумала.
— Знаешь, что, Волкова, помимо того, что ты врунья, так ещё и не воспитанная. Да и к тому же ты обломала моё сегодняшнее удовольствие. Как будем возмещать? — его взгляд стал тяжелее, а рука потянулась к пряжке ремня на брюках.
  
Глава 10
 
от лица Кати 
— Вы это, чего? — спросила я мигом упавшим куда-то в пятки, глухим голосом.
— Разве не этого ты хотела, выгнав из МОЕГО дома МОЮ даму? — босс тоном выделил то, что действительно принадлежало ему.
— Так я не претендую, я объяснила, почему так сделала, — пробовала я увещевать его и слабо улыбнулась дрожащими губами, — вы чего это надумали? — попятилась, — я не давала согласие, так что по контракту вы меня не тронете.
Мужчина склонил голову в сторону и хмыкнул.
— Пигалица, ты о чём думаешь, м? Объяснила она… Ты всё сделала для того, чтобы девушка трактовала ситуацию превратно. И вообще, мне тридцать пять, малявка, а тебе едва двадцать один исполнилось. У тебя обязанности исполнить контракт, у меня обязанности заплатить за твои услуги. Всё.
— Но это не помешало оформить вам с пигалицей контракт с… — я пыталась подобрать слово, — условиями.
Хаотично соображая, как я смогу в одном халате выбраться с закрытой территории и добраться до своей съёмной квартирки, ведь на помощь никто не придёт, видавшая виды Галя, похоже, ещё и не к такому привыкла, но почему-то я сделала ровно наоборот: стала отступать к лестнице.
Босс ничего не ответил. Он сделал. Мои глаза стали ещё больше, когда пряжка ремня щёлкнула, а Акулов нарочито медленно вытащил ремень.
— Ну раз тебя никто не учил, как надо себя вести, то кто-то же должен. Хотя бы попытаться, — Михаил продолжал надвигаться на меня.
— Вообще-то, я уже взрослая, — медленно отступая, он приближался, делая ровно такой же шаг, что и я.
— Угу, оно и видно, — Акулов сложил ремень пополам и растянул его, тот хлёстко хлопнул по воздуху, испугав меня.
— Ч-что в-вы с-сделаете? — я проглотила ком в горле, от страха начав заикаться.
— Для начала поймаю тебя, затем поверну задом ко мне, положу на колено и выдеру как сидорову козу, чтобы ты, Волкова, знала, как надо вести себя со ВЗРОСЛЫМИ людьми, — мужской голос приобрёл стальные оттенки.
— Вы ведь несерьёзно, — я тянула время, уже добравшись до второго этажа, — у меня есть свидетель. Галя. Га-а-а-а-ля-я-я-я! — громко крикнула я, но никто не отозвался.
Акулов явно глумился, и тут я рванула к себе в комнату. Босс не отставал.
  
Глава 11
 
От лица Михаила
Я просто хотел проучить пигалицу. Я видел страх в её глазах. Искренний. Она верила моим словам, и это забавляло. Ужасно хотелось расхохотаться, но я сдержался. Дикая. Совершенно. Тощая. Неотёсанная. Воробей.
Хотя я сегодня различил в Кате явные, до боли знакомые, такие ненавистные мне черты. И меня обуял гнев. Но разве не я велел преобразить Волкову? Сам же виноват. Но, блять, это нужно мне для дела… Она нужна. Полина…
Проучить надо и не потому, что напоминает мне… её. А чтобы в следующий раз такого не повторилось. В конце концов, это мой дом. Да и я даже подумать не мог, что эта пигалица не спит. Хотя какое мне дело…
А теперь ещё и ускользнула от меня, в последний момент, забежав в комнату.
— Двери в моём доме не замыкаются, — предупредил я и шутя, не в полную силу дёрнул за ручку, — ты можешь перестать быть ребёнком?
— Только если вы перестанете играть роль моего папочки, — ответила Катя.
Её голос дрожал, но девушка крепко держала оборону.
Я усмехнулся. Стоило мне применить хоть немного силы, дверь бы разлетелась в щепки. Это она тоже знала. Как и то, что в контракте мы оба нуждались.
— Я уже объяснила, почему так поступила, — твёрдо, стоя на своём, проговорила девушка.
— И? — подсказал я.
— И? — переспросила Катя, явно не желая сдаваться.
Я потерял всякое терпение.
— Раз ты не хочешь признавать, что виновата, буду наказывать рублём, может, так дойдёт, в конце концов, я ещё и твой работодатель с сегодняшнего, — я посмотрел на часы, — уже со вчерашнего дня.
За дверью стало тихо.
— Вот вы зануда, — раздалось досадливое, но уже не так уверенно.
— Не умеешь признавать свои ошибки, значит, будешь за них отвечать, — уверенный в себе, я ушёл спать.
От лица Кати
Наказание рублём — это очень жестоко. Особенно в моём положении. Надо было что-то делать. Надо открыть эту дверь и извиниться, признать ошибку, расшаркаться, упасть на колени или сразу ниц, завернуть пососать… Ну уж нет. Пусть этот дом и его, но сейчас здесь живу я, а значит, никаких женщин. И не потому что мне что-то нужно от этого деда, а просто потому что… А не чего и точка. И не привыкла я извиняться.
Я решила, что подумаю об этом завтра, и легла в постель, да так и не смогла уснуть. Но извиняться надо было. И едва забрезжил рассвет, умывшись и одевшись, я рванула на кухню, решив проинспектировать холодильник на предмет того, что задумала. Я рассматривала полки в поисках нужных мне продуктов.
— Ты чего это здесь рыскаешь? — раздался женский голос, и я от страха чуть не подпрыгнула на месте.
Галя толкнула дверцу холодильника и она захлопнулась перед моим носом.
— Галя?
— Ну я Галя. Уже пятьдесят лет как Галя. А ты, значит, невеста моего хозяина? — она смерила меня оценивающим взглядом, как кусок говядины на базаре, не меньше, не больше.
— Мне вчера нужна была твоя помощь, — зло прошипела я ей в лицо.
— Э, нет, друзья, Галя такими вещами не занимается. Для тройничка я слишком старомодна. Значит, выгнали грудастую деваху, решили меня вписать в это безобразие? При всём моём неуважении, господа хорошие, я на такое не подписывалась, — женщина подняла руки.
— Вообще-то, вчера это не было игрой, — ответила я.
Галя упреждающе подняла руки над головой.
— Ну-ка, брысь с моей кухни, сколько тут ещё будет девиц, а на кухне царица я, — проворчала женщина и потянулась к холодильнику.
Мне хотелось возразить, но тут меня осенило.
— Мы вчера с Михаилом Алекс… — начала было я, но осеклась, заметив, как брови Гали полезли вверх, — с Мишей повздорили, — поправила я, — и чтобы умаслить его и попросить прощения, не говоря об этом, хочу приготовить ему завтрак. Поможешь?
— То есть правильно ли я поняла, — грозно решила уточнить Галя, — я тебе должна помочь, чтобы ты сама приготовила завтрак на кухне?
— Д-да, — осторожно подтвердила я её слова.
— При этом я буду освобождена от готовки еды? И могу поспать ещё часок-другой?
— Угу, — подтвердила я.
Губы Гали расплылись в довольной улыбке.
— Отлично! Что тебе нужно для этого? — спросила та.
— Картошка, лук, чеснок, соль и сливочное масло, — бодро проговорила я.
— Что ты будешь готовить? — с любопытством спросила экономка.
— Моя прабабушка говорила, что ни один мужчина не может устоять перед жареной картошкой.
Галя едва не подпрыгнула от радости на месте и быстро объяснила оторопевшей мне почему:
— Я как знала! Акулов как-то велел мне выкинуть все старые сковороды, вместо неё закупить эти новомодные, с антипригарным покрытием… Тьфу! — в сердцах Галя чуть не плюнула мне в лицо, я на неё не обиделась, это было настолько искренне, что я улыбнулась. — Но как знала! — Галя смотрела на меня как на спасителя мира. — Я как знала! Одну не выкинула! — она наклонилась вниз, к ящикам и вытащила чугунную сковороду, — только она способна пожарить картошку идеально, — и вручила посуду мне как будто была сенсеем и передавала ученику сакральное оружие.