( Не )фиктивная жена для миллионера (СИ)

— Пытки подчинённых? Кто выживет, тот и займёт должность? — проговорила я первое, что пришло ко мне в голову.
Брови Акулова взметнулись вверх, хотя и заметила, что уголки его губ чуть приподнялись.
— Ты припёрлась в музей. Ночью. Добиралась на общественном транспорте, наверняка нужна эта работа. И даже не хочешь узнать, что здесь вообще происходит? Тебе деньги, что ли, не нужны? — с ноткой брезгливости посмотрел на моё слегка потрёпанное белое пальто, — Ещё раз, — в тоне прозвучал угрожающий вызов.
  
Деньги мне были нужны, даже очень. Жизненно необходимы. Матери, оставшейся в провинции, срочно нужны была операция. Всё внутри сжалось от страха, но я понимала, что если пройду это собеседование, то буду вкалывать двадцать четыре на семь, чтобы получить всё, что только могу получить от этой работы. По максимуму.
— Я должна буду воссоздать антураж допроса испанской инквизиции? — предположила.
Акулов довольно мотнул головой.
— Это не забава, — возразила я.
— Почему нет? — его непонимание раздражало.
— Люди умирали, вообще-то, но вам, наверное, невдомёк.
Акулов рассмеялся. Мужской смех создавал обратное впечатление о нём. Он мне понравился. Но, в целом, мужик раздражал. Я не смогу, не смогу работать под началом такого человека. Да и неужели я не найду себе другую работу, без странного ночного собеседования и без того огромного вознаграждения, что сулило его удачное прохождение?!
— Хочешь попробовать? — неожиданно спросил он, указав на некое приспособление, представляющее собой столб буквой «г» с подвязанной сверху верёвкой.
— Это дыба. Принцип её работы — растягивание тела жертвы с одновременным разрыванием суставов. Причём непосредственно в момент ослабления растяжения жертва испытывала не менее лютую боль, чем в момент их натяжения. Мучители придумали снабжать дыбу специальными валиками, утыканными шипами, при протягивании по которым жертва раздиралась на кусочки. Часто для усиления эффекта к ногам жертвы подвешивали груз. На Руси для этого использовали бревно, которое засовывали между связанными ногами жертвы. Нужно отметить, что при использовании этого метода дополнительно к растягиванию происходил ещё и вывих плечевых суставов, а иногда и смерть от болевого шока. — ответила я, окончательно решив покинуть интервью, — а попробовать можете на тех, кто стоит за этой дверью. Прощайте!
Я решительно развернулась, стараясь не думать об упущенных возможностях, и последовала к выходу.
— Извращенец, — бормотала, оказавшись на улице, с облегчением и одновременно с досадой втянув сырой воздух носом.
Но не успела я сделать и несколько шагов, как передо мной оказался бледный, затырканный своим боссом его помощник Виталя. Он буквально вынырнул рядом со мной, заставив остановиться возле огромного чёрного тонированного автомобиля, больше похожего на танк.
— Это было смело, — отдышавшись, заговорщицки проговорил тот, но тут же перешёл на официальный тон, — вы приняты.
Последние слова меня оглушили.
— Что? — растерянно проговорила я.
— Вы приняты, — повторил он, заботливо посмотрев мне в лицо, видимо, должность обязывала.
— Нет, — упрямо ответила, — я не буду работать с грубияном и... маньяком.
Услышала сзади шорох и фразу, произнесённую любопытным, в меру обиженным и возмущённым тоном:
— Маньяком?!
За нами стоял Акулов.
— Я так и знал, Виталя, что ни хера у тебя не получается. Пропуск оставь у охраны и можешь валить на все четыре стороны.
Я оглушено вросла ногами в сырой асфальт. Помощник зыркнул на меня взглядом, полным злости и боли, и хотел было развернуться.
— Виталя-то здесь причём?! — возразила я.
— А ты сама догадайся? — Акулов вновь навис надо мной. — Между прочим, у Витали два младших несовершеннолетних брата на попечении.
Этому зарвавшемуся гаду что-то было нужно от меня, пристал как банный лист, как... Но тем не менее ему удалось найти мою ахиллесову пяту.
— Я согласна на работу, — процедила сквозь зубы, мысленно ругая свою жалостливость на чём свет стоит.
— Нет, — нагло возразил Акулов.
— Вы же сами... — растерялась я, попытавшись хоть как-то ухватиться за ускользающий от меня смысл, инициатива в беседе резко перешла в лапы этого огромного хищника, он вновь играл мною.
— Сам, — он усмехнулся, — садись в авто, — вновь скомандовал Михаил.
— А? — переспросила я, мозгом не успевая за событиями, разворачивающимися перед зданием музея.
Он насмешливо, нагло рассматривал меня.
— Садись в машину, — медленно, как для ребёнка, по слогам произнёс он.
— Это сервис такой? — включился защитный механизм, — получил место в вашей фирме, получи увеселительную поездку с боссом в качестве поощрительного бонуса?
— Садись в автомобиль! Живо! — прикрикнул он, потеряв терпение.
— И не подумаю! — упрямо произнесла я, не отведя своего, пусть и испуганного, но взгляда, указывающего на волю.
— Сядь в авто! У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — стальным тоном проговорил Акулов, и взгляд его потемнел.
  
Глава 3
 
Несколько секунд я колебалась. Виталя растерянно переводил взгляд со своего босса на меня. Акулов выглядел угрожающе, нависнув громадой надо мной. Решительное лицо не сулило ничего хорошего.
— Можете сказать здесь, — мой дрожащий голосок непокорным тоном прозвенел в ночной тишине парковочной зоны.
Михаил Александрович вдруг прищурил глаза, наверняка догадавшись о причинах моего нежелания садиться с ним в авто, и на чувственных губах мелькнула лёгкая улыбка.
— Трудовой договор тоже здесь будем подписывать? — язвительно спросил он, хотя у него явно другое крутилось на языке.
Я помимо воли покраснела. Он насмехался надо мной, а я бог весть что сама себе напридумывала.
— Ну! — рявкнул он нетерпеливо и распахнул передо мной двери.
И только уже выехав с парковки, сообразила, ну какой договор можно подписать ночью. Если только с дьяволом. Кровью. В окно заднего вида мне махнул папкой, прощаясь, растерянный и одновременно счастливый от того, что остался с работой, Виталя.
— Мы в офис? — ляпнула я.
— Ага.
— Такая спешка, — поёжилась.
— Сотрудник ценный, — Акулов гоготнул, явно наслаждаясь моей реакцией.
Мне стало особенно не по себе, когда центр Москвы сменился спальными районами, а затем и вовсе коттеджными посёлками. Я беспокойно заёрзала на сидении, взмокнув от страха аж до задницы.
— Далековато до офиса, — слегка осипшим голоском проговорила я.
Повисла пауза. Я уже и не надеялась, что мне ответят.
— Я работаю из дома в последнее время, — неожиданно нарушил тишину Михаил Александрович.
— То есть как?! То есть мы едем к вам домой?! — растерянно переспросила я.
— Да, — больше ничего не добавив.
— Остановите автомобиль! — требовательно заявила я.
Мужчина посмотрел на меня как на безумную, но ничего не ответил. Я начала дёргать ручку двери.
— Сиди спокойно, — приказал Акулов.
— Вы не понимаете, я... меня ждут, я сейчас позвоню... и меня заберут. Где мы едем? — и начала копаться в сумочке, сумбурно соображая, к кому же я могу обратиться в Москве, если приехала сюда пару недель назад в попытках найти работу, если только хозяйке съёмной квартиры, но что мне это даст?
— Не дёргайся! — вновь приказал он.
— Я сейчас позвоню и предупрежу, — тянула время, но у меня не получалось держать хорошую мину при плохой игре, и я решила надавить на его жалость, — я... у меня больная мама, если со мной что-то случится... она совсем останется одна.
Но босс был словно вытесан из кремня, не отреагировав на мои жалобные речи должным образом.
— Тем более. А вот и приехали, — он притормозил и произвёл манипуляции на панели, серый забор перед нами начал открываться и уже вскоре поглотил.
Машина плавно выкатилась на площадку перед круглой лужайкой, наверняка летом здесь росли красивые цветы.