Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Роу еще немного постоял у двери, напряженно думая. Затем он повернулся и направился к кабинетам.
Глава 21
Ли Соер разглядывал маленький трехэтажный жилой дом, находившийся в пяти милях от международного аэропорта Даллеса. В распоряжении его жильцов был спортивный центр, бассейн олимпийского размера, джакузи и большой зал для банкетов. Здесь жили в основном молодые холостые профессионалы, которые вставали рано, чтобы добраться до центра по забитым машинами улицам. По территории стоянки рассредоточились старые модели «Бимеров», «Саабов» и «Порше».
Соера интересовал лишь один жилец этого дома. Им был не молодой адвокат, не специалист по маркетингу и не магистр экономики управления. Соер что-то сказал по переносной рации. В его «Седане» сидели три агента. Поблизости находились еще три команды агентов ФБР. Одетые в черное агенты ФБР из ГОЗ — группы освобождения заложников — тоже приготовились к захвату объекта, интересующего Соера. Целый батальон представителей местных властей пришел на помощь федеральным стражам закона. Кругом толпилось много посторонних, и прилагались большие усилия, чтобы не пострадал никто, кроме человека, который, по твердому убеждению Соера, уже погубил почти двести человек.
Действия Соера были спланированы по учебнику ФБР. На ничего не подозревающего преступника при полном контроле над ситуацией направлялись превосходящие силы, что исключало возможность сопротивления. Контроль над ситуацией также гарантировал ее исход. Так гласила теория.
Все агенты имели при себе 9-миллиметровые полуавтоматические пистолеты с запасными обоймами. В каждой группе также находились один человек с полуавтоматической винтовкой «Франчи Ло-12» и еще один со штурмовой винтовкой «Кольт». Все члены ГОЗ имели автоматическое оружие крупного калибра, большей частью оснащенное лазерными прицелами.
Соер дал сигнал штурмовать здание, и все двинулись вперед. Меньше чем за минуту члены ГОЗ добрались до двери квартиры номер 321. Еще две группы перекрыли возможные пути отступления, два задних окна квартиры с видом на бассейн. Там уже обосновались снайперы, зафиксировав лазерные прицелы и взяв под контроль окна. Члены ГОЗ несколько секунд стояли за дверью, напряженно прислушиваясь, затем, взломав ее, ворвались внутрь. Стрельба не нарушила мирную тишину ночи. Через минуту Соер получил сигнал отбоя. Он и его люди бросились вверх по лестнице здания.
Соера встретил командир ГОЗ.
— Птичка улетела? — спросил Соер.
Командир ГОЗ покачал головой.
— Могла бы улететь. Но кто-то нас опередил.
Он кивнул головой в сторону маленькой спальни в глубине квартиры.
Соер прошел туда. Дрожь пробежала между лопаток — он словно попал в холодильник. С потолка лился свет. Три члена ГОЗ заглядывали в маленькое пространство между кроватью и стеной. Соер посмотрел в ту же сторону и упал духом.
Труп лежал лицом вниз. Многочисленные пулевые отверстия на спине и голове были отчетливо видны. На полу валялись огнестрельное оружие и двенадцать медных гильз. Соер с помощью остальных осторожно поднял тело, повернул его на бок и вернул на прежнее место.
Соер поднялся, качая головой. Он рявкнул в переносную рацию:
— Передайте ребятам, чтобы прислали медэксперта и бригаду следователей, которая должна была быть здесь еще вчера.
Соер взглянул на тело.
— Что ж, парень, по крайней мере, больше не будет взрывать самолеты, хотя обойма, выпущенная в него, не является достаточным наказанием за то, что этот сукин сын натворил. Но мертвые молчат.
Соер вышел из комнаты, крепко зажав в руке переносную рацию. В пустом коридоре он заметил, что кондиционер работает на полную мощность. Температура в квартире достигала тридцати градусов. Он записал точное показание температуры, затем кончиком карандаша, чтобы не уничтожить возможные отпечатки пальцев, включил подачу тепла. Он не собирался заморозить своих людей до смерти, пока они будут проводить осмотр места преступления. В подавленном настроении Соер прижался к стене. Он знал, что застать подозреваемого в квартире мало шансов, но труп недвусмысленно говорил об одном — кто-то на два шага опережает ФБР. Что это? Утечка информации или убийство является частью мастерски осуществляемого плана?
Он схватил переносную рацию и направился к спальне.
Глава 22
Сидней покинула здание «Трайтона» и шла через стоянку Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что заметила длинный черный лимузин, лишь когда тот затормозил прямо передней. Задняя дверца открылась, и из машины вышел Ричард Лукас. Он был одет в консервативный темно-синий однобортный костюм. Сразу бросались в глаза его вздернутый нос и маленькие, слишком близко посаженные глаза. Широкие плечи и бугры мышц под пиджаком подчеркивали внушительные физические данные.
— Мистер Гембл хотел бы с вами поговорить.
Он произносил слова ровным голосом. Лукас придерживал дверь, и Сидней заметила кобуру с пистолетом под пиджаком. Она застыла, с трудом сглотнула и вдруг ее глаза вспыхнули.
— Не думаю, что это сейчас совпадает с моими планами.
Лукас пожал плечами.
— Как хотите. Однако мистер Гембл считал, что лучше поговорить прямо с вами. Узнать ваш взгляд на факты, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Ему казалось, что чем быстрее это произойдет, тем лучше для всех заинтересованных лиц.
Сидней глубоко вздохнула и посмотрела на темные окна лимузина.
— Где должна состояться встреча?
— В доме мистера Гембла в Мидлбурге. — Он взглянул на часы. — Расчетное время нашего приезда — через тридцать пять минут. Мы, разумеется, отвезем вас назад к вашей машине после того, как закончится встреча.
Она сверлила его взглядом.
— У меня есть другой выбор?
— У человека всегда есть выбор, мадам Арчер.
Сидней прижала пальто к груди и села в машину. Лукас устроился напротив. Она больше не задавала вопросов, а он не решался говорить. Однако не спускал с нее глаз.
* * *Сидней заметила неясные очертания огромного каменного дома, окруженного аккуратно ухоженной, обсаженной деревьями территорией. «Ты справишься с этим», — приказала она себе. Допрос часто становится улицей с двусторонним движением. Если Гембл хочет получить от нее ответы, она сделает все возможное, чтобы кое-что узнать от него. Она последовала за Лука-сом через вход с двойной дверью по внушительному коридору и вошла в большую комнату, обитую полированным красным деревом и обставленную удобной мебелью. На стенах висели оригиналы картин, изображавших исключительно мужчин. В камине горел огонь. На столе в углу комнаты стоял ужин на две персоны. Есть не хотелось, но в воздухе витал соблазнительный аромат. Посреди стола во льду охлаждалось вино. Дверь за ее спиной щелкнула и закрылась. Сидней подошла и убедилась, действительно ли она заперта. Услышав позади себя движение, Сидней обернулась.
Натан Гембл, одетый по-домашнему в рубашку с открытым воротником и широкие брюки с отворотами, вышел из-за кресла с высокой спинкой, которое было повернуто к стене. Его пронзительный взгляд заставил ее плотнее прижать к себе пальто. Он подошел к столу.
— Проголодались?
— Не совсем. Спасибо.
— Если надумаете, еды на всех хватит. Думаю, вы не будете возражать, если я отужинаю.
— Вы у себя дома.
Гембл сел за стол и стал накладывать себе еду. Она смотрела, как он наполняет два фужера вином.
— Когда я купил этот дом, в подвале лежало две тысячи покрывшихся пылью бутылок вина. Я ни черта не смыслю в вине, но мои люди говорят, что это первоклассная коллекция. Я не собираюсь заниматься коллекционированием вина. Там, откуда я родом, собирают марки. Он высоко поднял фужер, приглашая ее выпить.
— Я, пожалуй…
— Я не люблю пить в одиночку Тогда кажется, что мне одному весело. К тому же вино помогло вам в самолете, ведь так?
Она кивнула, не торопясь положила пальто и взяла фужер из его рук. В комнате было уютно и тепло, но она хранила бдительность — опасно расслабляться, когда находишься вблизи действующих вулканов и людей, подобных Натану Гемблу. Она села за стол и смотрела на него, пока он ел. Он поднял голову и рукой пригласил ее отведать еду.