Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— По крайней мере, мы так думаем, — ехидно ответил Бернс. — Хотя наши действия не всегда приводили к ожидаемым результатам.
— На этом совещании ФКСР происходило что-нибудь необычное?
— Нет.
— Вы можете мне кратко рассказать, кто и что там говорил? Это может показаться несущественным, но понимание причины действительно помогло бы нам найти того, кто все это сделал.
Голос Бернса поднялся на октаву.
— Исключено. Обсуждения на совещаниях ФКСР совершенно конфиденциальны и не могут быть никому раскрыты.
— Уолтер, я сейчас не буду настаивать, но, при всем моем уважении, если какая-нибудь информация, которая обсуждалась на этих совещаниях, имеет отношение к расследованию ФБР, будьте уверены, мы найдем доступ к ней. — Соер смотрел на Уолтера, пока тот не опустил глаза.
— Короткий отчет на основе протокольных записей выходит в свет через шесть-восемь недель после совещания, — медленно сказал Бернс, — но только после того, как состоится следующее совещание. Фактические результаты совещаний, принималось ли какое-то решение или нет, сообщаются средствам информации в тот же день.
— В газете, в которой фонд печатает процентные ставки, я читал то же самое.
Бернс скривил губы и посмотрел на Соера.
— Верно, мы не корректировали процентные ставки.
— Как именно вы корректируете процентные ставки?
— Имеются всего две процентные ставки, которые прямо корректируются фондом. Ставка самого фонда является той величиной, которую банки, дающие ссуды, берут у банков, берущих ссуды, чтобы соблюсти резервные требования. Если эта ставка поднимается или снижается, процентные ставки на банковские кредитные карточки, срочные векселя, залоги и коммерческие бумаги вскоре тоже поднимутся или снизятся в цене. На этих совещаниях фонд устанавливает свою плановую ставку. Тогда Федеральный резервный банк Нью-Йорка через отдел внутренних операций покупает или продает государственные ценные бумаги, что, в свою очередь, ограничивает или увеличивает банковскую денежную массу, чтобы гарантировать сохранение этой процентной ставки. Мы это называем увеличением или сокращением ликвидности. Вот так Артур держал быка за рога, когда стал председателем: он корректировал ставку Федерального фонда так, как рынок этого не ожидал. Вторая ставка, которую может корректировать фонд, называется дисконтной. Она берется фондом с банков, которым он предоставляет ссуды. Однако дисконтная ставка привязана к ссудам, выдаваемым в случаях крайней необходимости, поэтому их называют «отдушинами». Банки, часто злоупотребляющие ими, попадут под наблюдение регулирующих органов, поскольку подобная практика в банковских кругах расценивается как слабость. По этой причине большинство банков охотнее возьмут деньги у других банков по несколько завышенной ставке, поскольку этот кредитный канал безопасен.
Соер решил переменить тему.
— Хорошо. За Либерманом не наблюдалось странных действий? Никто не беспокоил его? Не угрожал?
Бернс покачал головой.
— Его поездка в Лос-Анджелес обычное дело?
— Довольно обычное, Артур собирался встретиться с Чарльзом Тидманом, президентом банка Федерального фонда в Сан-Франциско, Артур не упускал возможности встретиться с президентами банков, они с Чарльзом были друзьями.
— Минуточку. Если Тидман возглавляет банк в Сан-Франциско, почему Либерман летел в Лос-Анджелес?
— Там находится отделение Федерального фонда. К тому же Чарльз с женой живут в Лос-Анджелесе, и Артур обычно останавливался у них.
— Но он же виделся с Тидманом на совещании пятнадцатого ноября.
— Верно. Однако поездка Артура в Лос-Анджелес была заранее запланирована. Она лишь по совпадению состоялась вскоре после совещания ФКСР. И я знаю, что он стремился к встрече с Чарльзом.
— Вы не знаете почему?
Бернс покачал головой.
— Лучше спросите Чарльза.
— Вы можете добавить какие-нибудь важные для расследования факты?
Немного подумав, Бернс снова покачал головой.
— Не могу припомнить ничего такого, что могло привести к разгадке этой ужасной трагедии.
Соер поднялся и пожал Бернсу руку.
— Спасибо за информацию, Уолтер.
Когда Соер повернулся к выходу, Бернс схватил его за плечо.
— Агент Соер, имеющаяся в фонде информация обладает такой огромной ценностью, что малейшая утечка могла бы принести невероятные прибыли тем, кто их не заслуживает. Наверно, за последние годы я стал молчалив, чтобы этого не произошло.
— Понимаю.
Пока Соер застегивал пальто, Бернс облокотился дряблой рукой о дверь.
— Вы кого-нибудь подозреваете?
Агент повернулся к Бернсу.
— Извините, Уолтер, у нас в ФБР тоже есть свои секреты.
* * *Генри Уортон сидел за столом, нервно постукивая ногой по устланному ковром полу. Управляющий «Тайлер Стоун» был мал ростом, но имел большие юридические способности. Частично облысевший, с аккуратными седыми усами, он полностью вписывался в роль старшего партнера в крупной юридической фирме. После того, как он тридцать пять лет представлял интересы элиты американского бизнеса, его было трудно запугать, Но это мог сделать человек, сидевший напротив него.
— Значит, это все, что она вам сказала? Что, она совсем не знала, что ее муж находился на том самолете? — спросил Уортон.
Глаза Натана Гембла были полуприкрыты, когда он разглядывал свои руки. Он поднял взгляд на Уортона. От этого движения юрист слегка вздрогнул.
— Больше я ее ни о чем не спрашивал.
Уортон печально покачал головой.
— Понимаю. Когда я разговаривал с ней, она совсем потеряла голову. Бедняжка. Такой удар, как гром посреди ясного неба. И…
Уортон умолк, когда Гембл встал и подошел к окну позади стола юриста. Он изучал ландшафт Вашингтона в солнечном свете позднего утра.
— Мне пришло в голову, Генри, что остальные вопросы лучше задать вам. — Гембл положил большую руку на узкое плечо Уортона и мягко сжал его.
Уортон торопливо кивнул.
— Да, да, я вас понимаю.
Гембл перешел на другую сторону помещения, чтобы изучить многочисленные дипломы престижных университетов, аккуратно расположенные на одной из стен просторных апартаментов Уортона.
— Впечатляет. Я так и не окончил среднюю школу. Не знаю, известно ли вам это. — Он через плечо посмотрел на юриста.
— Я не знал, — спокойно ответил Уортон.
— Думаю, для недоучки я неплохо преуспел. — Гембл пожал своими широкими плечами.
— Вы преуменьшаете. Ваш успех не имеет аналогов, — торопливо подхватил Уортон.
— Черт, я начал с нуля, вероятно, тем и закончу.
— В это трудно поверить.
Гембл не спеша поправил один из дипломов. Повернулся к Уортону.
— Что касается подробностей, не сомневаюсь — Сидней Арчер знала, что ее муж летит этим самолетом.
Уортон вздрогнул.
— Вы утверждаете, что, по-вашему, она соврала? При всем моем уважении к вам, Натан, не могу этому поверить.
Гембл вернулся на свое место. Уортон уже собирался заговорить, но Гембл посмотрел на него так, что тот застыл. Гембл снова заговорил.
— Джейсон работал над очень важным для меня проектом. Он приводил в порядок все отчеты «Трайтона», готовясь к сделке с «Сайберкомом». Этот парень настоящий компьютерный гений. Он мог добраться до всего. До всего! — Гембл медленно указал пальцем на Уортона. Тот нервно потер руки, но смолчал. — Итак, Генри, вы знаете, что «Сайберком» — это сделка, которую надо совершить, по крайней мере, все меня уверяют в этом.
— Блестящая сделка, — рискнул произнести Уортон.
— В некотором роде. — Гембл вытащил сигару и долго раскуривал ее. Он выпустил дым в сторону Уортона. — Как бы то ни было, с одной стороны, Джейсон Арчер имел доступ к моим документам, а с другой — Сидней Арчер возглавляет мою команду по заключению сделки. Вы понимаете?
— Боюсь, что нет, я…
— Есть другие компании, которым не меньше меня нужен «Сайберком». Они бы многое отдали, чтобы узнать мои условия сделки. Затем они бы вступили в игру и надули меня. Я не люблю, когда меня дурачат, по крайней мере, таким способом. Понимаете?