Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— На вашем месте я бы сосредоточил свое внимание на этом. — Депазза указал на портфель.
Джейсон хотел было открыть его, но безуспешно. Сдвинув брови, он посмотрел на своего спутника.
— Когда доберетесь до места, где остановитесь, откроете его. Я скажу код, когда будем у цели. Следуйте инструкции, находящейся внутри портфеля, — добавил он. — Вы не пожалеете.
— Но почему Сиэтл?
— Здесь меньше возможностей встретить знакомых людей, разве не так? — Депазза спокойно смотрел на Джейсона.
— И я вам больше не понадоблюсь? Вы в этом уверены?
Депазза почти улыбался.
— Никогда не был так уверен. — Он пожал руку Джейсона.
Депазза откинулся на сиденье. Джейсон пристегнул ремень безопасности и почувствовал, как что-то кольнуло в бок. Он снял с пояса пейджер и виновато посмотрел на него. А что если звонила жена? Он бросил взгляд на крошечный экран, и на его лице появилось недоверие.
На экране мелькали заголовки, рассказывающие об ужасной трагедии: самолет «Уэстерн Эйрлайнс», вылетевший ранним утром рейсом 3223 из Вашингтона в Лос-Анджелес, упал в сельской местности Вирджинии. Никто не уцелел.
У Джейсона Арчера сперло в горле. Он рывком открыл свой черный металлический кейс и судорожно протянул руку к телефону.
Его остановил резкий голос Депазза:
— Что вы, черт возьми, там делаете?
Джейсон передал Депазза пейджер.
— Моя жена думает, что я мертв. О Боже. Вот почему она звонила. О Боже. — Пальцы Джейсона неловко вертели телефонную коробку, пытаясь открыть ее.
Депазза взглянул на пейджер. Он прочел заголовок, и у него тихо вырвалось слово «дерьмо». «Что ж, это лишь немного ускорит дело», — подумал он. Депазза не любил отклоняться от разработанного плана, но у него явно не было другого выбора. Когда он повернулся к Джейсону, его глаза смотрели холодно и неумолимо. Он выхватил сотовый телефон из дрожащих рук Джейсона. Затем достал из кармана пиджака компактный смертоносный «Глок» и приставил его прямо к голове Джейсона.
Джейсон поднял глаза и увидел пистолет.
— К сожалению, вам не придется никому звонить.
Скованный ужасом, Джейсон увидел, как Депазза дотронулся рукой до своего лица и потянул за край кожи. Искусная маска сползала дюйм за дюймом. Через мгновение рядом с Джейсоном сидел блондин чуть за тридцать с длинным орлиным носом и светлой кожей. Только глаза не изменились, оставаясь голубыми и холодными. Его настоящее имя, хотя он редко им пользовался, было Кеннет Скейлс. Отъявленный социопат с придурью, он с огромным удовольствием убивал людей, наслаждаясь страданиями своих жертв. Однако он не убивал просто так. Он никогда не убивал бесплатно.
  
Глава 9
 
Почти пять часов ушли на тушение пожара, и, в конце концов, пламя само отступило, пожрав вокруг все, что горит. Местные власти были довольны лишь тем, что пожарище произошло на пустынном, отдаленном грязном поле.
Оперативная команда НСБТ — Национальной службы безопасности транспорта — в голубых биозащитных костюмах неторопливо ходила по внешнему периметру места катастрофы. Облака дыма поднимались к небу, маленькие очаги строптивого пламени гасились старательными пожарными командами. Весь район обнесли бело-оранжевыми ограждениями, за которыми стояли местные жители и смотрели с ужасом, словно не веря в происходящее, и в то же время с нездоровым интересом.
Колонны пожарных и полицейских машин, машин «скорой помощи», темно-зеленые грузовики Национальной гвардии и другие экстренные средства передвижения сгрудились по обе стороны поля. Работники «скорой помощи», засунув руки в брюки, стояли рядом со своими машинами. Они понадобятся лишь для безмолвной перевозки человеческих останков, если таковые удастся извлечь после страшной катастрофы.
Мэр близлежащего сельского городка Вирджинии стоял рядом с фермером, на территорию которого рухнул самолет. За ними стояли два фордовских пикапа с броской надписью на номерных знаках «Я пережил Перл Харбор». На лицах присутствовавших застыла маска ужаса от вида внезапной, страшной и массовой гибели.
 
— Это не место катастрофы. Это крематорий. — Ветеран из Национальной службы безопасности транспорта устало покачал головой, снял фуражку с буквами НСБТ и вытер морщинистый лоб другой рукой. Джорджу Каплану стукнул пятьдесят один год, редеющие и поседевшие по краям волосы покрывали большую голову. При росте пять футов семь дюймов у него вырисовывался небольшой животик. Сперва он служил военным летчиком во Вьетнаме, затем много лет летал на коммерческих рейсах, поступил в НСБТ, когда его близкий друг, избегая столкновения с «Боингом 727», врезался в гору и разбился на двухместном «Пайпере». Именно тогда Каплан решил меньше летать и больше работать над предотвращением воздушных аварий.
Джорджа Каплана назначили расследовать катастрофы, но ему меньше всего хотелось наблюдать за их последствиями. К сожалению, единственным местом, где можно было разрабатывать меры безопасности, являлось место катастрофы. Каждую ночь члены оперативных команд НСБТ по расследованию аварий ложились спать, надеясь на чудо — а вдруг их услуги никогда не понадобятся. Они молили судьбу не посылать их неизвестно куда разбирать обломки очередного самолета.
Осматривая место катастрофы, Каплан поморщился и снова покачал головой. Недоумение вызывало отсутствие обычных очертаний самолета и останков человеческих тел, багажа, одежды и миллиона других предметов, которые обычно находят, сортируют, вносят в каталоги, анализируют и обрабатывают, пока не найдут причин, по которым с неба свалился самолет весом в 110 тонн. Свидетелей не было, так как катастрофа произошла ранним утром и облака висели низко над землей. Должно быть, прошло несколько секунд между появлением самолета из-за облаков и столкновением с землей.
Там, где самолет врезался носом в землю, образовался кратер, глубина которого, как выяснится в ходе дальнейших раскопок, составила около тридцати футов, что равно одной пятой длины самого самолета. Это обстоятельство само по себе свидетельствовало об ужасной силе удара, с такой легкостью отправившей всех пассажиров в мир иной. Весь фюзеляж, по мнению Каплана, сплющился словно аккордеон, и его обломки покоились в глубине образовавшегося от удара кратера. Не было видно ни хвостового оперения, ни самого хвоста. В довершение всего тонны земли и камней скрывали обломки самолета.
Поле и окружающее пространство усеяли осколки размером с ладонь. При ударе самолета о землю их разбросало взрывной волной. Большую часть лайнера и пристегнутых ремнями пассажиров разорвало в клочья. Все довершило вспыхнувшее топливо, которое спустя несколько секунд стало причиной еще одного взрыва, после чего тридцать футов грязи и камней накрыли обломки, образовав герметичную общую могилу.
В том, что осталось на поверхности, невозможно было узнать реактивный самолет. Это напомнило Каплану загадочную катастрофу «Юнайтед Боинг 737», произошедшую в 1991 году в Колорадо Спрингс. Он изучал ее как специалист по авиационным системам. Первый раз в истории НСБТ, образованной в 1967 году в качестве независимого федерального учреждения, не удалось найти возможную причину катастрофы самолета. «Сборщики жести», как служащие НСБТ окрестили себя, не смогли пережить этого. Похожая катастрофа «Боинга 737» компании «ЮС Эйрлайнс» в Питсбурге в 1994 году лишь усилила общее чувство беспомощности. Если бы удалось разобраться в колорадской катастрофе, то, по их мнению, над Питсбургом ничего подобного не произошло бы. А теперь новая трагедия.
Джордж Каплан смотрел на ясное небо, и его недоумение росло. Он был уверен, что падение в Колорадо Спрингс вызвал капризный воздушный вихрь с горизонтальной осью вращения, вставший на пути самолета во время захода на посадку. Это самый опасный момент для любого реактивного лайнера, когда возникают сильные ветры над неровной местностью. В случае с рейсом 585 компании «ЮС Эйрлайнс» неровность местности усилили Скалистые горы. Но то произошло на Восточном побережье. Здесь не было Скалистых гор. Хотя необычно сильный вихрь предположительно мог сбросить с неба такой большой самолет, как Л500, Каплан не мог поверить, что именно это произошло с рейсом 3223. По данным контроля воздушного сообщения, Л500 стал терять крейсерскую высоту в тридцать пять тысяч футов и так и не восстановил ее. Никакие горы не могли способствовать формированию вихря на такой высоте. Единственной неровной местностью поблизости была относительно низкая цепь Голубых гор в Национальном парке Шенандоа. Их высота достигала четырех-пяти тысяч футов. Скорее это были холмы, нежели горы.