Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Ты хочешь сказать, что все политики в нашей стране коррумпированы? Допустим. Но это вовсе не означает, что ты поступала правильно.
— Вот как? Но тогда скажи, разве голос какого-нибудь конгрессмена от штата Мичиган может серьёзно повлиять на ограничения монополиста в автомобильной промышленности? Сколько, по-твоему, он продержится в своём кресле? Повлияет ли его голос на развитие высоких технологий в Калифорнии? Или на жизнь фермеров Среднего Запада? Или на табачные компании, расположенные в основном на Юге? Взаимоотношения труда и бизнеса, защита своих особых интересов, о, тут ставки очень высоки. Богачам есть что терять. Круг их интересов строго определён, у них большие деньги, у них есть комитет политических действий [234], у них лоббисты, непрерывно бомбардирующие Вашингтон своими посланиями. В сферах большого и малого бизнеса заняты почти все. Те же самые люди принимают участие в голосовании. Они голосуют за свои кошельки. Вот тебе изнанка американской политики. Для меня Дэнни стал первым, кто попытался перехитрить алчность и эгоизм.
— А как же тогда помощь слаборазвитым странам? Ведь если вся эта история всплывёт наружу, кислород им перекроют?
— В том-то и дело! Представляешь, какое внимание привлечёт этот скандал? Всколыхнёт самую передовую общественность. Беднейшие на земле страны вынуждены покупать алчных американских политиков, чтобы получить помощь, в которой они так отчаянно нуждаются. Потому что иного выхода у них просто нет. Средства массовой информации растиражируют эту историю, и только это, возможно, приведёт к позитивным переменам. И воз сдвинется с места.
— Ну, это маловероятно. Дело весьма отдалённого будущего. Впрочем, продолжай.
— Может, и так, но, по моим расчётам, все должно получиться. Пессимистом быть проще всего, Ли.
Ли откинулся на спинку кресла, окинул её задумчивым взглядом:
— Ну ладно, ладно, допустим. Скажи, ты действительно веришь в то, что Бьюканан пытался тебя убить?
— Мы были партнёрами, друзьями. Даже больше, чем друзьями. Он был мне… как отец, во всяком случае, так временами казалось. И я… я не знаю. Может, он узнал, что я обратилась в ФБР. И считает, что я предала его. Ну, и это могло его взбесить. Вывести из себя.
— Это ещё не факт. И неизвестно, стоял за всем этим Бьюканан или нет.
Фейт с любопытством взглянула на него.
— Сам я ни словом не обмолвился о тебе Бьюканану, или ты забыла? Так что он может знать о твоём сотрудничестве с ФБР только при том условии, если на него работает кто-то ещё. Но, чтобы ввести в такое дело профессионала, нужно время. Ведь не может же человек позвонить известному в местных кругах бандиту и попросить устранить кого-то, а потом расплатиться с ним с помощью карточки «Виза».
— Но возможно, он знал какого-то киллера и спланировал все так, чтобы убийцей сочли тебя.
Ли покачал головой:
— Он понятия не имел, что я окажусь у коттеджа той ночью. И если бы убили тебя, вероятно, попросил бы меня выяснить, как и почему это произошло. И тогда ему пришлось бы все рассказать полиции. К чему напускать такую таинственность? Ну, подумай хорошенько, Фейт. Если бы Бьюканан задумал устранить тебя, он не нанял бы меня.
Фейт опустила голову.
— Да, все, что ты говоришь, имеет смысл… — Тут вдруг лицо её исказилось от ужаса: она поняла, что все это означает. — Так ты хочешь сказать?..
— Я хочу сказать, что убить тебя решил кто-то другой.
— Но кто? Кто же? — выкрикнула Фейт.
— Не знаю.
Фейт встала, подошла к камину, уставилась на огонь. Блики огня играли на её лице. Когда она заговорила, голос её звучал спокойно, почти отстраненно:
— Скажи, ты часто видишься с дочерью?
— Не очень. А почему ты спрашиваешь?
— Я всегда думала, что замужество и дети могут подождать. Месяцы превращались в годы, годы — в десятилетия. Сама не заметила, как время прошло. И вот тебе пожалуйста.
— Ты ещё не старая.
Фейт взглянула на него:
— Можешь гарантировать, что я доживу до завтра, протяну ещё неделю или месяц?
— Никто ничего не может гарантировать. Сама знаешь, путь в ФБР нам не заказан. И в свете данных событий это, возможно, оптимальное решение.
— Нет, не могу. Особенно после того, что ты мне только что сказал.
Ли поднялся, положил руку ей на плечо.
— О чем это ты?
Фейт отстранилась.
— ФБР не позволит мне внести Дэнни в программу защиты свидетелей. Или он отправится в тюрьму, или я. Когда я заподозрила, что это он нанял убийцу, желая расправиться со мной, я была готова вернуться и свидетельствовать против него. Но теперь не могу. Не хочу, чтобы из-за меня Дэнни попал за решётку.
— Ну а если бы не было попытки покушения на тебя, как бы ты поступила?
— Выдвинула бы им ультиматум. Если хотят сотрудничать со мной, пусть предоставят иммунитет Дэнни.
— А если бы они не сдержали слова, что, собственно, и произошло?
— Тогда бы мы с Дэнни бежали. Уж что-нибудь да придумали бы… — Фейт посмотрела на Ли. — Возвращаться я не собираюсь по целому ряду причин. Главное, мне не хочется умирать.
— Ну и что, черт возьми, тогда делать мне?
— Здесь ведь не так плохо, верно? — тихо спросила Фейт.
— С ума сошла, что ли? Нельзя же торчать тут вечно.
— Ну, тогда придумаем другое место, где можно укрыться.
— А мой дом? И что прикажешь мне делать с моей жизнью? Семья-то у меня есть. Ты что же, хочешь, чтобы я со всеми распрощался навеки?
— Раз связался со мной, а меня хотят убить, значит, и твоя жизнь в опасности. Тот человек поймёт, что я все тебе рассказала.
— Это мне решать, что делать дальше.
— Прости меня, Ли. Я не хотела вовлекать в это других людей. Особенно такого человека, как ты.
— Должен найтись какой-то другой выход.
Фейт направилась к лестнице.
— Я страшно устала. И говорить тут больше не о чем.
— Черт побери! Ты прекрасно понимаешь, что теперь я не могу просто так отойти, отстраниться от этого дела.
Дойдя до середины лестницы, Фейт остановилась и взглянула на него сверху вниз:
— Считаешь, что утром все будет выглядеть не столь безнадёжно?
— Нет, — честно ответил Ли.
— Вот поэтому-то я и сказала, что говорить тут больше не о чем. Спокойной ночи.
— Откуда мне знать, что ты решила не возвращаться к ним ещё раньше? Может, как раз в ту минуту, когда встретила меня и…
— Но, Ли…
— Втянула меня в эту историю, потом выкинула этот дурацкий фокус в аэропорту, и вот теперь я тоже в ловушке. Огромное вам спасибо, мадам.
— Но ничего такого я вовсе не замышляла! Ты ошибаешься.
— Хочешь, чтобы я поверил и в эту ложь?
— Но какие тебе нужны доказательства?
Ли смотрел на неё снизу вверх.
— Может, моя жизнь и гроша ломаного не стоит, но от этого я люблю её не меньше, Фейт.
— Прости! — И она взбежала по лестнице.
Глава 33
Ли достал из холодильника упаковку пива «Ред дог» из шести банок и, выходя, с грохотом захлопнул за собой дверь. Подошёл к «хонде», размышляя о том, не оседлать ли железного коня и не убраться ли отсюда куда подальше? Мчаться, пока не кончится бензин, деньги или здравый смысл. Затем к нему пришло другое решение. Он ведь может оправиться в ФБР и один. Сдать им Фейт и позабыть обо всем, как о страшном сне. Ведь он действительно ничего не знает. И не сделал ничего противозаконного. И вообще ничего не должен этой странной женщине. В сущности, именно она стала причиной всех его несчастий, страха и балансирования на грани гибели. Сдать её — яснее и проще решения просто быть не может. Так почему бы и нет, черт возьми?..
Ли вышел за калитку и двинулся по тропинке, вьющейся между дюнами. Ему хотелось спуститься к берегу, стоять на песчаном пляже, смотреть на океан и пить пиво — до тех пор, пока в голове не прояснится и он не придумает какой-нибудь замечательный план. Или до тех пор, пока не вырубится полностью. Но все же лучше план по спасению, желательно их обоих. Сам не зная почему, но Ли вдруг обернулся и взглянул на дом. В окне спальни Фейт горел свет. Жалюзи были опущены, но не до конца.