Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Она вела машину и размышляла о посещении дома Ли Адамса. Рейнольдс считала, что повидала все на свете, но сообщение Энджи Картер о ФБР изрядно удивило её и заставило действовать без промедления. Они с Конни сразу же уведомили вышестоящее начальство в Бюро, и вскоре выяснилось, что никаких операций по указанному адресу ФБР не проводило. Они запросили ордер на обыск в связи с только что возникшими обстоятельствами, и он был выдан незамедлительно, по личному распоряжению и с благословения директора ФБР. Задняя дверь в квартиру Адамса была сорвана с петель, и они вошли, а вскоре прибыл посыльный с ордером. При виде этого человека Рейнольдс испытала облегчение. Ей больше не хотелось допускать досадных промашек.
Вместе с посыльным прибыла команда экспертов-криминалистов, которые долго и тщательно обыскивали квартиру. Но результаты не впечатляли. Плёнки в автоответчике не оказалось. Рейнольдс, узнав об этом, упала духом. Если плёнку забрали люди, выдававшие себя за агентов ФБР, значит, на ней было записано нечто важное. Никаких документов или карт, которые могли бы подсказать, куда отправились Адамс и Локхарт, тоже не обнаружили. Правда, нашли отпечатки пальцев, идентичные отпечаткам Локхарт, — уже кое-что. Проводилась также проверка прошлого Адамса. Выяснилось, что неподалёку проживает его семья; возможно, они что-то знали.
В потолке соседней пустующей квартиры был обнаружен люк, открывающийся на крышу. Что ж, умно. От внимания Рейнольдс также не укрылись дополнительные замки на дверях, камеры видеонаблюдения, стальная дверь в стальной же раме и медный щит, за которым находилась панель сигнализации. Очевидно, Ли Адамс знал, что делает.
Из мусорного бака во дворе извлекли пакетики с волосами и краской для волос. Учитывая показания служащих аэропорта, теперь можно было сделать вывод, что Ли Адамс стал блондином, а Локхарт — брюнеткой. Впрочем, это не слишком помогло. Проверили также, не числятся ли за этими двумя людьми какие-либо другие жилые помещения, зарегистрированные на их имена. Но Рейнольдс понимала: это все равно что искать иголку в стоге сена, если даже дома зарегистрированы на настоящие имена. А если они при этом использовали псевдонимы, такие как Сьюзен Блейк и Чарльз Райт, эти слишком распространённые имена лишь добавляли хлопот и головной боли.
Допросили офицеров полиции, явившихся на квартиру Адамса по вызову сигнализации. Люди, назвавшиеся агентами ФБР, поведали им байку о том, что Адамс будто бы объявлен в федеральный розыск в связи с подозрением в киднеппинге. Оба офицера полиции поспешили заметить, что документы у тех парней выглядели нормально, не походили на подделку. Ну а то, что при них были пушки и держались они нагло и вызывающе… что ж, по-своему, это тоже признак профессионализма. Обыск проводили умело, не порывались бежать, когда подъехала патрульная машина. Короче, их действия и разговоры подозрений у полицейских не вызвали, хотя оба были ветеранами патрульно-постовой службы. Им даже назвали имя агента, отвечающего за операцию, наверняка вымышленное, как считала Рейнольдс. Впрочем, его все равно прогнали через базу данных ФБР, и ответ пришёл отрицательный. Чего и следовало ожидать. Офицеры полиции описали внешность людей, побывавших в доме Адамса, и специалисты из технического отдела составили по этим описаниям фотороботы. Но все прекрасно понимали при этом, что дело дохлое. Мало того, если глубоко копать, это грозит нешуточными осложнениями. А Рейнольдс они были вовсе ни к чему.
К ней ещё раз заходил Пол Фишер и чуть ли не с порога заявил, что доставил устное распоряжение Масси. Рейнольдс должна найти Фейт Локхарт и действовать при этом быстро, но осторожно. Она также может рассчитывать на всю необходимую в этом деле поддержку.
— И постарайся не делать больше ошибок, — добавил он.
— Не знала, что я сделала какие-то ошибки, Пол.
— Наш агент убит. Фейт Локхарт сама пришла к тебе, а ты её упустила. Как прикажешь называть все это?
— Кен погиб, потому что произошла утечка информации, — отрезала она. — Так что не вижу, в чем здесь моя вина.
 
— Вот что, Брук, если ты действительно веришь в утечку и прочее, то должна немедленно подать в отставку. И вся эта пустая болтовня тут же прекратится. Что же касается Бюро, то, если и есть утечка, под подозрением в первую очередь твоя команда и ты сама. Именно так смотрят на эту проблему в Бюро.
Едва он успел выйти из кабинета, как Рейнольдс запустила туфлей в закрывшуюся за ним дверь. Потом швырнула и вторую, стремясь выразить Полу своё крайнее неудовольствие. Она окончательно вычеркнула Пола Фишера из списка своих сексуальных фантазий.
Рейнольдс повернула налево, на Брэдлок-роуд, и, двигаясь в уже изрядно поредевшем потоке машин, вскоре оказалась в тихом зеленом районе, где проживала семья убитого агента. Добравшись до улицы Ньюманов, сбросила скорость. Окна в доме были тёмными, у подъезда одиноко стояла машина. Рейнольдс припарковала свой седан у обочины.
Должно быть, Энн Ньюман поджидала её у окна, потому что дверь распахнулась прежде, чем Рейнольдс успела позвонить.
Энн Ньюман не начала болтать и не предложила Рейнольдс чего-нибудь выпить, а сразу перешла к делу. Она провела Брукс в маленькую заднюю комнатку, обставленную, как кабинет: письменный стол, металлический шкаф-картотека, на отдельном столике компьютер и факс. На стенах бейсбольные открытки в рамочках и другие памятные вещички спортивного характера. На столе высились пирамидки из серебряных долларовых монет, тщательно упакованные в пластик и снабжённые бирками.
— Вот, решила навести порядок в кабинете Кена. Сама не знаю зачем. Просто показалось…
— Не стоит объяснять, Энн. Ваши действия никто не ограничивает.
Энн Ньюман смахнула слезу. Рейнольдс изучающе смотрела на неё. По всему видно, что бедняжка на грани срыва. На Энн какой-то старый бесформенный халат, волосы немытые, глаза красные, распухли от слез. Наверняка вчера с трудом приготовила обед. Господи, Кен Ньюман не единственный, кого предстоит похоронить. Энн смело можно укладывать в гроб рядом с ним. Она не хочет жить, это ясно. Очевидно, что на плаву Энн держит что-то кажущееся ей важным.
— Вот, нашла альбомы со снимками. Даже не подозревала об их существовании. Лежали в картонной коробке, вместе с другими вещами. Наверное, глупо… но я вдруг подумала: вдруг это поможет понять, что все же произошло с Кеном… — Энн умолкла, и слезы закапали на потрёпанную обложку альбома в стиле семидесятых. — Поэтому решила позвонить и позвать вас, — закончила она с прямотой, поразившей и приятно удивившей Рейнольдс.
— Знаю, вам сейчас ужасно трудно. — Рейнольдс не сводила глаз с альбома. — Могу я взглянуть, что вы там нашли?
Энн Ньюман присела на узенький диванчик, открыла альбом и подняла прозрачный пластиковый лист, прикрывавший снимки. На странице красовалось фото размером восемь на десять. На нем — группа мужчин в охотничьих костюмах и с ружьями. Рейнольдс без труда узнала в одном из них Кена Ньюмана. Энн вынула снимок из альбома, под ним находились клочок бумаги и маленький ключик. Она протянула Рейнольдс эти предметы и пристально наблюдала за её реакцией.
На клочке бумаги были выведены цифры: очевидно, реквизиты и шифр к депозитному сейфу в местном отделении банка. Ключ, видимо, от этого сейфа.
Рейнольдс подняла глаза на Энн:
— Так вы об этом ничего не знали?
Энн Ньюман покачала головой:
— У нас есть депозитный сейф, но только не в этом банке. И потом… кажется, это вообще не наше.
Рейнольдс ещё раз взглянула на банковские реквизиты и невольно вздрогнула. Держателем сейфа значился вовсе не Кен Ньюман. И адрес был указан другой, не тот, где он жил.
— Кто такой Фрэнк Эндрюс?
Казалось, Энн Ньюман вот-вот снова расплачется.
— Господи! Да я понятия не имею.
— Кен когда-нибудь упоминал при вас это имя?
Энн опять покачала головой.
Рейнольдс глубоко вздохнула. Если Кен Ньюман решил открыть сейф-ячейку под вымышленным именем, ему для этого требовалась одна вещь.