Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— То есть?
— То есть разведка правит всем, и тот, кто получает более точные разведданные, выигрывает. А люди, владеющие этими разведданными, — зачастую такой народ, с которым в обычных обстоятельствах мы предпочли бы не сотрудничать.
— То есть — по крайней мере, в глазах американского народа — наши враги?
— Наши обычные союзники практически бессильны помочь нам в этой войне. Мы сражаемся с дьяволом, работая с другим дьяволом. И поскольку, очевидно, они помогают нам не по доброте сердечной…
— Эта схема с прицепом — способ платить таким людям за разведданные? — спросил Рой.
— Опять же я не могу ответить на этот вопрос.
— Но если так, — заговорила Бет, — и Диана Толливер узнала об этом, а потом сказала Мелдону, зачем их убивать? Разве нельзя было воззвать к их патриотизму? Джейми определенно не стал бы действовать во вред нашей стране.
— Правда заключается в том, — ответил директор ЦР, — что Доннелли и Бёрнс пошли весьма неортодоксальным путем для получения денег на плату этим людям. И хотя сначала эти суммы были небольшими, с годами они стали огромными.
— А Конгресс не выделил требуемые средства? — уточнил Рой.
— Вы же знаете, какой у нас дефицит.
— И где же они взяли недостающие деньги?
— Они не слишком готовы сотрудничать с нами. Но, немного покопавшись, мы смогли получить довольно ясную картину происходящего.
— И о чем эта картина говорит нам? — спросила Бет.
— К сожалению, никому из вас не положено об этом знать.
— Ну и дерьмо! — рявкнула Шеф. — И после всего этого вы говорите, что даже не можете сказать нам, что происходило на самом деле?
— Достаточно сказать, что крупные суммы денег, проходивших через эти схемы с прицепом, о которых упомянул мистер Кингман, были очень и очень грязными. Чтобы отмыть их, Доннелли и Бёрнс начисляли заметную комиссию. И эта комиссия использовалась для приобретения поддержки.
— Наркоторговля, оружие, торговля людьми? — сказала Бет.
— Не буду ни подтверждать, ни отрицать.
— Теперь, когда вы практически ничего нам не рассказали, не скажете ли, зачем вы на самом деле вызвали нас сюда?
— Если какие-то сведения просочатся наружу, это сильно повредит нашей стране. Я даже полагаю, что это лишит нас всякой надежды на победу в войне с терроризмом.
— Это придаст храбрости нашим врагам, — добавил представитель Белого дома. — Ослабит наши позиции по всему миру. Ничего хорошего, только плохое.
— В смысле, помимо двух мерзавцев, понесших наказание за свои гнусные преступления? — отпарировала Мейс.
— Все не так просто, — пробормотал ДЦР.
— Ну да, для людей на высоких постах все непросто. Но если что-то в этом роде сделает маленький человек, его раздавят, как жука… — Бет раздраженно покачала головой. — И что я должна сказать семье Джейми Мелдона? Или друзьям Дианы Толливер?
— У меня нет хорошего ответа. В случае Мелдона могу сказать только, что его семья никогда не будет нуждаться в деньгах. Счета оплатит Дядя Сэм.
— Вот здорово… И за это у них всего-то забрали отца и мужа, — с горечью произнесла Мейс.
— Если вы думаете, что мне это нравится больше, чем вам, вы ошибаетесь. Но именно так все и будет.
— А Мэри Бард? — спросила Бет. — Кстати, забавное имя для русской.
— Ее отец был американцем; перебежчик, к сожалению. Она вернется в свою страну. Бард действительно только выполняла приказы. Кроме того, она превосходный полевой агент. В дальнейшем мы сможем еще раз воспользоваться ее услугами.
Казалось, Мейс сейчас взорвется.
— Поверить не могу в такую чушь! Эта дама собиралась убить меня и Роя. Она убила двух американских агентов. И я считала, что русские не относятся к нашим лучшим друзьям.
ДЦР с любопытством посмотрел на нее.
— Честно говоря, мисс Перри, вы плохо понимаете разведывательный бизнес. Друзья и враги часто меняются местами.
— Честно говоря, я считаю термин «разведывательный бизнес» не просто неудачным, а гребаным оксюмороном.
— Мейс раскрыла это дело, — заговорила Бет. — Она должна быть восстановлена в полиции.
Директор ЦР покачал головой.
— Простите. Этого не произойдет. Это повлечет за собой раскрытие правды.
— Значит, она получит ноль, — сказала Бет.
Мужчина в мундире откашлялся.
— Жертва ради высшего блага.
Мейс уставилась на него.
— Спасибо, я обязательно передам это своему надзорному инспектору.
Представитель Белого дома встал, давая понять, что встреча закончилась.
— Мы чрезвычайно признательны за вашу помощь в этом деле. То же относится и к президенту, хотя он, разумеется, не может выразить свою благодарность публично из соображений национальной безопасности.
— Полное дерьмо, — сказала Мейс, повернулась и вышла из кабинета. Бет и Рой шли следом.
Глава 114
Бет отвезла их обратно к дому Альтмана. Прежде чем уехать на работу, она сказала Мейс:
— Я помню про твою работу у профессора. И не надо быть гением, чтобы догадаться: какая-то часть твоего времени будет посвящена Рою. Но не забывай свою старшую сестру.
— Разве я смогу? Каждый раз, когда нужно, она рядом.
— Я могу сказать то же самое о тебе.
— Нет, Бет, не можешь. Мне бы хотелось, чтобы ты могла так сказать, но я провалила эту работу.
— Такова ноша старшей сестры, — сказала Бет, пытаясь улыбнуться.
— Мне показалось или директор ЦР был доволен таким поворотом событий?
— Нет, не показалось. Теперь, когда Доннелли сняли, догадайся, кто будет править в мире разведки и делать ежедневный доклад президенту?
— Ну да, верно.
Они коротко обнялись. Потом Бет Перри стала Шефом Перри, залезла в «Крейсер-один» и поехала в город бороться с преступностью.
— У меня нет никаких планов на сегодня, — сказал Рой. — Не хочешь пообедать с бывшим баскетболистом из колледжа, который стал однорукой канцелярской крысой? Я плачу́.
— Звучит отлично. Я буду нарезать тебе еду и вытирать рот.
— Ага, отличная практика на будущее.
— На будущее? — резко спросила Мейс и уставилась на него.
Он отступил на шаг и покраснел.
— Будущее, в котором я научусь затыкать себе рот ногой.
— Рой, ты такой милый…
— Серьезно, хочешь пойти?
— С удовольствием.
Поздним вечером Мейс забралась на «Дукати», завела двигатель — и через две минуты уже мчалась по шоссе в округ Колумбия. Она въехала в Шестой район и вскоре очутилась в том месте, где ее жизнь навсегда изменилась. Сейчас от этого вида у нее скручивало живот и горели щеки. Но наступит день, сказала себе Мейс, когда она будет чувствовать здесь глубокое удовлетворение, а не большое горе. И когда этот день наступит — а он обязательно наступит, — Мейс Перри действительно вернется.
Моргание автомобильных фар заставило ее обернуться. Она вздрогнула, когда увидела, кто вылезает из полицейского «Крейсера».
Бет, все еще в форме, подошла и встала рядом с сестрой.
— Я подумала, что ты можешь сегодня приехать сюда.
— Иногда меня просто пугает, насколько хорошо ты меня знаешь.
— Мы — сестры. И… — Бет умолкла.
— Ты собиралась сказать, и копы, верно?
— Мы не сдаемся, Мейс.
— Знаю.
Мейс несколько секунд молчала, потом сказала:
— Мне почему-то кажется, что Доннелли и Бёрнс сейчас сидят в каких-то кабинетах и занимаются своими обычными делами.
— Возможно, так оно и есть.
— То еще правосудие…
Бет смотрела на старый многоквартирный дом.
— Не так уж плохо он выглядит.
— О чем ты? Это же просто помойка.
— Немного штукатурки, немного краски…
— Что?
— Он станет муниципальным рекреационным центром.
— С каких пор?
— Со вчерашнего дня, когда я получила одобрение мэра.
— Почему? — спросила Мейс.
— А почему нет? Старое здание, которое стоит тут без всякой цели. Можно оставить его стоять, пока оно не рухнет. Или превратить его во что-то полезное. Путь к будущему. Применим к зданиям. И людям.