Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Что это там?!
В ту же секунду в вагон зашел выглядящий удрученным Кристобаль. При виде Элеоноры он сказал:
— Боже мой, я искал тебя повсюду. Макс собирается урезать мне зарплату. Ты могла бы поговорить с ним?
— Почему он режет тебе зарплату?
— Ох, все из-за мелкого недоразумения — потерянных мной солнечных очков.
— Его очков?
— Нет, моих. Они стоили…
Он посмотрел в том же направлении, что и Том, и завопил еще громче Элеоноры. Затем вскочил на стол и закричал:
— Что это там?!
Том подобрался поближе. На его лице появилась улыбка, и в тот же момент прибежала Реджина в халате:
— Что здесь происходит?
Лэнгдон сидел на корточках перед столом, из-под которого по-прежнему таращилась пара глаз.
— У нас здесь гость, и, похоже, безбилетный.
Когда Реджина заметила глаза, она отшатнулась и схватилась за край халата:
— Что это такое?
— Безбилетный пассажир из рептилий. У вас не найдется фонаря, картонной коробки или пенопластового ящика со льдом и лишнего одеяла? — поинтересовался Том.
Реджина убежала и вскоре вернулась с ящиком льда, одеялом и фонарем. Том проделал в ящике пару дырок и посветил под стол — существо в страхе отпрянуло. Журналист улыбнулся:
— Отлично. Кристобаль, встань так, чтобы если она пустится наутек, то не пробежала мимо тебя.
Тот остался стоять на столе.
— Ты спятил? Я не стану приближаться к этому… чем бы оно ни было.
Том перевел взгляд на Элеонору.
— Ладно-ладно, — ответила та. — Но ничего не обещаю.
Она перешла в другой конец вагона и выжидательно посмотрела на Лэнгдона.
— Поехали, — сказал тот.
С помощью одеяла он сумел загнать животное и сунуть в ящик — правда, в процессе оно чуть не сбежало. Собственно говоря, оно направилось прямиком к Кристобалю. Молодой человек завопил так громко, что, должно быть, разбудил всех жителей Пенсильвании.
— Что это? — спросила Элеонора, так толком и не разглядевшая беглеца.
— Боа-констриктор, молодой, длиной футов в четыре-пять. Красивые узоры.
— Несколько моих друзей в Лос-Анджелесе держат их в качестве домашних питомцев, — заметила Элеонора.
Кристобаль посмотрел на нее безучастно:
— Это просто кошмар. Все, что я хотел, — вернуть очки и прежнюю зарплату, а вместо этого меня чуть не убила… эта тварь!
Картер улыбнулась:
— Кристобаль, ты же любишь животных. И у тебя тоже есть домашний питомец.
— Джек-рассел-терьер. Не смей сравнивать моего маленького Хемингуэйчика с этим… адским змеем.
— Должно быть, он чей-то, — сказала Картер. — Боа-констрикторы явно не являются частью пенсильванской фауны.
Том согласился:
— Вероятно, выбрался из клетки и до смерти перепугался.
— Похоже, мне придется забрать змею и выяснить, кому она принадлежит. В поезде не может ехать много людей с ручными змеями. Во всяком случае, я на это надеюсь, — сказала Реджина. Она выглядела не слишком счастливой из-за перспективы заботиться о боа, подумалось Тому. А затем ему на ум внезапно пришла гениальная идея, не уступающая любой из идей Макса Пауэрса.
— Послушайте, Реджина, давайте я недолго подержу его, пока вы проверяете, кому он принадлежит.
— Что вы собираетесь с ним делать?
— Тут есть один особенный друг, которому я хотел бы показать боа.
— Ладно. Только не выпускайте его на волю.
Том оглянулся на Кристобаля:
— Теперь можешь спускаться.
Молодой человек осторожно слез со стола.
— Говоришь, ты искал солнечные очки, — сказал Том. Кристобаль кивнул. — А у меня пропала ручка. У отца Келли — крест.
— И моя серебряная щетка испарилась, — сообщила Элеонора.
— А мистер Пауэрс упоминал, что его позолоченный зажим для денег тоже исчез, — добавил Кристобаль.
— И не забудем, что и у этого мерзавца Мерриузера что-то пропало, — сказал Том. — Думаю, с нами едет вор.
Реджина потерла лоб:
— О господи, за что мне все это?
Она сильнее запахнулась в халат и сказала:
— Хорошо, я напишу заявление полиции «Амтрака», когда мы прибудем в Чикаго. Скорее всего, они захотят поговорить с вами и получить заявления и от вас. Прошу прощения. Такие случаи, должна сказать, довольно редки. Обычно люди оставляют ценности на виду, и с ними ничего не происходит. Мне очень жаль.
Девушка с усталым видом поплелась прочь, а Элеонора спросила:
— Что ты собираешься делать с боа?
Том улыбнулся.
— Я же сказал — продемонстрировать его особенному другу.
— Кому?
— Увидишь. Пошли, Кристобаль, ты нам нужен.
— Слушайте, я не собираюсь впутываться в неприятности из-за какой-то змеи. Я вообще не хотел ехать поездом, во-первых. Да, господи, у мистера Пауэрса есть же личный самолет.
— Просто делай как я говорю, и все будет в порядке, — заверил Том.
Несколько минут спустя кто-то заглянул в купе Гордона Мерриузера и увидел юриста спящим в темноте в одних синих обтягивающих трусах. Он не потрудился запереть дверь.
Кристобаль и Том подобрались на корточках поближе и поставили ящик набок. Том разъяснил ситуацию с Мерриузером ассистенту, и тот неохотно согласился помочь. Лэнгдон медленно открыл дверь и сдвинул крышку ящика. Затем они встряхнули его, и боа заполз в купе. Том дотянулся до выключателя у раковины, залил комнату ярким светом и закрыл дверь.
Когда раздался вопль Мерриузера, Кристобаль уже сбежал. Элеонора с Томом помчались в другом направлении и скрылись за углом. Они услышали отчаянный стук в дверь, потом она распахнулась, и Гордон Мерриузер вылетел наружу. Он упал, поднялся, снова упал и полупокатился, полупополз по коридору. Как только он скрылся из поля зрения, Том без труда загнал змею обратно в ящик и отдал Кристобалю. Несчастную рептилию, кажется, сильно травмировало зрелище пузатого юриста в трусах цвета индиго.
Затем Том с Элеонорой набрали ходу и догнали обезумевшего Мерриузера. Когда он повернулся, Элеонора издала громкий вопль и закрыла глаза руками:
— Это он!
— В моем купе змея — огромная змея! — завопил юрист, хватаясь за рукав Тома. — Я покажу. Она… она ужасная. Она меня чуть не убила.
— Змея в поезде? — скептически произнес журналист.
— Так, что здесь происходит? — спросила поравнявшаяся с ними Реджина.
— Этот парень утверждает, что в его купе змея, — сказал Том. — Что она чуть ли не напала.
Незаметно для Мерриузера он подмигнул провод-нице. Та сразу поняла намек.
Элеонора вмешалась:
— Я видела, как этот человек бегал полуголым. Мне кажется, он следил за мной. Я попросила этого джентльмена пойти со мной и попробовать поймать его.
— Что? Вы имеете в виду, извращенец подглядывал за вами?
— Да, это было ужасно. Я думала, он голый. — Элеонора простонала и содрогнулась, как профессиональная актриса.
— Так вот на что жаловались другие пассажиры. — Реджина повернулась к ошеломленному юристу. — Что это вы делаете, черт побери? Думаете, раз вы большая шишка, то можете разгуливать почти нагишом, подглядывать за женщинами и пугать их? Так? Что ж, если так, то, должна сказать, вам не стоило связываться с «Амтраком». И когда мы доедем до Чикаго, вы узнаете почему.
— Я… я… я… — забормотал Мерриузер.
Том вытащил блокнот и ручку:
— Мерриузер пишется так же, как произносится? И можно точное название твоей юридической фирмы?
— В моем купе была змея, — запричитал юрист. — Я не стрикер [154]. И не извращенец.
— Стрикер, извращенец — как раз эти слова мне и нужны, — Том яростно застрочил в блокноте.
— Я вам покажу, покажу, — Мерриузер повел их по коридору к своему купе — как быстро выяснилось, совершенно пустому.
— Она была здесь, клянусь! — воскликнул он. — Во всяком случае, я в этом уверен.
— Вы спали? — спросила Элеонора.
— Да, и меня разбудил зажегшийся свет.
— Быть может, вы оставили его включенным, заснули, и вам приснилась змея. Не рассматривали такой вариант? — спросила она. Мерриузер посмотрел на нее с выражением, явно свидетельствующим, что — нет, он такое не рассматривал.