Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Десять лет назад я могла бы отказаться от предложения Джексона. И тогда ничего этого не произошло бы.
— Точно. Но я нисколько не сомневаюсь, что в этом случае он пришил бы тебя прямо тогда.
Лу-Энн вытерла рукавом глаза.
— Итак, теперь я заключила эту замечательную сделку с ФБР, переговоры по которой вел ты, и для того чтобы выполнить свою часть, мы должны накинуть сеть на Люцифера. — Она отпила глоток кофе. — Не хочешь сказать, как мы будем это делать?
Риггс отложил газету.
— Как ты могла догадаться, я много думал над этим. Проблема заключается в том, что мы не можем действовать слишком примитивно или, напротив, все усложнять. В любом случае Джексон почует западню.
— Не думаю, что он согласится еще на одну встречу со мной.
— Нет, я и не собирался это предлагать. Сам он не покажется, но вместо этого пришлет кого-нибудь тебя убить. Этот путь слишком опасный.
— Мэтью, ты еще не заметил, что я обожаю опасность? Если б мне не приходилось постоянно тушить пожары, я бы даже не знала, чем занять свое время. Итак, встречи не будет; что еще?
— Как я уже говорил, если нам удастся выяснить, кто такой Джексон на самом деле, и выследить его, тогда у нас появится определенная надежда. — Риггс умолк, дожидаясь, пока официантка их обслужит. Когда она ушла, он взял сэндвич и продолжал, откусывая большие куски: — Ты ничего не запомнила об этом типе? Я хочу сказать, все что угодно, что направило бы нас в нужную сторону и помогло установить, кто он такой на самом деле?
— Он всегда был в гриме.
— Как насчет финансовых документов, которые он тебе присылал?
— Они приходили от одной швейцарской фирмы. Кое-что сохранилось у меня в доме, однако туда я, судя по всему, попасть не могу… Даже несмотря на нашу сделку? — Она вопросительно подняла брови.
— Я бы не советовал делать это, Лу-Энн. Теперь федералы на тебя обиделись, они могут забыть про наш уговор.
— У меня есть другие документы в банке в Нью-Йорке.
— Все равно слишком рискованно.
— Я могла бы написать в ту швейцарскую фирму, но вряд ли там что-либо знают. А если и знают, вряд ли станут говорить. Я хочу сказать, ведь именно поэтому все пользуются услугами швейцарских банков, не так ли?
— Ну хорошо, хорошо. Что-нибудь еще? Должна же ты была запомнить что-нибудь об этом типе. То, как он одевается, говорит, ходит, то, как от него пахнет… Есть ли у него какие-нибудь увлечения. И как насчет Чарли? У него нет никаких мыслей?
Лу-Энн замялась.
— Можно спросить у него, — наконец сказала она, вытирая руки о салфетку, — но я особенно на это не рассчитывала бы. Чарли говорил мне, что никогда даже не встречался с Джексоном лицом к лицу. Все переговоры велись исключительно по телефону.
Откинувшись назад, Риггс осторожно ощупал раненое плечо.
— Мэтью, я просто не представляю себе, как нам выйти на этого типа.
— На самом деле один способ есть, Лу-Энн. Больше того, я уже пришел к выводу, что это единственный способ. И все мои вопросы были чистой формальностью.
— Что это за способ?
— У тебя есть тот номер телефона, по которому можно связаться с Джексоном?
— Да. И что?
— Мы назначим ему встречу.
— Но ты ведь сам только что сказал…
— Встречу со мной, а не с тобой.
— Мэтью, об этом не может быть и речи! — Лу-Энн привстала в гневе. — Я ни за что на свете и близко не подпущу тебя к этому типу! Только посмотри, что он с тобой сделал! — она указала на его руку. — В следующий раз будет хуже. Гораздо хуже.
— Все было бы гораздо хуже, если б ты не помешала Джексону сделать прицельный бросок. — Мэтью нежно улыбнулся. — Послушай, я позвоню Джексону. Скажу, что ты уезжаешь из Соединенных Штатов и не собираешься больше ни во что вмешиваться. Ты знаешь, что Донована нет в живых, поэтому тут Джексон может больше не беспокоиться. Все довольны и счастливы.
Лихорадочно тряся головой, Лу-Энн села на место.
— Далее я скажу Джексону, — продолжал Риггс, — что меня такой расклад не устраивает. Я решил, как быть дальше: работать в строительстве мне поднадоело, и я хочу, чтобы мне заплатили отступные.
 
— Нет, Мэтью, нет!
— Джексон все равно считает, что я бывший преступник. И попытка шантажа как раз укладывается в эту картину. Я скажу, что установил у тебя в спальне прослушивающую аппаратуру и записал ваш с ним разговор в тот вечер, когда он приходил к тебе домой, когда вы оба много чего наговорили.
— Ты что, спятил?
— Мне нужны деньги. Много денег. После чего Джексон получит кассету.
— Он тебя убьет.
У Риггса потемнело лицо.
— Он сделает это в любом случае. Я не люблю сидеть сложа руки, дожидаясь, когда все случится само собой. Я предпочитаю наступательную тактику. Пусть Джексон для разнообразия тоже немного попотеет. И пусть я не такая машина для убийства, как он, но я тоже не беззащитная овечка. Я много лет проработал в ФБР. Мне уже приходилось убивать по долгу службы, и если ты полагаешь, что я буду колебаться хоть мгновение перед тем, как вышибить ему мозги, значит, ты меня совсем не знаешь.
Мэтт опустил глаза, стараясь успокоиться. Его план был очень рискованным, но что еще можно было предложить? Он поднял взгляд на Лу-Энн, собираясь что-то сказать, но когда увидел выражение ее лица, слова застыли у него в горле.
— Лу-Энн!
— О нет! — Ее голос был пронизан паникой.
— В чем дело? Что случилось?
Схватив молодую женщину за плечо, Риггс почувствовал, что ее всю трясет. Ничего не говоря, она смотрела на что-то у него за спиной. Мэтт стремительно обернулся, ожидая увидеть Джексона, надвигающегося на них с двумя здоровенными тесаками в обеих руках. Окинув взглядом полупустой ресторан, он наконец остановился на экране телевизора, по которому как раз передавался экстренный выпуск новостей.
На экране появилось женское лицо. Два часа назад Алисия Крейн, видная жительница Вашингтона, была обнаружена мертвой у себя дома. Собранные к настоящему времени улики свидетельствуют о том, что она была убита. Риггс широко раскрыл глаза, услышав, как диктор упомянул о том, что Томас Донован, главный подозреваемый в убийстве Роберты Рейнольдс, судя по всему, был в близких отношениях с Алисией Крейн.
Лу-Энн не могла оторвать взгляд от этого лица. Она уже видела эти самые черты, эти же глаза смотрели на нее на крыльце сторожки Донована. Глаза Джексона сверлили ее насквозь.
Его истинное лицо.
Лу-Энн вздрогнула, когда увидела его — точнее, когда поняла, что́ она видит на самом деле. Она надеялась больше никогда не видеть это лицо. Но вот сейчас смотрела на него, занимающее весь экран телевизора…
Когда Риггс обернулся к ней, Лу-Энн указала дрожащим пальцем на экран.
— Это Джексон, — дрогнувшим голосом пробормотала она. — Переодетый в женщину.
Риггс оглянулся на экран. Это не мог быть Джексон. Он снова повернулся к Лу-Энн.
— С чего ты решила? Ты же говорила, он всегда был в гриме.
Лу-Энн не могла оторвать взгляд от лица на экране.
— В сторожке Донована, когда мы с ним вывалились в окно. Мы боролись, и я сорвала с него маску, резиновую, пластиковую, не знаю. И увидела его истинное лицо. Вот это лицо. — Она указала на экран.
Первая же догадка Риггса оказалась правильной. Близкие родственники? Господи, неужели?.. И связь с Донованом не может быть случайной, ведь так? Он бросился к телефону-автомату.
* * *
— Джордж, извини за то, что потерял твоих ребят. Надеюсь, тебе не слишком досталось от больших шишек.
— Черт возьми, где ты? — резко спросил Мастерс.
— Просто выслушай меня.
Риггс пересказал сюжет, который только что был в новостях.
— Ты полагаешь, он родственник Алисии Крейн? — спросил Мастерс. В его голосе прозвучало возбуждение; злость на Риггса полностью исчезла, по крайней мере на какое-то время.
— Вполне возможно. Возраст сходится. Скорее всего, старший или младший брат. Точно не могу сказать.