Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Риггс прошелся взглядом по его лицу.
— На основе собственного опыта работы в Бюро могу со всей определенностью сказать, что поимка крупной рыбины означает продвижение по службе и, что гораздо важнее, повышение жалованья; за поимку мелюзги ничего подобного не дают.
— Риггс, не учите меня, как работает ФБР! Я в Бюро не новичок.
— Отлично, Лу, значит, мне можно не терять время на прописные истины. Мы отдаем вам в руки этого человека, а Лу-Энн Тайлер уходит на все четыре стороны. И я имею в виду все заинтересованные стороны: федералов, налоговую и полицию штата.
— Этого мы обещать не можем, Мэтт. Ребята из службы по налогам и сборам гнут свою линию.
— Ну, возможно, она выплатит кое-какие деньги.
— Возможно, она выплатит большие деньги.
— Но ни о каком тюремном сроке не может быть и речи. Если мы не договоримся об этом, дальше полный тупик. Вы должны будете снять обвинение в убийстве.
— А как вам понравится, если мы прямо сейчас арестуем вас и будем держать до тех пор, пока вы не скажете, где Тайлер? — угрожающе подался вперед Берман.
— А как тебе понравится, если ты не раскроешь самое крупное дело в своей карьере? Потому что Лу-Энн Тайлер снова исчезнет, и ты опять окажешься на первой клетке. Да, кстати, а на каком основании ты собираешься меня задержать?
— Сообщничество! — выпалил Берман.
— Сообщничество в чем?
— Содействие беглому преступнику, — подумав мгновение, сказал Берман.
— И какие у тебя доказательства? Какие у тебя есть доказательства того, что мне известно, где Тайлер, и что мы вообще с ней встречались?
— Вы наводили о ней справки. Мы обнаружили у вас дома соответствующие записи.
— О, значит, в ходе своего посещения Шарлотсвилла вы заглянули ко мне домой? Вам следовало заранее меня предупредить. Я бы приготовил на ужин что-нибудь вкусненькое.
— И мы обнаружили много чего интересного! — не сдавался Берман.
— Замечательно. Я могу взглянуть на ордер на обыск, давший вам право проникнуть ко мне в дом без моего разрешения?
Берман начал было что-то говорить, затем захлопнул рот.
На лице у Риггса появилась легкая усмешка.
— Чудесно. Ордера на обыск не было. Все ваши доказательства судом не примутся. И с каких это пор считается преступлением выяснить по телефону информацию, имеющуюся в свободном доступе? Учтите, я получил все эти сведения от федералов.
— От своего куратора по программе защиты свидетелей, а не от нас! — угрожающим тоном поправил Берман.
— Вообще-то я всех вас, ребята, воспринимаю как одну большую дружную семью.
— Предположим, мы согласимся на твои условия, — медленно заговорил Мастерс. — Ты до сих пор не сказал нам, как этот человек связан с Тайлер.
Риггс ждал этого вопроса и был удивлен, что он не был задан гораздо раньше.
— Он должен был где-то доставать деньги.
Мастерс задумался на мгновение, и у него зажглись глаза.
— Послушай, Мэтт, все это значительно серьезнее, чем ты полагаешь. — Бросив взгляд на своего помощника, он продолжал: — Нам известно — точнее, мы предполагаем, — что лотерея была… — Мастерс помолчал, подыскивая подходящее слово. — Мы считаем, что лотерея была скомпрометирована. Это так?
Откинувшись на спинку стула, Риггс побарабанил пальцами по столу.
— Возможно.
— Позволь кое-что тебе объяснить. Президент, генеральный прокурор, директор ФБР — все были поставлены в известность. Смею тебя заверить, их реакцией был полный шок.
— Молодцы!
Мастерс пропустил мимо ушей прозвучавший в голосе Риггса сарказм.
— Если тиражи лотереи были подстроены, к ситуации необходимо подойти крайне деликатно.
Мэтт презрительно фыркнул.
— Перевожу на нормальный язык: если это станет достоянием гласности, половине вашингтонских ребят, включая президента, генерального прокурора, директора ФБР и вас двоих, придется вставать в очередь на биржу труда. Поэтому ты предлагаешь скрыть правду.
— Послушайте, все это произошло десять лет назад! — возмущенно напомнил Берман. — Можно сказать, это случилось не в наше дежурство.
— Ну да, Лу, широкой публике будет до этого какое-либо дело… Все ваши задницы под прицелом, и вы это прекрасно понимаете.
 
Мастерс гневно стукнул кулаком по столу.
— Ты хоть представляешь себе, что будет, если общественность узнает о махинациях с лотереей? — с жаром воскликнул он. — Ты подумал о судебных исках, скандалах, расследованиях, о том ударе, который будет нанесен под дых старому доброму Дяде Сэму? Это будет похоже на то, как если б государство отказалось от своего долга. Такое просто нельзя допустить! И никто такое не допустит!
— Так что же ты предлагаешь, Джордж?
Быстро взяв себя в руки, Мастерс принялся загибать пальцы:
— Ты приводишь к нам Тайлер. Мы ее допрашиваем, добиваемся ее сотрудничества. Получив необходимую информацию, берем всех этих людей…
— Этого человека, Джордж, — перебил его Риггс. — Он всего один, но я тебе прямо скажу, он необыкновенный.
— Отлично; значит, с помощью Тайлер мы схватим его за шкирку.
— А что станется с Лу-Энн Тайлер?
— Ну же, Мэтт, она в розыске по подозрению в совершении убийства, — виновато развел руками Мастерс. — И почти десять лет не платила налоги… Я должен исходить из предположения, что ей было известно о махинациях с лотереей. Все это в сумме дает несколько пожизненных сроков, но я соглашусь на один, быть может, даже на половину, если Тайлер очень поможет следствию, — но ничего обещать не могу.
Риггс встал.
— Что ж, ребята, было приятно побеседовать с вами.
Вскочив с места, Берман метнулся к двери, преграждая Мэтту выход.
— Лу, у меня по-прежнему есть одна здоровая рука, и кулаку на ней просто не терпится хорошенько дать тебе в морду.
И Риггс угрожающе двинулся к двери.
— Подождите минутку, успокойтесь! — рявкнул Мастерс. — Так, оба, сядьте!
Риггс и Берман долго молча смотрели друг другу в глаза, затем медленно вернулись на свои места.
— Если ты полагаешь, — сказал Мэтт, глядя Мастерсу в лицо, — что эта женщина примчится сюда, чтобы, рискуя собственной жизнью, помочь вам схватить этого типа, а в награду провести остаток жизни за решеткой, то ты задержался в Бюро слишком долго, Джордж. И у тебя высохли мозги. — Он ткнул в него пальцем. — Позволь кое-что тебе объяснить. Эта игра стара как мир и называется «у кого есть рычаг воздействия». Ты свяжешься с властями штата Джорджия и объяснишь, что Лу-Энн Тайлер больше не разыскивается ни по обвинению в убийстве, ни по какой-либо другой причине. Даже если у нее есть неоплаченный штраф за неправильную парковку, он аннулируется. Это понятно? Абсолютно никаких претензий. После чего ты позвонишь в службу по налогам и сборам и скажешь, что Тайлер заплатит все, что должна, но о тюремном сроке придется забыть. Что касается участия в махинациях с лотереей, если срок давности еще не истек, это тоже снимается. Малейшие числившиеся за ней нарушения, способные привести хотя бы к одной секунде тюремного заключения, стираются начисто. Исчезают. Лу-Энн Тайлер становится совершенно свободным человеком.
— Вы что, спятили? — взорвался Берман.
— Или?.. — тихо спросил Мастерс, не отрывая взгляда от Риггса.
— Или мы выкладываем всё, Джордж. Что ей терять? Если она отправится за решетку до конца жизни, ей понадобятся какие-нибудь развлечения, чтобы заполнить время. Я думаю, появление на всех ведущих телеканалах. Разумеется, будет и книга. Лу-Энн Тайлер сможет вволю высказаться о том, как был подстроен выигрыш в лотерею, о том, как президент, генеральный прокурор и директор ФБР пытались все замять, чтобы не лишиться своих должностей, и как они оказались настолько глупы, что отпустили с миром изощренного преступника, на протяжении многих лет сеявшего разорение по всему миру, чтобы засадить в тюрьму несчастную молодую женщину, выросшую в нищете и грязи, которая сделала то, что без колебаний сделал бы любой человек! — Откинувшись назад, Риггс посмотрел на сотрудников ФБР. — Именно это, господа, я и называю рычагом воздействия.