Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Это сделка, Чарли. Вот за это. За все это. Ты, я и Лиза.
— Три мушкетера, — попытался изобразить улыбку Чарли.
— Будем надеяться на счастливый конец.
Открыв дверь, Лу-Энн скрылась в коридоре, отправившись на поиски своей дочери.
  
Глава 34
 
— Спасибо за то, мистер Пембертон, что выкроили время для встречи со мной.
— Джон; пожалуйста, мистер Конклин, зовите меня Джоном.
Пембертон пожал посетителю руку, и они сели за стол в кабинете риелтора в его агентстве недвижимости.
— А меня зовут Гарри, — сказал посетитель.
— Итак, по телефону вы упомянули о том, что вас интересует дом, но не уточнили район и ценовой диапазон.
Не показывая этого, Пембертон внимательно изучил Гарри Конклина. Лет под шестьдесят, дорогая одежда, уверенный в себе, несомненно, в жизни предпочитает все самое хорошее. Пембертон быстро прикинул свои возможные комиссионные.
— Мне рекомендовали вас с самой лучшей стороны, — сказал Конклин. — Насколько я понимаю, вы в здешних краях специализируетесь на элитной недвижимости.
— Совершенно верно. Родился и вырос здесь. Знаю всех и всю недвижимость, какую только нужно знать. Итак, какой ценовой диапазон вас интересует? Верхний сегмент?
Конклин уселся поудобнее.
— Позвольте рассказать вам кое-что о себе. Я зарабатываю на жизнь на Уолл-стрит, и чертовски хорошо зарабатываю, скажу без лишней скромности. Но это игра для молодых, а я уже далеко не молод. Я сколотил себе состояние, и мне этого достаточно. У меня квартира на мансардном этаже на Манхэттене, местечко в Рио-де-Жанейро, дом на Фишер-Айленд во Флориде, сельский дом неподалеку от Лондона. Но я намереваюсь выбраться из Нью-Йорка и радикально упростить свою жизнь. И здешние края меня вполне устраивают.
— Вы совершенно правы, — поддакнул Пембертон.
— Далее, у меня часто бывают гости, так что это должно быть что-то просторное. Но в то же время я хочу уединения. Что-нибудь старое, элегантное, но приведенное в современный вид. Я люблю старую мебель, но не старую сантехнику, вы меня понимаете?
— Прекрасно.
— Так вот, насколько я понимаю, здесь есть несколько мест, удовлетворяющих моим требованиям.
— Есть! — возбужденно произнес Пембертон. — Совершенно верно!
— Но, видите ли, есть у меня на примете одно местечко. На самом деле я слышал о нем еще от своего отца. Он тоже занимался фондовым рынком. Еще в двадцатые годы. Заработал кучу денег и успел выйти из игры перед самым крахом. Отец — упокой, Господи, его душу — приезжал сюда и останавливался у своего друга, также работавшего на рынке. Ему здесь очень нравилось, и я подумал, что будет очень правильно, если его сын купит это место и поселится здесь.
— Воистину вдохновляющая мысль. Определенно это упростит мне работу. — Улыбка Пембертона растянулась еще шире. — Вы знаете, как называется это место?
— «Куст боярышника».
Улыбка Пембертона быстро погасла.
— О! — Облизнув губы, он прищелкнул языком. — «Куст боярышника», — разочарованным голосом повторил он.
— В чем дело? Особняк сгорел или что?
— Нет, нет. Дом очень красивый, недавно полностью отреставрирован. — Пембертон глубоко вздохнул. — К сожалению, он уже снят с продажи.
— Вы уверены? — недоверчиво спросил Конклин.
— Уверен. Эта сделка проходила через меня.
— Проклятье… Давно?
— Года два назад, хотя новые хозяева перебрались сюда всего несколько месяцев назад. Предварительных работ было очень много.
— Как вы думаете, они не захотят продать дом? — хитро поднял брови Конклин.
Пембертон принялся лихорадочно просчитывать варианты. Перекупить подобную недвижимость за такой короткий промежуток времени, два года? Какой это будет ощутимый удар по бумажнику!
— Все возможно. На самом деле я довольно близко познакомился с ними — ну, точнее, с одним из них. Мы с ним на днях завтракали вместе.
— Значит, это супружеская пара, полагаю, пожилая, как и я… Если верить моему отцу, «Куст боярышника» не слишком подходит для молодежи.
— На самом деле это не супружеская пара. Мужчина значительно старше, но поместье принадлежит не ему. А женщине.
 
— Женщине? — Конклин подался вперед.
Оглядевшись по сторонам, Пембертон встал, плотно закрыл дверь в приемную и вернулся на место.
— Понимаете, что эта информация не предназначается для посторонних ушей…
— Не беспокойтесь; я не продержался бы столько лет на Уолл-стрит, если б не знал, что такое конфиденциальность.
— Хотя в документах в качестве владельца указана некая фирма, истинным владельцем «Куста боярышника» является молодая женщина. Кэтрин Сэведж. Судя по всему, невероятно богатая. Если честно, я точно не знаю источник ее состояния, и не мое дело это выяснять. Много лет она прожила за границей. У нее дочь лет десяти. Мы с Чарли Томасом — это пожилой мужчина — несколько раз беседовали по душам. Они щедро жертвуют на местные благотворительные дела. Женщина редко появляется на людях, но это и понятно.
— А то как же… Если я переберусь сюда, вы не будете видеть меня по целым неделям.
— Совершенно верно. И все же, по-моему, это очень приятные люди. Похоже, они здесь счастливы. Очень счастливы.
Конклин откинулся назад. Настал его черед глубоко вздохнуть.
— Так, насколько я понимаю, в ближайшем обозримом будущем они не собираются уезжать отсюда… А жаль, черт возьми! — Он посмотрел Пембертону в лицо. — Очень жаль, поскольку в моих обычаях платить гонорар посреднику в дополнение к тем комиссионным, которые он получит с продавца.
— Правда? — Риелтор заметно встрепенулся.
— Итак, никакие этические соображения не помешают вам принять подобное подношение, правильно?
— Мне это и в голову не приходит, — поспешно сказал Пембертон. — Так каков же размер этого гонорара?
— Двадцать процентов от стоимости покупки. — Гарри Конклин забарабанил пальцами по столу, наблюдая за тем, как лицо Пембертона последовательно меняет оттенки. Если он уже не сидел, то рухнул бы на пол.
— Это очень щедро, — наконец выговорил риелтор.
— Если мне что-нибудь нужно, я считаю, что лучший способ достигнуть своей цели — это обеспечить приличный стимул для тех, кто в состоянии помочь мне добиться этой цели. Однако судя по тому, что вы мне сказали, в данном случае это кажется мне маловероятным. Быть может, мне следует заглянуть в Северную Каролину, я слышал о ней много хорошего… — Конклин встал.
— Подождите минуту. Пожалуйста, подождите всего одну минуту!
Поколебавшись, Конклин наконец медленно опустился на стул.
— На самом деле, возможно, вы выбрали самый подходящий момент.
— То есть?
Пембертон склонился к своему посетителю.
— Недавно — совсем недавно — произошли некоторые события, которые, возможно, откроют путь к переговорам о продаже «Куста боярышника».
— Если эти люди только что переехали сюда, счастливы здесь, о каких событиях можно говорить? Там что, водятся привидения?
— Нет, ничего подобного. Как я уже говорил, мы с Чарли завтракали вместе. Его беспокоит один человек, который приходил к ним. Просить деньги.
— И что с того? Со мной такое случается постоянно. Вы полагаете, это заставит их собрать вещи и уехать?
— Ну, сначала я тоже так не думал, но чем больше я размышлял над этим, тем более необычным мне все казалось. Я хочу сказать, вы правы, у богатых постоянно просят деньги, так почему же этот человек так их встревожил? А в том, что он их встревожил, нет никаких сомнений.
— Почему вы так решили?
— По многим причинам, — усмехнулся Пембертон. — На самом деле Шарлотсвилл — маленький городок, хоть местные жители и отказываются это признавать. Так вот, мне достоверно известно, что совсем недавно Мэтт Риггс исследовал границу поместья миссис Сэведж, когда ему пришлось ввязаться в опасную гонку с другой машиной, что едва не привело к его гибели.
Конклин недоверчиво покачал головой:
— Кто такой этот Мэтт Риггс?