Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Лу-Энн почувствовала, как Джексон осторожно изучает порез на подбородке.
— Отвратительная рана… Воспоминание о твоем приключении в фургоне? — Увидев, что она не собирается отвечать, Джексон продолжал: — Знаешь, тут придется накладывать швы. И все равно порез настолько глубокий, что он, вероятно, будет рубцеваться. Но ты не беспокойся, после того как я над ним поработаю, он станет практически невидимым. Со временем, возможно, ты задумаешься о пластической операции. — Снова издав смешок, он добавил: — Это мое профессиональное мнение.
Далее Джексон тщательно накрасил Лу-Энн губы.
— Боюсь, они чуть тоньше, чем классическая модель. Возможно, в какой-то момент ты захочешь использовать коллаген.
Лу-Энн пришлось приложить все силы, чтобы не вскочить и не убежать прочь. Она понятия не имела, как будет выглядеть; казалось, Джексон — сумасшедший ученый, воскрешающий ее из мертвых.
— Сейчас я нанесу морщины на лбу, вокруг носа и на щеках. Если б у меня было время, я также поработал бы и над твоими руками, но у меня его нет. Впрочем, все равно никто ничего не заметит, люди такие ненаблюдательные…
Раздвинув воротник рубашки, Джексон наложил Лу-Энн на шею основу, а затем нарисовал на ней морщины. Застегнув рубашку, он убрал свое оборудование и проводил Лу-Энн назад на свое место, сообщив:
— В спинке есть маленькое зеркальце.
Достав зеркальце, Лу-Энн медленно поднесла его к лицу. И ахнула. Из зеркала на нее смотрела женщина с короткими рыжими волосами, очень светлой, практически бесцветной кожей и обилием веснушек. Глаза стали меньше и ближе друг к другу, подбородок и скулы выступали не так сильно, щеки получились овальными и плоскими. Ярко-алые губы зрительно увеличивали рот. Нос стал значительно толще и получил заметный изгиб вправо. Черные брови приобрели другую форму и более светлый цвет. В целом Лу-Энн совершенно не узнала себя.
Джексон бросил ей что-то на колени. Лу-Энн опустила взгляд. Это был паспорт. Она открыла его. С фотографии на нее смотрела та самая женщина, которую она сейчас видела в зеркале.
— Замечательная работа, ты не находишь? — спросил Джексон.
Лу-Энн подняла взгляд, и в этот момент Джексон щелкнул выключателем. Его озарил яркий свет. Точнее, ее: Лу-Энн ждало новое потрясение. Напротив сидела ее двойник — точнее, двойник той женщины, в которую она превратилась. Те же самые короткие рыжие волосы, те же самые черты лица, кривой нос, всё — казалось, она неожиданно встретила сестру-близнеца. Единственная разница заключалась в том, что Лу-Энн была в джинсах, а ее двойник предпочла надеть платье.
Потрясенная женщина не могла вымолвить ни слова. Джексон беззвучно похлопал в ладоши.
— Мне уже приходилось перевоплощаться в женщин, но, кажется, впервые я перевоплотился в перевоплощение. Да, кстати, на паспорте моя фотография. Сделанная сегодня утром. По-моему, я попал в точку, хотя и не могу сказать, что воздал должное твоему бюсту. Что ж, даже «близнецам» необязательно быть идентичными во всем. — Он улыбнулся, увидев ее шокированное лицо. — Аплодисментов не нужно, и все-таки, на мой взгляд, учитывая условия, в которых пришлось работать, какие-то слова одобрения сказать можно.
Лимузин снова тронулся. Покинув гараж, он чуть больше чем через полчаса приехал в Международный аэропорт имени Кеннеди.
Прежде чем водитель открыл дверь, Джексон пристально посмотрел на Лу-Энн.
— Только не вздумай надеть шляпу или очки, поскольку это предполагает попытку скрыть внешность; кроме того, ты существенно испортишь грим. Запомни правило номер один: стремясь спрятаться, постарайся привлечь к себе как можно больше внимания, сделай так, чтобы тебя заметили. Встреча со взрослыми сестрами-близнецами — весьма редкое событие, но хотя все окружающие — и полиция в том числе — обратят на нас внимание и, возможно, даже раскроют рот от удивления, ни у кого не возникнет подозрений. Кроме того, полицейские ищут одну женщину. Увидев двух женщин, к тому же близнецов, пусть даже с маленьким ребенком, они сбросят нас со счетов, хоть и будут на нас пялиться. Такова человеческая природа. Спецслужбам требуется охватить большую территорию, а времени у них в обрез.
 
Джексон потянулся к Лизе. Лу-Энн машинально перехватила его руку, подозрительно глядя на него.
— Лу-Энн, я делаю все возможное, чтобы помочь тебе и этой девочке благополучно покинуть страну. Через несколько минут нам предстоит пройти через целую армию полицейских и сотрудников ФБР, получивших приказ задержать тебя. Поверь, у меня нет ни малейшего желания забрать себе твою дочь, однако она нужна мне для одного конкретного дела.
Наконец Лу-Энн отдала дочь. Они выбрались из машины. На каблуках Джексон оказался чуть выше ростом, чем Лу-Энн. Та вынуждена была отметить, что его стройная фигура в модной одежде смотрится очень неплохо. Поверх темного платья он надел черный плащ.
— Идем, — сказал Джексон.
Лу-Энн застыла, услышав новые интонации его голоса. Теперь он и говорил в точности так же, как она.
* * *
— Где Чарли? — спросила Лу-Энн, когда они несколько минут спустя вошли в здание аэровокзала в сопровождении коренастого носильщика, тащившего их чемоданы.
— А что? — быстро спросил Джексон, изящно ступая на шпильках.
— Так просто, — пожала плечами Лу-Энн. — Раньше он всюду меня сопровождал. Я думала увидеть его сегодня.
— Боюсь, обязанности Чарли по отношению к тебе закончились.
— А…
— Не беспокойся, Лу-Энн, ты окажешься в гораздо более надежных руках. — Они вошли в здание, и Джексон огляделся по сторонам. — Пожалуйста, веди себя естественно; если кто-то спросит, мы с тобой сестры-близнецы… однако не спросит никто. И все же у меня на всякий случай есть документы, подтверждающие это. Предоставь говорить мне.
Посмотрев вперед, Лу-Энн сглотнула комок в горле, увидев четырех полицейских, придирчиво изучающих всех входящих в аэропорт. Но, как и предсказывал Джексон, полицейские сразу же потеряли интерес к ним и сосредоточились на других пассажирах.
Джексон и Лу-Энн подошли к стойке регистрации международных рейсов компании «Бритиш эйруэйз».
— Я зарегистрирую тебя, а ты подожди вон в том кафе.
— Почему я не могу сама зарегистрироваться?
— Сколько раз ты уже летала за границу?
— Я вообще никогда не летала на самолете.
— Вот именно. Я сделаю все гораздо быстрее тебя. Если ты что-нибудь напутаешь, скажешь что-либо такое, что не должна говорить, мы привлечем к себе внимание, которое в настоящий момент нам совершенно не нужно. Нельзя сказать, что персонал авиалиний помешан на вопросах безопасности, но все-таки там работают не полные идиоты; ты будешь удивлена, узнав, какая у них профессиональная память.
— Ну хорошо, я не хочу ничего испортить.
— Отлично, а теперь дай мне свой паспорт, тот самый, который я только что тебе вручил.
Отдав Джексону паспорт, Лу-Энн отметила взглядом, как он, помахивая переноской с Лу-Энн, в сопровождении носильщика неспешно направился к стойке регистрации. Джексон даже перенял ее манеры! Покачав головой в благоговейном восхищении, Лу-Энн направилась в место, указанное им.
Джексон встал в конец очень короткой очереди пассажиров первого класса, которая двигалась быстро. Через несколько минут он вернулся к Лу-Энн.
— Пока что всё в порядке. Далее, я бы не советовал тебе в ближайшие несколько месяцев изменять свою внешность. Конечно, рыжая краска с волос сойдет, хотя, если честно, по-моему, этот цвет тебе идет. — В глазах у Джексона блеснули веселые искорки. — Когда вся шумиха затихнет и у тебя снова отрастут волосы, ты сможешь пользоваться паспортом, который я сделал для тебя первоначально.
Он протянул ей второй американский паспорт, и она быстро убрала его в сумочку.
Краем глаза Джексон проследил за тем, как двое мужчин и женщина, все в строгих костюмах, идут по проходу, внимательно изучая все вокруг. Он кашлянул, Лу-Энн бросила взгляд в ту сторону и тотчас же отвернулась. Она успела заметить в руках у одного из них лист плотной бумаги. Это была ее фотография, сделанная, несомненно, во время пресс-конференции. Лу-Энн застыла, но тут Джексон пожал ей руку, подбадривая ее.