Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Думаю, у меня нет ничего такого, что следовало бы хранить здесь.
— А как же лотерейный билет?
Вздрогнув, Лу-Энн порылась в кармане и достала билет.
— Значит, об этом вы знаете, да?
Чарли ничего не ответил. Взяв билет, он даже не взглянул на него и отправил его в сейф.
— Выберите комбинацию — ничего очевидного, вроде дня рождения и тому подобного. Но что-нибудь такое, что вы никогда не забудете. Не стоит записывать числа на бумажку. Это понятно? — Он снова открыл сейф.
Кивнув, Лу-Энн ввела свой код и дождалась, когда сейф запрется, после чего закрыла шкафчик.
Чарли взялся за ручку двери.
— Я вернусь завтра часов в девять утра. Если до того времени вы проголодаетесь или еще что, просто сделайте заказ в номер. Но только не давайте коридорному рассмотреть ваше лицо. Заберите волосы в пучок или наденьте шапочку для душа, как будто собираетесь принимать ванну. Откройте дверь, распишитесь на квитанции как Линда Фримен и отправляйтесь в ванную. Оставьте чаевые на столе. Вот. — Достав из кармана пачку купюр, Чарли вручил ее Лу-Энн. — И вообще, постарайтесь не привлекать к себе внимания. Не гуляйте по гостинице и не открывайте на стук.
— Не беспокойтесь. Я прекрасно понимаю, что не смогу выдать себя за главу отделения крупной компании. — Смахнув волосы с лица, Лу-Энн постаралась говорить как можно беспечнее, хотя было очевидно, что ее чувство собственного достоинства изрядно задето.
Так же очевидно в ответе Чарли прозвучала горечь обиды.
— Лу-Энн, я не это имел в виду. Я не хотел… — Он пожал плечами. — Послушай, я с трудом окончил школу. В колледже не учился, но на жизнь не жалуюсь. И пусть мы с тобой не сможем сойти за выпускников Гарварда, кому какое дело, черт возьми? — Он прикоснулся к ее плечу. — Хорошенько выспись. Когда я завтра вернусь, мы пойдем погуляем, посмотрим достопримечательности, и ты сможешь вдоволь выговориться; как тебе это нравится?
— Это будет здорово! — просияла Лу-Энн.
— Завтра обещали прохладную погоду, так что оденься тепло.
Лу-Энн испуганно посмотрела на мятую рубашку и джинсы.
— Э… послушайте, это все, что у меня есть. Я… э… собиралась очень поспешно. — Она заметно смутилась.
— Всё в порядке, — ласково произнес Чарли. — Меньше багажа — меньше проблем. — Он окинул ее оценивающим взглядом. — Так, в тебе пять футов десять дюймов, точно? Восьмой размер?
Кивнув, Лу-Энн слегка покраснела.
— Пожалуй, сверху немного побольше.
Взгляд Чарли задержался на ее груди.
— Верно, — согласился он. — Завтра я привезу кое-какую одежду. И для Лизы тоже. Но мне потребуется время. Я буду здесь около полудня.
— Я смогу взять Лизу с нами, правильно?
— Абсолютно; малышка отправляется вместе с нами.
— Спасибо, Чарли. Я вам очень признательна. У меня не хватило бы духа выйти одной. Но у меня прямо-таки зуд, если вы понимаете, что я хочу сказать. Я еще никогда не бывала в таком большом городе. Пожалуй, здесь в одной только гостинице народу больше, чем во всем нашем городке.
— Точно! — рассмеялся Чарли. — Наверное, поскольку я родом отсюда, все это я воспринимаю как должное. Но понимаю, что ты имеешь в виду. Прекрасно понимаю.
После его ухода Лу-Энн осторожно достала Лизу из переноски и, погладив по головке, уложила ее посреди двуспальной кровати. Затем быстро раздела девочку, вымыла ее в огромной ванне и одела в пижаму. Снова уложив малышку в кровать, накрыла ее одеялом и подложила с обеих сторон большие подушки, чтобы Лиза не перекатилась во сне. Подумала было о том, чтобы самой отправиться в ванную и, возможно, опробовать ванну, чтобы прогнать боль, разлившуюся по всему телу. И тут зазвонил телефон. Мгновение Лу-Энн колебалась, чувствуя себя загнанной в ловушку. Наконец она сняла трубку.
— Алло!
— Мисс Фримен?
— Простите, вы… — Лу-Энн мысленно отвесила себе хорошего пинка. — Да, это мисс Фримен, — поспешно произнесла она, стараясь придать своему голосу профессиональные нотки.
— Лу-Энн, в следующий раз соображай чуточку побыстрее, — сказал Джексон. — Человек редко забывает, как его зовут. Как дела? О тебе позаботились?
 
— Да, всё в порядке. Чарли просто прелесть.
— Чарли?.. Ах да, конечно. Лотерейный билет у тебя с собой?
— Он в сейфе.
— Хорошая мысль. У тебя есть бумага и ручка?
Окинув взглядом номер, Лу-Энн достала лист бумаги и ручку из ящика антикварного письменного стола у окна.
— Запиши все, что я сейчас тебе скажу, — продолжал Джексон. — У Чарли также будут все подробности. Ты обрадуешься, узнав, что всё идет как надо. Послезавтра в шесть часов вечера выигрышные номера назовут всей стране. Ты сможешь смотреть тираж по телевизору в своем номере; трансляция будет по всем основным каналам. Однако, боюсь, тебе это будет малоинтересно. — Лу-Энн буквально представила себе легкую усмешку, появившуюся у него на лице, когда он произносил эти слова. — После чего вся страна будет с нетерпением ждать, когда же победитель даст о себе знать. Ты сделаешь это не сразу. Нам нужно дать тебе время, чтобы ты успокоилась — конечно, теоретически, — начала снова ясно мыслить, быть может, получила совет от юристов, банковских работников и так далее, после чего приехала в Нью-Йорк. Конечно, победителям необязательно приезжать в Нью-Йорк — пресс-конференцию можно устроить где угодно, в том числе по месту жительства победителя. Однако в прошлом многие победители с готовностью проделали этот путь, и комитетом по проведению лотереи это приветствуется. Здесь значительно проще устроить общенациональную пресс-конференцию. Таким образом, вся твоя деятельность займет день-два. Формально у тебя есть тридцать дней на то, чтобы предъявить свои права на выигрыш, так что тут не будет никаких проблем. Кстати, если ты еще не догадалась, вот почему я хотел, чтобы ты не торопилась с приездом. Будет не очень хорошо, если кто-то прознает, что ты приехала в Нью-Йорк до того, как были объявлены выигрышные номера. Тебе придется сохранять инкогнито до тех пор, пока мы не будем готовы представить тебя в качестве победительницы. — В его голосе прозвучало недовольство тем, что ему пришлось корректировать свои планы.
Лу-Энн торопливо делала пометки.
— Вы меня извините, мистер Джексон, но я действительно не могла ждать, — поспешно сказала она. — Я говорила вам, что было бы, останься я дома. У нас такой маленький городок… Все сразу прознали бы о том, что выигрышный билет у меня, точно вам говорю.
— Ну хорошо, хорошо, теперь уже поздно тратить время на объяснения, — резко оборвал ее Джексон. — Суть в том, что нам необходимо скрывать тебя до тиража и еще день-два после этого. Ты приехала в Атланту на автобусе, правильно?
— Да.
— И приняла разумные меры предосторожности, чтобы изменить свою внешность?
— Шляпа и темные очки. Я не встретила ни одного знакомого.
— И, разумеется, ты не назвала свое настоящее имя, покупая билет на поезд?
— Конечно нет! — солгала Лу-Энн.
— Хорошо. Полагаю, твои следы надежно заметены.
— Я тоже на это надеюсь.
— Это не будет иметь значения, Лу-Энн. Никакого. Через несколько дней ты уже будешь очень далеко от Нью-Йорка.
— И где именно я буду?
— Как я уже говорил, место назовешь ты сама. В Европе? В Азии? В Южной Америке? Только скажи слово, и я все устрою.
Лу-Энн задумалась:
— Мне нужно принять решение прямо сейчас?
— Конечно нет! Но если захочешь уехать сразу же после пресс-конференции, чем раньше ты дашь мне об этом знать, тем лучше. Мне приходилось творить чудеса в деле организации путешествий, но все-таки я не волшебник, особенно если учесть, что у тебя нет паспорта или какого-нибудь другого документа, удостоверяющего личность. — В голосе Джексона прозвучало нескрываемое изумление. — Этим также нужно будет заняться.
— А вы сможете сделать мне документы? Даже карточку социального страхования?
— У тебя нет карточки социального страхования? Это невозможно!