Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Если ты увидишь, как из дома кто-то выходит, — сказала Лу-Энн вслух, обращаясь к самой себе, — ты ударишь бампером ему прямо под задницу, и пусть он поцелует радиатор своей тачки.
Лу-Энн опустила стекло, чтобы слышать то, что творится внутри фургона, но ничего не услышала. Достав влажную салфетку из сумки с вещами Лизы, женщина тщательно вытерла все поверхности машины, к которым прикасалась. Как-никак она видела несколько серий «Самых громких преступлений Америки». Если б это не было слишком опасно, Лу-Энн вернулась бы в фургон и вытерла обломки телефона. С другой стороны, она прожила там почти два года; в любом случае ее отпечатки будут повсюду. Выйдя из машины, женщина запихнула сколько могла денег под подкладку детской переноски. Поправив разорванную рубашку, насколько это было возможно, бесшумно захлопнула дверь машины и, держа Лизу в здоровой руке, быстро направилась обратно по дороге.
Пара черных глаз наблюдала из фургона за поспешным бегством Лу-Энн, обращая внимание на все детали. Когда молодая женщина внезапно обернулась, мужчина отступил в глубь фургона, скрываясь в полумраке. Лу-Энн его не знала, но он в любом случае не хотел, чтобы она его увидела. Молния его черной кожаной куртки была наполовину расстегнута, открывая рукоятку пистолета калибра 9 миллиметров во внутреннем кармане. Мужчина быстро переступил через два тела, лежащих на полу, старательно избегая лужиц крови. Он оказался здесь в самое подходящее время. Ему остались жертвы схватки, в которой он даже не принимал участия. Что может быть лучше? Достав из кармана куртки пакет, мужчина сложил в него пакетики с наркотиками, валявшиеся на столе и рассыпанные по полу. Подумав немного, высыпал половину добычи. Незачем быть слишком жадным; если те, на кого работали эти ребята, прознают, что полиция не обнаружила в фургоне наркотики, они, возможно, станут искать тех, кто их забрал. Если же пропадет только половина, они решат, что оставшаяся часть прилипла к рукам полицейских, производивших осмотр.
Окинув взглядом поле боя, мужчина заметил на полу обрывок ткани; на лице у него появилась понимающая усмешка. Это была чашечка от лифчика. Мужчина убрал ее в карман. Теперь женщина перед ним в долгу. Он посмотрел на обломки телефона, на позы обоих мужчин, на нож на полу и на следы на стене. Судя по всему, женщина вошла сюда в самый разгар. Жирный прикончил тощего, а Лу-Энн каким-то образом удалось прикончить жирного. Изучив габариты последнего, мужчина проникся к ней уважением.
Словно почувствовав на себе внимание, жирный снова зашевелился. Не дожидаясь, пока он полностью придет в себя, мужчина нагнулся, с помощью тряпки подобрал нож и несколько раз вонзил его жирному в грудь. Умирающий тотчас же застыл, вцепившись пальцами в протертый ковер, цепляясь за последние мгновения жизни, отчаянно не желая покидать ее. Однако через несколько секунд все его тело вздрогнуло и сразу же медленно расслабилось, пальцы распрямились, ладони распластались на полу. Его голова была повернута в сторону; один безжизненный, налитый кровью глаз не мигая уставился на убийцу.
Затем мужчина грубо перевернул Дуэйна и, прищурившись в тусклом свете, попытался определить, поднимается ли у того грудь. На всякий случай он с помощью нескольких прицельных ударов сделал так, что Дуэйн Харви вслед за жирным отправился в лучший мир. После чего выбросил нож.
Еще через несколько мгновений мужчина вышел на улицу и, обогнув фургон, нырнул в заросли. Его машина стояла на заброшенной грунтовой дороге, петляющей по густому лесу. Дорога была в рытвинах и ухабах, но у мужчины было достаточно времени, чтобы доехать по ней до шоссе и заняться главной работой — слежкой за Лу-Энн Тайлер. Когда он садился в машину, зазвонил телефон. Он снял трубку.
— Твоя работа завершена, — сказал Джексон. — Охота отменяется. Оставшуюся часть вознаграждения я переправлю по обычным каналам. Благодарю за выполненную работу и буду иметь тебя в виду на будущее.
Энтони Романелло крепко стиснул телефон, размышляя о том, нужно ли сообщать Джексону о двух трупах в фургоне. В конце концов решил промолчать. Возможно, он случайно наткнулся на нечто весьма любопытное.
— Я видел, как дамочка улепетывает отсюда пешком, — сказал Романелло. — Но, судя по всему, у нее нет средств, чтобы уйти далеко.
— Думаю, проблема денег будет беспокоить ее в самую последнюю очередь, — усмехнулся Джексон.
Связь оборвалась.
Выключив телефон, Романелло задумался. Формально ему приказали остановиться. Его работа закончилась, он может возвращаться домой и ждать остаток причитающихся денег. Однако тут происходит что-то нечистое. Вообще все это задание было каким-то странным. Сначала его отправили в эту глухомань, чтобы прикончить какую-то девчонку-деревенщину. Потом сказали, чтобы он этого не делал. И вот теперь Джексон вскользь упомянул про деньги… Доллары неизменно вызывали у Романелло большой интерес. Приняв решение, Энтони завел двигатель. Он отправится по следу Лу-Энн Тайлер.
Глава 9
Заглянув в туалет на заправке, Лу-Энн как могла привела себя в порядок. Промыв рану на подбородке, она залепила ее пластырем из сумки с вещами Лизы. Пока малышка довольно сосала смесь из бутылочки, Лу-Энн купила в магазине рядом лотерейный билет, а также мазь и бинт. Заполняя билет, она использовала даты своего и Лизиного дней рождения.
— Народ валит сюда стадом, — сказал продавец, известный Лу-Энн как Бобби. — Что с тобой случилось? — спросил он, указывая на большой кусок пластыря у нее на лице.
— Упала и порезалась, — быстро ответила Лу-Энн. — Так какой ожидается выигрыш?
— Шестьдесят пять «лимонов» с лишним. — У Бобби зажглись глаза. — Я сам купил дюжину билетов. У меня отличное предчувствие, Лу-Энн. Слушай, помнишь тот фильм, в котором полицейский отдает официантке половину своего выигрыша в лотерею? Лу-Энн, дорогая, я тебе вот что скажу. Если я в этот раз выиграю, отдам половину тебе, вот те крест!
— Я ценю твое предложение, Бобби, но что именно я должна буду сделать за эти деньги?
— Как что — выйти за меня замуж, конечно! — улыбнулся Бобби, протягивая Лу-Энн купленный ею билет. — Ну, что скажешь: как насчет половины, если выиграешь ты? И мы все равно поженимся.
— Знаешь, я уж лучше как-нибудь сыграю сама. К тому же, по-моему, ты был помолвлен с Мэри-Энн Симмонс.
— Ну, так то было на прошлой неделе. — Бобби с нескрываемым восхищением оглядел Лу-Энн с ног до головы. — Дуэйн туп, как пробка.
Она засунула билет в карман джинсов.
— Ты в последнее время часто его видел?
Бобби покачал головой.
— Нет, он где-то пропадал. Я слышал, Дуэйн много времени проводил в округе Гвиннет. У него появилось там какое-то дело.
— Какое еще дело?
— Не знаю, — пожал плечами Бобби. — И не хочу знать. Буду я еще забивать себе голову такими, как он! Есть занятия и получше.
— Ты не знаешь, Дуэйн не сорвал большой куш?
— Если хорошенько подумать, он действительно тут на днях тряс большой пачкой денег. Я подумал, может быть, выиграл в лотерею. Если так, я прямо сейчас покончу с собой… Черт, она ведь вылитая твоя копия! — Бобби ласково погладил Лизину щечку. — Если передумаешь насчет того, чтобы поделиться выигрышем и выйти за меня, моя прелесть, просто дай знать. У меня смена заканчивается в семь.
— Увидимся, Бобби.
В ближайшем телефоне-автомате Лу-Энн снова набрала номер, записанный на бумажке, и снова Джексон ответил после первого гудка. Она продиктовала ему десять чисел со своего билета. В трубке послышался шелест бумаги: Джексон их записал.
— Продиктуй их еще раз, медленно, — сказал он. — Как ты понимаешь, теперь мы не можем допустить ошибки.
Лу-Энн продиктовала ему числа второй раз, и Джексон повторил их.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Итак, теперь самое трудное осталось позади. Садись в поезд, проводи пресс-конференцию и отплывай навстречу заходящему солнцу.
— Я отправляюсь на вокзал прямо сейчас.