Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— В здании свет горит, доктор Дэниэлс, — вежливо сказал ей охранник. — Возможно, в вашем офисе просто выбило пробки. Хотите, я поднимусь наверх и посмотрю?
Клер выглянула из окна, увидела, что дома вокруг лечебного корпуса залиты светом, и сказала:
— Спасибо, у меня есть фонарик, а поставить пробки на место — дело нехитрое.
Повесив трубку, она выдвинула ящик стола, нащупала фонарик, включила его и, отперев дверь кабинета, вышла в приемную, где во встроенном шкафу находился распределительный щит. Шкаф оказался закрытым на замок, и это показалось Клер странным. Потом, однако, она вспомнила, что в этом пенале проходят телефонные кабели и проводка охранной системы, и решила, что это мера безопасности на тот случай, если бы кому-нибудь из посетителей вдруг пришло на ум сунуть свой нос куда не следует. Ехать в гостиницу Клер не хотелось, тем более что портативного компьютера у нее не было и продолжить свои исследования в гостиничном номере она бы не смогла.
Осмотрев при свете фонаря замок, она пришла к выводу, что он довольно прост и его можно открыть подручными средствами. Отправившись на кухню, она вынула из шкафчика отвертку и вернулась к пеналу. Она ковырялась отверткой в замке около пяти минут, но все-таки его отперла — скорее благодаря счастливой случайности, нежели умению и опыту в такого рода делах. Открыв дверцу, она осветила распределительный щит и хитросплетение уходивших в стену проводов и кабелей. Вставив на место выскочившие из гнезд пробки, она уже собиралась закрыть дверцу, как вдруг увидела примотанный проводом к кабелям некий прибор, который подозрительно напоминал подслушивающее устройство. Клер мало что понимала в таких вещах, тем не менее при виде этого прибора у нее в голове словно что-то вспыхнуло. Это можно было назвать озарением или некой навязчивой идеей, но как бы то ни было, Клер поспешила вернуться к себе в офис, не заметив того, что к внутренней стороне дверцы пенала был прикреплен еще один прибор, совсем крохотный, подававший сигнал всякий раз, когда пенал вскрывали.
У себя в офисе Клер окинула взглядом пол и стены, после чего сосредоточила внимание на потолке, где находился детектор дыма. Она не первый год общалась с людьми из ФБР, и из их рассказов знала, что этот детектор являлся излюбленным местом для установки подслушивающих устройств. Пододвинув стул, она скинула туфли, встала на сиденье и, выкрутив детектор из гнезда в потолке, обнаружила тянувшийся за ним провод, которому там определенно было не место. Интересно, подумала Клер, прослушивается только ее кабинет или другие тоже?
Оставив детектор болтаться на проводе, она соскочила со стула и помчалась к офису, который примыкал к ее кабинету. Это был офис доктора О'Бэннона, запертый на замок, аналогичный тому, что находился в дверце пенала. Чтобы его отпереть, Клер снова прибегла к помощи отвертки, но действовала на этот раз уже более осмысленно и уверенно, чем прежде. Войдя в офис, она зажгла свет и, подняв голову к потолку, обнаружила там еще один детектор дыма. Она выкрутила его из гнезда и увидела точно такой же провод, что и у нее в кабинете. Она уже хотела было бежать в другой офис, как ее взгляд упал на лежавшую на столе открытую папку.
Хотя это и противоречило профессиональной этике, она не сдержалась и заглянула в нее, оправдываясь перед самой собой тем, что оказалась в чрезвычайных обстоятельствах.
Это была карта Деборы Райнер — вдовы одного из коллег Веба по группе «Чарли». Пролистав ее, Клер обратила внимание на количество гипнотических сеансов, которые провел доктор О'Бэннон. К ее немалому удивлению, он подвергал Дебору гипнозу почти всякий раз, когда она к нему приходила. Однако когда Клер увидела даты проведения этих сеансов, ее удивление переросло в ужас. Особенно ее поразило то обстоятельство, что доктор О'Бэннон подверг Дебору гипнозу за три дня до того, как группа «Чарли» попала в ловушку и была уничтожена.
Отбросив всякую щепетильность, Клер подошла к шкафу, где у доктора О'Бэннона хранились личные дела пациентов. Шкафчик был не из дорогих и с хлипким замком, поэтому Клер не составило большого труда открыть его с помощью все той же отвертки. После этого она стала перебирать стоявшие на полках папки. Среди пациентов О'Бэннона было много агентов ФБР и членов их семей. Просмотрев несколько взятых наугад дел, Клер поняла, что в процессе лечения такого рода пациентов доктор О'Бэннон особенно часто прибегал к гипнозу.
 
Мысли у Клер стали принимать совершенно определенное направление. Гипноз — вещь небезопасная. Злоупотребив им, можно заставить отдельных субъектов сделать то, что при других обстоятельствах они никогда не стали бы делать. Посредством гипноза можно также расположить человека к себе, заставить его расслабиться, а потом получить от него сведения, которые тебя интересуют. Впрочем, получить важную информацию можно было не только от агентов. Клер нетрудно было себе представить, как доктор О'Бэннон, погрузив Дебору Райнер в гипнотическое состояние, расспрашивает ее об объекте, который предстояло атаковать отряду ее мужа. Хотя правила Бюро запрещали агентам обсуждать секретные задания с домашними, они часто их нарушали. Большинство жен стремились быть в курсе дел своих благоверных, и мужья подчас делились с ними своими секретами — хотя бы для того, чтобы сохранить мир в семье. Наконец, агент или боец подразделения особого назначения мог просто проговориться; хорошему же гипнотизеру, знающему о такой возможности, ничего не стоило выудить эти случайно соскользнувшие с языка агента слова из подсознания его находящейся в состоянии гипноза супруги.
Клер знала, что доктору О'Бэннону, который был опытным гипнотизером, все это было вполне по силам. Подобно ей он мог дать пациенту команду забыть о том, что происходило во время сеанса, а также о том, что сеанс вообще имел место. Боже мой, подумала Клер, ведь Дебби Райнер могла оказаться виновницей гибели собственного мужа и даже не подозревать об этом!
Помимо всего прочего, подслушивающие устройства записывали всю конфиденциальную информацию, которую пациенты выкладывали своим психиатрам в этом здании. Впоследствии эти сведения можно было использовать, чтобы шантажировать агентов, или даже для того, чтобы отправить их к праотцам, как это имело место в случае с группой «Чарли». Недаром Веб упоминал о том, что в Бюро далеко не все благополучно. Так что если Клер не ошиблась в своих подозрениях и доктор О'Бэннон и впрямь вел нечестную игру, то вполне могло оказаться, что он приложил руку к очень и очень многим преступлениям.
Еще раз просмотрев папки О'Бэннона, Клер обнаружила большую пустую папку с буквой "Л" на обложке. Если личное дело Веба хранилось в ней, то оно должно было быть весьма обширным. Между тем карта Веба Лондона, которую доктор О'Бэннон ей передал, оказалась довольно тонкой. Это могло означать, что часть бумаг он просто-напросто от нее утаил.
Утвердившись в этой мысли, Клер решила поискать недостающие бумаги. Она обыскала ящики письменного стола, а также другие укромные уголки, где могли находиться документы, но ничего не нашла. Потом она подняла голову вверх и неожиданно для себя обнаружила, что в офисе доктора О'Бэннона подвесной потолок, состоящий из отдельных пенопластовых панелей. Подвинув стул, она встала на сиденье и, поддев отверткой одну из панелей, заглянула в щель. К металлическому каркасу, который поддерживал потолок, была прикреплена небольшая коробка. Приподнявшись на цыпочках, Клер сняла панель и, достав коробку, опустилась на стул, чтобы исследовать ее содержимое. В коробке оказались все недостающие бумаги из дела Веба. Начав их просматривать, Клер быстро поняла, какое сокровище попало ей в руки. Перелистывая страницу за страницей, она натыкалась на такие невероятные вещи, что уже через несколько минут руки у нее начали дрожать от возбуждения.
Доктор О'Бэннон был чрезвычайно дотошным и въедливым человеком, в свое время он и Клер даже над этим посмеивались. Его записи также отличались чрезвычайными подробностями и методичностью. Хотя в бумагах было множество сокращений, закодированных слов, терминов и человеку непосвященному эти тексты показались бы зашифрованными, Клер сразу сообразила, о чем идет речь. Оказывается, О'Бэннон провел с Вебом большое число гипнотических сеансов — даже больше, чем с Дебби, и началось это с того самого дня, когда Веб обратился к нему за помощью после смерти матери. И всякий раз О'Бэннон давал ему команду забыть о сеансе. Во время одного такого гипнотического сеанса Веб сообщил О'Бэннону о смерти своего отчима. Эта запись была закодирована, но Клер было достаточно слов «Стоктон», «чердак» и «ДОБРЫЙ ПАПОЧКА» — последнее словосочетание было написано одними заглавными буквами, — чтобы понять, что речь идет о той самой истории, которую она слышала от Веба. Кроме того, Клер поняла, что означает загадочная фраза: «Вы уже об этом знаете!», которую Веб выкрикнул во время проводимого ею сеанса. Его подсознание однажды уже выдало эту информацию, но только О'Бэннону, а не ей. В записях упоминалось также об использовании плацебо. С его помощью О'Бэннон проверял, какое воздействие на подсознание Веба оказывают его команды. Так он под гипнозом уверил Веба в том, что плацебо является очень сильным снотворным препаратом. Веб же при следующей встрече сообщил ему, что лекарство на него подействовало. Веб также рассказал ему о своеобразном состязании с использованием ружей «тайзер», которое проводили между собой члены группы ПОЗ.