Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

По пути ему попалось препятствие, какое обычно используют в скачках с барьерами. Всадница и жеребец перенеслись через него одним махом и поскакали дальше, причем лошадь при этом даже не сбилась с ноги. Веб посигналил, выражая восхищение отважным прыжком прекрасной наездницы. Гвен, не поворачивая головы, помахала ему рукой.
Они подъехали к зданию с высокими окнами и раздвижными воротами, которое Веб видел во время своей первой поездки на ферму. Гвен соскочила со своего Барона и привязала его у входа. Когда Веб с Романо выгружали вещи из машины, Веб знаком дал понять Полли, чтобы он не распаковывал захваченное с собой снаряжение перед носом хозяйки.
Потом Веб внимательно осмотрел окрестности, определяя положение гаража по отношению к хозяйскому дому и другим постройкам на территории фермы. Хозяйский дом отсюда едва просматривался. Повернувшись к Гвен, он сказал:
— Извините, конечно, но нельзя ли нам расположиться в доме? Если вам будет угрожать опасность, мы можем просто не успеть до вас добежать.
— Билли сказал, чтобы я устроила вас в комнатах в гараже. Если вас это по какой-либо причине не устраивает, вам придется обсудить этот вопрос с ним.
«Что ж, — подумал Веб, — я с удовольствием это сделаю». Гвен же он сказал другое:
— Мне очень жаль, что прошлое снова постучалось в вашу дверь, миссис Кэнфилд. Этого не должно было случиться.
— После того, что случилось в Ричмонде, я больше не верю, что в этом мире есть справедливость. — Она посмотрела на него в упор. — Билли сказал, что мы с вами знакомы, но я, к сожалению, вас не припомню.
— Я был членом группы по освобождению заложников, которая в тот день штурмовала школу в Ричмонде.
Она опустила глаза и с минуту молчала. Потом заговорила снова:
— Понятно. Насколько я понимаю, человек, который убил Дэвида, снова на свободе?
— К сожалению, ему удалось бежать из места заключения. Но все мы надеемся, что его скоро поймают.
— Его должны были приговорить к смерти.
— Я не стану спорить с вами по этому поводу, миссис Кэнфилд.
— Зовите меня Гвен. Мы не любим церемоний.
— Хорошо, Гвен. А вы можете называть нас Веб и Полли. Еще раз хочу вам напомнить, что мы приехали сюда, чтобы вы с мужем могли чувствовать себя в безопасности.
Она скользнула взглядом по его лицу.
— Я уже много лет не чувствую себя в безопасности. И сомневаюсь, что мне удастся обрести это чувство даже после вашего приезда.
Она открыла ворота и впустила их в здание. Весь первый этаж здесь был заставлен отреставрированными старинными автомобилями. Веб взглянул на автомобильного фаната Романо и подумал, что от такого изобилия уникальной техники его сейчас хватит удар.
— Это собирает Билли, — объяснила Гвен. — Так что у нас своего рода частный автомобильный музей.
— Боже мой! — воскликнул Романо, присматриваясь к одной машине. — Да это же «штутц-биркэт» с правым рулем. — Полли обошел автомобиль со всех сторон. На лице у него было написано восхищение, как у школьника, впервые попавшего в музей славы чемпионов по бейсболу. — А это «линкольн ле барон» 1936 года. Их всего-то было изготовлено девять штук. — Полли неожиданно сорвался с места, бросился в дальний конец зала и замер. — Веб, это же «дюзенберг ССД спидстер» 1936 года! — Полли посмотрел на Гвен. — Если мне не изменяет память, таких машин было собрано всего две: одна для Кларка Гейбла [91], а вторая — для Гарри Купера [92]. Это правда?
Гвен кивнула.
— Вы хорошо разбираетесь в автомобилях. Этот экземпляр и вправду принадлежал в свое время Куперу.
У Романо был такой вид, что казалось, он сейчас упадет в обморок.
— До чего красивая… — пробормотал Романо. Повернувшись к Гвен, он добавил: — Я хочу, чтобы вы, Гвен, знали, что для меня большая честь находиться под одной крышей с этими легендарными автомобилями.
Веба от этих его слов едва не стошнило.
Гвен посмотрела на Веба, покачала головой и едва заметно улыбнулась уголками рта.
 
— Судя по всему, машины — любимые игрушки вашего приятеля. А у вас, Веб, есть игрушки?
— Да вроде нет. У меня и в детстве-то игрушек не было.
Гвен пристально на него посмотрела и сказала:
— На втором этаже находятся две спальни, две ванные комнаты и полностью оборудованная кухня. Это историческое здание. В колониальные времена здесь находились кареты и различные экипажи, а также размещался обслуживающий персонал. В 1940 году тогдашний владелец переоборудовал это здание под пожарное депо. Когда Билли купил эту ферму, он тоже перестроил его по своему вкусу. Но помещений для гостей здесь не так уж много. Да и к чему, когда в большом доме двадцать спален?
— Подумать только, двадцать спален! — воскликнул Романо.
— Когда я жила на ферме неподалеку от Луисвилля, у нас на семь человек были только две спальни.
— Насколько я знаю, Билли тоже из небогатой семьи, — сказал Веб.
— Грузоперевозка — непростой бизнес, но ему удалось в нем преуспеть.
— Ваш муж жаловался на то, что эта ферма вытягивает из его кошелька всю наличность, — произнес Романо. — Но хочу вам заметить, что эти автомобили стоят весьма недешево.
Гвен впервые за все время широко улыбнулась, и Веб не смог не ответить ей улыбкой.
— Вы скоро сами убедитесь в том, что Билли любит жаловаться. Особенно на нехватку денег. Уверена, он не забыл вам сказать, что вложил в эту ферму все свое состояние. Кстати, так оно и было. Но он наверняка не сказал вам, что первый жеребец, которого мы продали, выиграл дерби в Кентукки и пришел третьим в Прикнессе.
— И как звали эту лошадку?
— Царь Давид, — тихим голосом ответила Гвен. — Мы, конечно, ничего из призовых денег не получили, но зато нас включили в список перспективных конезаводчиков. А все благодаря тому, что у нас есть чистокровные кобылицы, от одной из которых и родился Давид, хотя производитель был так себе.
— Ничего удивительного. Мне кажется, что при воспроизведении лошадиного потомства природа отвела главную роль именно кобыле.
Гвен с любопытством на него посмотрела.
— Я тоже так считаю… Ну так вот, после того как царь Давид прославился в дерби, о ферме Ист-Уиндз узнали все в графстве, кто имеет хотя бы малейшее отношение к лошадям и скачкам. По этой причине нам теперь не составляет труда продать лошадь за хорошие деньги. Тем более что помимо Давида мы вырастили еще несколько призовых лошадей. Сейчас наши однолетки расходятся хорошо. Не поймите меня неправильно — содержать ферму по разведению чистокровных лошадей и впрямь очень дорого. Но, несмотря на все жалобы Билли, я полагаю, что мы с этим неплохо справляемся и наши труды окупаются.
— Рад слышать, — сказал Веб. — Насколько я понимаю, вы перебрались в эти места вскоре после суда?
Она не стала отвечать на этот вопрос.
— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните нам домой, и мы сделаем все необходимое. Номер записан на стене рядом с телефоном на втором этаже. — С этими словами она повернулась и вышла, да так стремительно, что Веб и Романо не успели ее поблагодарить.
Они поднялись на второй этаж и осмотрели свои апартаменты. Комнаты были обставлены антикварной мебелью, а их отделка отличалась элегантностью и изяществом. Веб не сомневался, что к этому приложила руку Гвен. Билли Кэнфилд мало походил на любителя обустраивать помещения.
— Шикарное местечко, — сказал Романо.
— К сожалению, оно находится далеко от дома, где живут люди, которых мы должны защищать. И это мне не нравится больше всего.
— Тогда позвони Бейтсу. Пусть он позвонит Кэнфилду и обо всем договорится. Я к тому, что это не наше дело. Мы солдаты и обязаны делать то, что нам говорят.
— А как ты находишь Гвен Кэнфилд?
— Симпатичная женщина. К тому же настоящая леди. Кэнфилду повезло с женой — ничего не скажешь…
— Распакуй снаряжение, Полли, и пойдем прогуляемся по округе. Я хочу найти Кэнфилда. Уж коли мы его охраняем, то должны по крайней мере находиться с ним рядом. Вполне возможно, нам придется работать посменно.