Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Я видел, как Лондон выходил из этого здания.
— Просто заходил узнать, нет ли на его счет каких-нибудь распоряжений.
— Понятно. — Уинтерс положил руки на стол и впился взглядом в лицо Бейтса. — Послушай, какого черта ты так печешься об этом парне?
— Он отличный агент. Ну а кроме того, ты сам говорил, что я вроде как его наставник.
— Я бы на твоем месте об этом помалкивал.
— Он рисковал своей жизнью ради Бюро больше, чем ты или я.
— Он слишком горяч. Как, впрочем, все парни из ПОЗ. Если разобраться, никакое это не ФБР. Штурмовики держатся особняком и задирают перед нами носы, как будто они здесь самые главные. Между тем это лишь кучка обычных спецназовцев с большими пушками, которые им не терпится пустить в ход.
— Мы все играем в одной команде, Бак. ПОЗ же — это группа для проведения особых операций, которые никто, кроме них, не сможет провести. Да, не скрою, они ребята самолюбивые, но разве у нас таких мало? Но все мы агенты ФБР, и цели у нас общие.
Уинтерс покачал головой.
— Ты и вправду в это веришь?
— Верю. В противном случае я бы здесь не сидел.
— ПОЗ причиняет Бюро массу беспокойств.
Бейтс закрыл файл и отложил его в сторону.
— Как раз здесь ты ошибаешься. Бюро бросает их в бой, не давая времени на подготовку, но когда что-нибудь не срастается — обычно из-за дурацких приказов, которые поступают сверху, — отвечать приходится им. Остается только удивляться, что они до сих пор не выразили желания отделиться от нашей конторы.
— Ты, Пирс, в принятые здесь игры не играешь, поэтому на самый верх путь тебе заказан. От вершины тебя отделяет стальной потолок, который тебе никогда не пробить.
— Меня устраивает место, которое я занимаю.
— Как только карьерный рост у человека в этом агентстве прекращается, начинается его падение. Подумай об этом.
— Покорно благодарю за предупреждение, — холодно сказал Бейтс.
— Я постоянно получаю твои материалы о ходе расследования. Они какие-то расплывчатые.
— Таковы пока результаты.
— Какой все-таки статус у Коува? Ты как-то невнятно о нем пишешь.
— Да нечего особенно писать-то.
— Надеюсь, ты помнишь о том, что если агент, работающий под прикрытием, долго не объявляется, то он или умер, или перешел на сторону врага? Но в таком случае им должен заниматься отдел собственных расследований.
— Коув не перешел на сторону врага.
— Ага! Значит, ты с ним встречался? Странное дело, в твоих рапортах нет об этом ни слова.
— Я чувствую, что он здесь ни при чем. Кстати, я действительно имею от него сведения.
— И что же наш блистательный суперагент думает по поводу имевшей место бойни?
— Он думает, что его подставили.
— Подставили? Это что-то новенькое, — произнес Уинтерс с сарказмом в голосе.
— Он не хочет возвращаться в отдел, поскольку полагает, что в Бюро окопалась крыса. — Сказав это, Бейтс всмотрелся в лицо Уинтерса, хотя и не знал точно, зачем ему это понадобилось. Невозможно, чтобы утечка исходила от Уинтерса. — Коув сказал, что все проваленные в последнее время операции — результат утечки информации. И что группа ПОЗ погибла по той же причине.
— Интересная теория. Но у меня такое ощущение, что доказательств у него нет.
Фраза Уинтерса неожиданно заставила Бейтса призадуматься.
— Возможно, у него есть доказательства, просто он не считает нужным ими со мной делиться, — сказал он. — Но я это проконтролирую, Бак. Я не хотел загружать тебя мелкими деталями, поскольку знаю, что ты у нас — человек занятой и мыслишь исключительно стратегически. Даю тебе слово, что, если выплывет что-нибудь важное, ты первый об этом узнаешь. Таким образом, ты сможешь провести отличную пиар-акцию в СМИ. Ты ведь в таких делах спец.
Уинтерс, конечно же, уловил сарказм в словах Бейтса, но предпочел его проигнорировать.
— Насколько я помню, вы с Коувом некоторое время работали в одной связке? В Калифорнии, если не ошибаюсь?
— Да, там мы работали вместе.
— Примерно в то время, когда была ликвидирована его семья.
— Совершенно верно.
— Тяжелый удар для всего Бюро.
 
— Я всегда считал, что это тяжелый удар прежде всего для Коува.
— Никак не могу понять, что произошло в том доме. Насколько я знаю, Коув обнаружил там оперативный центр крупной группировки наркоторговцев.
— Верно. И ПОЗ вызвали, чтобы взять этот центр штурмом, — сказал Бейтс. — Там должны были находиться потенциальные свидетели, а ПОЗ специализируется на захвате такого рода публики.
— Много шуму, а в результате — пшик. Даже сами уцелеть не смогли.
— Их подставили.
— Согласен. Но кто? Если не Коув, то кто же?
Бейтс вспомнил свою встречу с Коувом на Арлингтонском кладбище. Коув был убежден, что утечки происходят внутри Бюро и все неудачи агентства в последнее время связаны именно с этим. Бейтс некоторое время изучал лицо Уинтерса, потом сказал:
— Чтобы уничтожить группу особого назначения, требуется информация изнутри, причем высшей степени секретности.
Уинтерс откинулся на спинку стула.
— Значит, говоришь, произошла утечка информации высшей степени секретности? Изнутри Бюро?
— Изнутри — значит изнутри.
— Это очень серьезное заявление, Бейтс.
— Я ничего не заявляю. Просто рассматриваю это как один из возможных вариантов.
— Мне кажется, куда легче подкупить агента под прикрытием, нежели проникнуть в Бюро.
— Ты не знаешь Ренделла Коува.
— А может, все дело том, что ты знаешь его слишком хорошо? Настолько хорошо, что за деревьями не видишь леса? — Сказав это, Уинтерс поднялся. — Никаких сенсаций, Бейтс. Не предпринимай ничего серьезного, не поставив предварительно меня в известность. Ясно?
Когда Уинтерс вышел, Бейтс пробормотал:
— Ясно, как в Вако, Бак.
* * *
Веб ехал в машине, когда ему позвонила Энн Лайл.
— Извини, что так долго не объявлялась, но для тебя я хотела покопать поглубже и поосновательней.
— Не беспокойся. Я и сам кое-что накопал о Коуве. Хотя, конечно, вытягивать из Бюро информацию так же трудно, как тащить щипцами зубы.
— Я припасла для тебя одного субъекта.
— Субъекта? Уж не самого ли Коува?
— Я, конечно, мастер своего дела, но не до такой степени. Поэтому я всего-навсего вышла на сержанта полиции, с которым Коув регулярно контактировал, когда работал в Вашингтонском региональном офисе до отъезда в Калифорнию.
— Местный коп как контакт агента ФБР под прикрытием? Разве такое возможно?
— Агенты под прикрытием часто используют полицейских как связников или курьеров. Когда Коув еще только начинал здесь служить, у него тоже был свой парень в полиции. Так вот, этот сержант сам не прочь с тобой побеседовать.
Веб остановился на обочине, вынул блокнот и ручку и записал имя Сонни Венаблса, который служил в полиции округа Колумбия в первом участке. Энн заодно продиктовала ему номер бляхи этого парня.
— Скажи, Энн, кто-нибудь еще знает об этой сфере деятельности Венаблса?
— Сонни ничего мне об этом не говорил, но, думаю, обязательно бы сказал. С того времени, когда он служил связником у Коува, прошло уже много лет. Про все это скорее всего забыто. Да и Сонни никогда этого не афишировал.
— Такое впечатление, что ты знаешь его лично.
— Веб, дорогой, когда поживешь на свете с мое, в один прекрасный день поймешь, что знаешь чертову прорву всякого народу. Что касается меня, то я долго работала с вашингтонскими копами.
— Ты вот упомянула, что Венаблс хочет со мной поговорить. Зачем ему это?
— Он просто сказал, что слышал о тебе. Тут я и вставила свои два цента. Сказала, что ты не прочь с ним пообщаться.
— Как я понимаю, тебе ничего не известно о том, как он оценивает нынешнее положение вещей?
— Это уж тебе придется выяснять, — сказала Энн и повесила трубку.
Веб позвонил по полученному от Энн номеру, но Венаблса на месте не застал. Он оставил в участке номер своего мобильного, назвал свое имя и поехал дальше. Венаблс перезвонил ему через двадцать минут, и они договорились встретиться в середине рабочего дня. Веб попросил Сонни кое-что для него сделать, Венаблс сказал, что постарается. Если бы Сонни дал ему хоть какие-нибудь зацепки, он смог бы выйти на Коува. Но Вебу не давал покоя вопрос, почему Бейтс ни словом не обмолвился о том, что до перевода в Калифорнию Коув работал в Вашингтонском региональном офисе. Конечно, поскольку у него был шанс заглянуть в дело Коува, он и сам бы до этого докопался, так что большого значения это не имело. Но почему все-таки Бейтс промолчал? Непонятно…