Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Да знаю я. У меня была даже мысль поехать в графство Фаукер и серьезно поговорить с Билли Кэнфилдом.
— Я поеду с тобой.
— А надо ли? Я помню, как повлияла на тебя смерть Дэвида Кэнфилда. Тебе не стоит воскрешать в памяти те события.
Веб покачал головой.
— Думаешь, я в состоянии об этом забыть? Учителя погибли до того, как наша группа приехала в Ричмонд. Но Дэвид Кэнфилд был убит у меня на глазах, а я не смог этому помешать.
— Ты тогда сделал больше, чем кто-то другой, и едва не погиб. И после той операции у тебя на лице навечно осталась печать. Своего рода бессрочный жетон агента ФБР. Ты не должен испытывать чувства вины из-за того, что произошло.
— Если ты можешь так говорить, значит, ты совершенно меня не знаешь.
Бейтс некоторое время смотрел на Веба.
— Ладно, оставим это. Поговорим лучше о том, что из всей группы «Чарли» в живых остался только ты. Если же в планы членов «СО» входило уничтожение всей группы, значит, они свое дело не закончили. Им еще нужно убить тебя.
— Не беспокойся за меня, Пирс. Я всегда смотрю по сторонам, когда перехожу улицу, — пошутил Веб, хотя желания шутить у него не было.
— Я говорю абсолютно серьезно, Веб. Если им не удалось убить тебя с первого раза, они обязательно повторят попытку. Эти люди — фанатики.
— Я знаю, Пирс. Не забывай, у меня «бессрочный жетон».
— Между прочим, Винго затеял ответный процесс против ПОЗ и Бюро, обвинив вашу группу в чрезмерном насилии.
— Этот процесс с самого начала ничего не стоил и провалился.
— Не спорю. Но это позволило защите вполне легальным способом выяснить кое-что о ПОЗ. В частности, узнать, какие методы эта группа использует в своей работе. Данная информация, вполне возможно, стала известна членам «СО» и могла помочь им заманить вас в ловушку.
Веб об этом еще не думал и решил, что в словах Бейтса есть рациональное зерно.
— Обещаю, что, если мне на мобильник станут поступать странные звонки, ты узнаешь об этом первым. Кроме того, я обязательно проверю свой аппарат на наличие атропина. Ну а теперь расскажи мне о своем агенте, работающем под прикрытием. Если члены «СО» и вправду принимали участие в расстреле моей группы, сомнительно, чтобы они могли это осуществить, не имея своего человека в Бюро. Я знаю, что Коув — чернокожий, и мне не верится, что члены «СО» согласились бы работать с цветным, тем не менее сейчас ничего нельзя сбрасывать со счетов. Ты говорил мне, что Коув — типичный одиночка. Что еще ты мог бы о нем сказать? — Так как Энн Лайл пока еще не перезвонила Вебу и ничего не сообщила о Коуве, он решил порасспросить о нем его непосредственного начальника.
— О, множество разных вещей. Вся информация содержится в папке, которая именуется: «ФБР. Агенты, действующие под прикрытием. Все, что вам бы хотелось о них узнать».
— Послушай, Пирс, этот парень может оказаться ключевой фигурой во всем этом деле.
— Ни черта подобного! Даю тебе слово.
— Знаешь, я тоже когда-то занимался расследованиями и, хоть ты мне и не веришь, не забыл, чему меня тогда учили. У меня был прекрасный учитель. Только не надувайся от гордости. Вспомни лучше, что ты мне тогда говорил. Лишняя пара зорких, наблюдательных глаз никогда не помешает — вот что. Нет, в самом деле — разве ты не вколачивал это в меня чуть ли не каждый день?
— Так дела не делаются, Веб. Ты уж извини, но правила есть правила.
— Раньше ты, помнится, говорил по-другому.
— Времена меняются, а уж люди — тем более.
Веб подумал, что настало время выложить на стол козырную карту.
— Что бы ты сказал, если бы я сообщил тебе нечто такое, чего ты не знаешь, но что может представлять для тебя определенную ценность?
— Я бы сказал: какого черта ты не сообщил мне об этом раньше?
— Мне это только что пришло в голову.
— Ладно. Пусть так.
— Так ты будешь слушать — или нет?
— А тебе-то какая от этого выгода?
— Как какая? Я даю тебе информацию по делу. Ты, в свою очередь, тоже предоставляешь мне определенную информацию.
— А что, если я тебя выслушаю, а взамен ничего не скажу?
— Ну, такую мелкую пакость ты мне не сделаешь. Уж очень давно мы друг друга знаем.
Бейтс задумчиво постучал пальцами по обложке лежавшей перед ним папки.
— Откуда мне знать, что эта твоя информация чего-то стоит?
— Если она ничего не стоит, тогда ты ничего мне не должен. В данном случае я готов положиться на твое суждение.
Бейтс секунду смотрел на него в упор, потом сказал:
— Ладно, выкладывай.
Веб сообщил ему о том, как подменили Кевина Вестбрука. По мере того как он рассказывал, Бейтс проникался к его повествованию все большим интересом. Под конец он даже раскраснелся — до того его взволновало сделанное Вебом открытие. Можно было не сомневаться, что в эту минуту его пульс превышал норму, составляющую 64 удара, как минимум в два раза.
— Когда ты пришел к такому выводу? Мне нужно знать точно.
— Когда пил пиво с Романо и сказал ему, что у Кевина Вестбрука, которого я спас в аллее, был на щеке шрам от пули. Романо же мне на это сказал, что у парня, который принес мою записку, такого шрама не было. Позже Кортес это подтвердил.
— Так кто же подменил Кевина Вестбрука — и зачем?
— Представления не имею. Но готов повторить, что парнишка, которого я спас в аллее, и мальчуган, который принес штурмовикам записку и которого Романо потом сдал на руки подставному «пиджаку», — это два разных ребенка. — Веб выбил пальцами дробь на поверхности стола. — Итак, как тебе мои выводы? Стоят чего-нибудь?
В ответ Бейтс открыл папку, но не заглянул в нее и прочитал информацию чуть ли не наизусть.
— Ренделл Коув. Сорок четыре года. Из них двадцать лет проработал в Бюро. До того как поступить в ФБР, был профессиональным футболистом, подавал надежды, но по причине травмы коленных чашечек в НФЛ принят не был. Фото прилагается. — Бейтс по столу подтолкнул снимок к Вебу. У изображенного на нем парня была коротко подстриженная бородка, небольшие глаза смотрели очень внимательно. Если верить приведенной в документе информации, рост у него был шесть футов три дюйма, а вес — двести сорок фунтов. С такими физическими данными Коув мог бы сладить даже с медведем. Веб перегнулся через стол, как бы желая получше рассмотреть снимок, но смотрел не на фотографию, а на лежавший перед Бейтсом документ, стремясь за несколько секунд извлечь из него максимум полезной информации. Документ находился в перевернутом по отношению к нему положении, однако читать расположенные вверх ногами тексты Веб умел. Когда он служил агентом ФБР, то научился кое-каким трюкам.
— Этот парень способен о себе позаботиться, знает улицу, как никто другой, и сохраняет хладнокровие даже в самых отчаянных ситуациях, — произнес Бейтс.
— Да уж, белокурые парни из Принстона вряд ли смогли бы сыграть роль наркодилера из гетто, — сказал Веб. — Помнится, ты говорил, что у него нет ни жены, ни детей. Он что же — так ни разу и не женился?
— Его жена умерла.
— А детей у них не было?
— Были.
— И что же с ними приключилось?
Прежде чем ответить, Бейтс поерзал на стуле.
— Это довольно старая история…
— Я весь внимание.
Бейтс тяжело вздохнул. Судя по всему, говорить об этом ему не хотелось.
— Я потерял всю свою группу, Пирс. Уж мне-то ты можешь об этом рассказать.
Бейтс наклонился вперед и сцепил перед собой руки.
— Он был на задании в Калифорнии. Прикрытие было основательное, потому что ему пришлось иметь дело с русской мафией. А это такие парни, что по малейшему поводу начинают палить из переносных ракетных установок. По сравнению с ними итальянские мафиози все равно что малые дети. — Бейтс замолчал.
— И что же дальше?
— А то, что его раскрыли. А потом выследили его семью.
— И убили?
— Слово «зарезали» здесь более уместно. — Бейтс кашлянул. — Я видел снимки.
— Где же в это время был Коув?
— Они под каким-то предлогом услали его подальше от дома. Чтобы не мешал им развлекаться.