Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Плохие новости, босс, — сказал Тван. — Наш главный дистрибьютор сообщил мне, что пока копы не перестанут за тобой охотиться, он не будет снабжать нас продуктом. А запасы у нас небольшие.
— Неприятно, конечно, но не смертельно, — сказал Вестбрук, откидываясь на спинку сиденья. Перед своими людьми он должен был делать вид, что ничего особенного не происходит, хотя проблемы у него были серьезные. Как у всякого дельца его уровня, у Вестбрука были обязательства перед более мелкими торговцами по всей цепочке продаж. Если эти парни не смогут получать продукт у него, они обратятся за ним к другим поставщикам. Так что время, остававшееся ему на то, чтобы удержаться в бизнесе, истекало. Если хоть раз «кинешь» партнеров, пусть и невольно, вряд ли они захотят после этого иметь с тобой дело. — Ладно, я потом с этим разберусь. Лучше скажи, что у тебя есть на этого пижона Веба Лондона?
Пиблс вынул из своего кожаного портфеля папку, разложил ее перед собой, после чего снова поправил украшавшие его нос очки. Перед этим он платком с монограммой тщательно обтер скамейку и стол, как бы давая тем самым понять, что заниматься делами в грязной мясной лавке ниже его достоинства. Пиблс любил респектабельные рестораны, дорогую одежду и холеных леди, готовых исполнить любую его прихоть. Он никогда не носил с собой пушку, и Вестбрук был уверен, что он даже не умеет стрелять. Пиблс подключился к делу, когда наркоторговля приобрела более упорядоченный характер и наркодельцы стали обзаводиться компьютерами, и бухгалтерами, отмывающими деньги, которые затем вкладывались в легальный бизнес. Кое у кого из дельцов имелись акции крупных компаний и даже собственные виллы, куда они и их приближенные летали на личных самолетах.
Вестбрук был старше Пиблса на десять лет и начинал работать на улице. Он толкал по дешевке пакетики с крэком, ночевал на помойках и под мостами, почти всегда хотел есть и частенько вступал в драки и перестрелки с конкурентами. Пиблс был хорош в бумажной работе и как менеджер: он следил за тем, чтобы операции Вестбрука проходили гладко, продукт вовремя попадал на склад, а потом в нужное время передавался нужным людям. Он также следил за тем, чтобы все «входящие счета» — когда Пиблс впервые использовал этот термин, Вестбрук расхохотался — оплачивались без задержек. Вестбруку жаловаться на Пиблса не приходилось. Деньги отмывались, излишки вкладывались в ценные бумаги и акции, в бизнесе применялись современные технологии, черная бухгалтерия находилась в полном порядке. И при всем при том Фрэнсис Вестбрук не мог заставить себя уважать Пиблса.
Когда в бизнесе возникали сложности, связанные по большей части с конкурентной борьбой, Пиблс мгновенно отступал в тень. Всякого рода разборки его пугали. Тогда Фрэнсис Вестбрук брал бразды правления в свои руки и улаживал дело. В такое время рядом с ним всегда находился Клайд Мейси, который отрабатывал каждый доллар, который ему платили.
Вестбрук бросил взгляд на своего белого телохранителя Клайда Мейси. Когда он пришел к нему и предложил свои услуги, Вестбрук решил, что это шутка.
— Ты забрел не в ту часть города, малыш, — сказал ему тогда Вестбрук. — Белые живут на северо-западе. Так что отправляйся туда, где твое место. — На этом все бы и закончилось, если бы Мейси не пристрелил двух парней, которые пытались выяснить с Вестбруком отношения. Впоследствии Мейси сказал, что сделал это «pro bono» — просто для того, чтобы продемонстрировать свои способности. Надо сказать, что этот тощий скинхед ни разу не подвел своего босса, который, к большому своему удивлению, стал работодателем для белого парня, о чем раньше и помыслить не мог.
— Веб Лондон, — сказал Пиблс, откашлявшись и высморкавшись, — прослужил в ФБР около 13 лет, и восемь лет — в отряде специального назначения ПОЗ. Пользуется большим авторитетом на службе, имеет множество наград. В ходе одной из операций был тяжело ранен и едва не умер. По менталитету типичный военный.
— Типичный военный, — повторил Вестбрук. — Эти белые парни с винтовками всегда дуются на правительство, считают, что их зря посылают под пули. Посмотрели бы они, как стоим под пулями мы, черные.
 
Пиблс продолжал говорить:
— В отношении него сейчас ведется расследование. В связи с трагическими событиями во дворе.
— Знаешь что, Тван? Скажи мне о нем что-нибудь новенькое. А то я уже начал замерзать, да и ты, как я вижу, тоже.
— Сейчас Лондон посещает психиатра. Но не штатного, а вольнонаемного.
— Где это?
— В высотке на Тайронс-Корнер. Кто его психиатр, мы пока не знаем.
— А вот это необходимо выяснить. Наверняка Лондон расскажет ему такое, чего никому никогда не говорил. Потом, возможно, и мы поговорим с этим «психом».
— Понятно, — сказал Пиблс, отмечая что-то в своем блокноте.
— Кстати, Тван, как ты думаешь, чем занимаются федералы после той ночи? Это необходимо знать.
Пиблс насупился.
— Я как раз собирался к этому перейти. — Пока он копался в бумагах, Мейси методично чистил свой пистолет, стирая с него видимые только ему пылинки.
Наконец Пиблс нашел то, что искал, и поднял глаза на своего босса.
— Тебе это точно не понравится.
— Мне много чего не нравится из того, что сейчас происходит. Так что не тяни, рассказывай.
— Прошел слух, что федералы тебя ищут. Они считают, что тот дом был нашим оперативным центром, где находились теневые бухгалтеры, компьютеры, файлы, ну и всякое такое. — Пиблс сокрушенно покачал головой, словно дело шло о нанесенном ему оскорблении. — Они, должно быть, принимают нас за дураков, которые держат все свое хозяйство в одном месте. Но как бы то ни было, они послали туда отряд ПОЗ именно потому, что надеялись взять бухгалтеров и заставить их потом давать против тебя показания в суде.
Вестбрук был настолько ошарашен этим известием, что даже позабыл отчитать Пиблса за то, что он употребил слово «наш», рассказывая о его, Вестбрука, операциях.
— Но с чего они это взяли в голову? Мы никогда не использовали это здание. Я даже ни разу в нем не был. — Неожиданно Вестбруку пришла в голову некая мысль, которой он, впрочем, ни с кем делиться не стал. Когда ведешь крупную игру, кое-какие козыри следует приберечь. Думал он, однако, о том, что некоторое отношение к тому дому все-таки имеет. Это было одно из зданий, которые правительство построило в 50-е годы, чтобы обеспечить жильем беднейшую часть населения. Через двадцать лет этот район стал проблемной в смысле наркоторговли частью города, где каждую ночь совершались убийства. У здания, возле которого расстреляли бойцов ПОЗ, как и у тех, что располагались поблизости, имелась одна особенность, о которой федералы, возможно, не подозревали. Вестбрук мысленно присовокупил эту информацию к тем немногим козырям, которые еще имелись в его распоряжении, и сразу же почувствовал себя лучше. Правда, не намного.
Пиблс сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на Вестбрука.
— Тут у меня возникла мысль, что у Бюро был агент, работающий под прикрытием, который побывал в этом здании, решил, что оно принадлежит тебе, и сообщил об этом своему начальству.
— И кто же этот чертов агент? — спросил Вестбрук.
— Вот этого мы как раз и не знаем.
— А выяснить надо. Любой ценой. Люди черт знает что обо мне болтают, и я хочу знать, кто подбросил им неверную информацию. — Хотя Вестбрук делал вид, что ему море по колено, сердце у него сжалось, и он опять почувствовал себя не лучшим образом. Если работавший на Бюро агент и впрямь считал тот дом его оперативным центром, это должно было означать, что ФБР всерьез им заинтересовалось. Но с какой стати? Он не самый крупный дилер в этом городе и уж, конечно, не единственный. Тем более что он всегда старался вести себя тихо и никому не причинял неприятностей.
— Кто бы ни был тот агент, он знал, за какие ниточки дергать. ПОЗ по пустякам не беспокоят. Тот дом накрыли только потому, что считали, будто там полно улик против тебя. Так по крайней мере говорят наши источники.