Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Вокруг во всех направлениях со свистом летели пули, некоторые из них отскакивали от стен, и на Веба, подобно частицам шрапнели, сыпались кусочки известки и кирпича. По меньшей мере полдюжины срикошетивших пуль ударили в его кевларовый бронежилет, но пробить его не смогли. Незащищенные руки и ноги он старался покрепче вжать в асфальт. Но даже кевларовый бронежилет не выдержал бы прямого попадания пулеметного снаряда, поскольку калибр у него был никак не меньше 50-го, а длина с кухонный нож. Кроме того, пулеметы могли быть заряжены бронебойными патронами, в таком случае шансы Веба при попадании вообще сводились к нулю. Поэтому ему оставалось одно — лежать на месте и прислушиваться к скрежещущему звуку отлетавших от стен пуль, каждая из которых могла оказаться для него последней.
Веб стал во весь голос выкрикивать одно за другим имена своих товарищей по оружию, но никто не отозвался. Он не услышал ни сдавленных стонов, ни шорохов, которые могли бы свидетельствовать о том, что кто-то из них ранен и пытается уползти в безопасное место. Хотя Веб уже понял, что ни один боец из группы «Чарли» не уцелел, он, подобно умалишенному, продолжал выкрикивать их имена. Все окружающие Веба предметы пребывали в состоянии ужасного хаоса: канистры взрывались, стекла лопались, стены крошились, испещренные глубокими бороздами от пуль. Все это напоминало побережье Нормандии в день высадки союзников, но разница заключалась в том, что свою армию, причем в полном составе, Веб потерял. Все сомнительные типы, обретавшиеся в аллее поблизости, разом разбежались кто куда. Ни один полицейский инспектор не добился бы успеха, подобного тому, которого добились дистанционно управляемые пулеметы, методично крушащие все вокруг снарядами 50-го калибра.
Вебу не хотелось умирать. Но всякий раз, когда он смотрел на останки своих друзей, его душа взывала о присоединении к ним. Они были семьей, которая вместе сражалась и умереть должна была вместе. Он почти подчинился этому зову и даже согнул ноги в коленях и весь подобрался для последнего прыжка в вечность. Но что-то его удержало, и он остался лежать на месте. Что ни говори, но умереть значило проиграть. Если бы он сейчас сдался, поддался порыву, это означало бы, что группа «Чарли» погибла напрасно, не успев ничего сделать, не сумев даже отомстить за себя.
Куда, к дьяволу, запропастились снайперы из групп «Экс-Рей» и «Виски»? Почему они не спустились на веревках во двор? Ясно почему. Их бы тоже искрошили эти дьявольские пулеметы. Но были и другие снайперы, занимавшие места на крышах домов вдоль аллеи. По идее, они давно уже должны были спуститься вниз, воспользовавшись своим альпинистским снаряжением. Другое дело, дал бы им ТОЦ на это добро? Скорее всего нет, особенно если учесть, что ТОЦ не знал всех обстоятельств дела. Да и откуда они могли быть ему известны? Даже Веб, оказавшийся в самом центре этого кошмара, и то не слишком хорошо представлял себе, что происходит. С другой стороны, не может же он лежать здесь в ожидании помощи от ТОЦ, когда его в любой момент готова сразить шальная пуля?
Несмотря на привычку к опасности и годы тренировок, он почувствовал, что им овладевает паника. Чтобы избавиться от этого неприятного чувства, ему было необходимо начать действовать. Сделать хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь малость. Сорвав с плеча беспроволочный микрофон «Моторола», Веб нажал на кнопку и прокричал:
— ПОЗ-14 вызывает ТОЦ. ПОЗ-14 вызывает ТОЦ.
Ответа не последовало. Тогда Веб перешел на резервную частоту и повторил вызов, а потом воспользовался базовой частотой ТОЦ. Ему по-прежнему никто не отвечал. Веб осмотрел микрофон, и сердце у него сжалось. Передняя панель рации разбилась вдребезги, когда он упал. Веб прополз немного вперед и потянулся, чтобы снять рацию с тела Кэла Пламмера. В тот же момент он почувствовал удар и отдернул руку. Рикошет! При прямом попадании ему бы просто-напросто оторвало конечность. Веб пересчитал пальцы — все пять были на месте. Пронзившая тело острая боль пробудила в нем желание выжить. Хотя бы для того, чтобы уничтожить подонков, которые все это устроили. Но парадокс заключался в том, что подонков нигде не было видно. Оказавшись перед лицом невидимого врага, Веб впервые в жизни подумал, что противник превосходит его по всем статьям.
 
Веб сознавал, что если поддастся панике, вскочит на ноги и откроет огонь наугад — в первого, кто подвернется ему под руку, то врага он не поразит, а лишь напрасно погибнет. Поэтому он решил продумать тактику дальнейших действий. В данный момент он находился в относительно безопасной, так называемой мертвой зоне, все подходы к которой простреливались с двух сторон частыми пулеметными очередями. Но при этом не было видно человека, убив которого можно было бы заставить эти дьявольские пулеметы замолчать. Такая вот странная ситуация сложилась на поле боя. Ну и что, спрашивается, он мог сделать в сложившихся обстоятельствах? Какой раздел инструкции по ведению уличного боя даст ему ответ на этот вопрос? Тот самый, где сказано: «А теперь вам пришел конец»? Господи, если бы еще эти пулеметы не стучали так громко… В их грохоте он не различал даже ударов собственного сердца. Дыхание вырывалось изо рта короткими, неровными толчками. Где же все-таки люди из групп «Экс-Рей», «Виски» и «Хоутел»? Или они уже не в состоянии быстро передвигаться? С другой стороны, в кого они будут выпускать пули, даже если явятся сюда? Они умели стрелять только по живым мишеням.
— Эй, парни! — заорал он во весь голос. — Здесь стрелять не в кого!
Уперев подбородок в керамическую пластину на груди и повернув голову, Веб неожиданно увидел мальчика без рубашки — того самого, которого встретил в аллее. Заткнув ладонями уши, ребенок выглядывал из-за кирпичной стены у выхода в аллею, по которой пришел Веб со своей командой. Веб знал, что если паренек войдет во двор, то увозить его отсюда придется в пластиковом мешке или даже в двух, поскольку пулям 50-го калибра ничего не стоило разорвать его пополам.
Между тем мальчик сделал шаг вперед и едва не оказался в простреливаемом пространстве. Возможно, он хотел оказать помощь, а может быть, просто ждал, когда утихнет стрельба, чтобы обшарить трупы и забрать оружие, которое потом можно продать на улице. А может, его привело сюда любопытство? Веб этого не знал, да и, признаться, ему было на это наплевать.
Пулеметы замолчали, и во дворе на мгновение установилась тишина. Тогда мальчик сделал еще один шаг вперед. Веб заорал. Мальчик закричал: по-видимому, он никак не ожидал, что лежавший среди двора мертвец вдруг станет на него орать.
Веб махнул ему рукой и крикнул, чтобы он убирался назад в аллею, но в эту минуту пулеметы заговорили снова, и их грохот заглушил окончание фразы. Перевернувшись на живот и повернув голову набок, Веб во весь голос закричал:
— Назад! Уходи скорей со двора!
Парень смотрел на него не мигая.
Веб постарался выразить ту же самую мысль — чтобы мальчишка поскорее сматывался — взглядом. Но сосредоточить внимание на ребенке ему было трудно. Приподняв голову хотя бы на дюйм, он мог вообще ее лишиться — так близко от нее ложились пули.
Наконец парень сделал то, чего добивался от него Веб: сделал несколько шагов назад. И тогда Веб по-пластунски пополз в его сторону. Мальчишка собрался было бежать, но Веб снова закричал, и тот, хоть и был сильно напуган, остановился.
Веб находился уже рядом с кирпичной стеной, за которой начиналась аллея. Он решил во что бы то ни стало выбраться со двора, поскольку парнишке теперь угрожала новая опасность. Когда в стрельбе наступила очередная пауза, Веб услышал далекие шаги и приглушенные расстоянием крики. Определенно, это шла подмога. Веб решил, что там собрались все: группа «Хоутел», снайперы и даже резервное подразделение ТОЦ, которое бросали в дело только в особых случаях. А какой, спрашивается, случай мог считаться особым, если не этот? Да, все эти люди спешили ему на помощь. По крайней мере они так думали. На самом же деле они двигались вперед, не зная, что их ожидает, не имея никаких разведданных.