Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Я судья особого рода, мистер Зим, — ухмыльнулся Кент. — Мое пребывание в председательском кресле ограничено сущей горсткой дел. Остальное время я посвящаю тому, что делаю для родной страны другие вещи. И эти другие вещи мне нравится делать куда больше, чем выносить нечастые вердикты.
— Надо думать, у вас отличные связи, иначе я здесь с вами не сидел бы.
— Более чем. Зачастую я сам и есть отличные связи.
— Когда меня задействуют?
— Точный момент неизвестен. Но если я правильно читаю по кофейной гуще, очень скоро. Будьте готовы круглосуточно и без выходных. Выдвигайтесь по первому требованию.
— В этом вся моя жизнь, — резюмировал Зим.
— Будем надеяться, только жизнь, а не смерть.
— Издержки профессии.
— Вы то и дело это повторяете. — Кент уселся поудобнее. — Эдак я могу в это поверить.
— Не рассчитываю, что вы поймете, мистер Кент. Я — член весьма тесного кружка.
— Я действительно способен это понять.
— Не думаю. Если только вы не перебили столько же народу, сколько я. Во всем мире таких раз-два и обчелся.
— Скольких вы убили?
— Тридцать девять. Это одна из причин моего интереса к Рил. С ней будет ровно сорок.
— Впечатляет. А с Роби, конечно, будет совсем неровно — сорок один.
— Это не лишит меня сна, уверяю вас.
— Рад слышать.
Кент улыбнулся. Дуло уперлось Зиму в лоб, прежде чем тот успел среагировать.
Зим выпучил глаза, когда металл коснулся его кожи.
— Как я упоминал, — проговорил Кент, — я не всегда был судьей. Я смотрел ваше личное дело. Вы проработали одиннадцать лет. Это верно?
Зим не ответил, и Кент вдавил ствол ему в лоб.
— Это верно?
— Да.
Кент кивнул.
— А я оттрубил ровно двадцать. Еще до того, как потолок полевого стажа срезали до пятнадцати. По-моему, в наши дни люди подразмякли. У меня никогда не было приличной ночной оптики. Совершил четыре убийства кромешной ночью с фонариком и сраной снайперской винтовкой вьетнамской эпохи. Но работу выполнил. И, кстати, никогда не хвастался общим итогом убийств. — Кент взвел курок. — И еще одно: я упоминал, что при отборе предусматривается экзамен?
— Экзамен? — переспросил ошарашенный Зим.
— Уж если старик может тебя обставить, вряд ли мне будет от тебя много проку. Ты не годишься даже жопу подтирать Роби или Рил. Откуда следует, что собеседование официально закончено.
Кент нажал на спусковой крючок, пистолет грохнул, и пуля уничтожила мозг Зима. Труп шмякнулся из кресла назад.
Встав, Сэм вытер брызги крови с лица носовым платком и убрал пистолет в кобуру. Поглядел на труп сверху вниз.
— И для протокола: я закончил с шестьюдесятью убийствами. Больше только у одного. Он старой школы, как и я. Его бы мне нипочем не обставить, как тебя. Мудила.
И Кент вышел за дверь.
  
Глава 51
 
Рил смотрела на телефон. На экране было знакомое лицо, знакомое по крайней мере издали.
На нее смотрел Уилл Роби.
Она понимала, что должна была сказать ему больше во время противостояния в Арканзасе. Но, честно признаться, была просто ошеломлена, увидев его там. Убедила себя, что агентство как-то ухитрилось проследить за ней и послало Роби убить ее. Это потрясло ее, подорвало всякую веру в него. Конечно, когда он ее не убил, эта вера вернулась. Но теперь она боялась за него.
Если агентство узнает, что он держал ее на мушке, но не выстрелил, Роби окажется под серьезным ударом. А если она попытается связаться с ним снова и он согласится работать с ней, чего ей, собственно, и хочется, тогда все обернется еще страшней. За ним пошлют убийц. А он не настолько готов податься в бега, как она. Как бы хорош он ни был, ему не выжить. У них слишком много ресурсов.
«Придется в одиночку».
Достав из сумки доклад, она снова принялась его перечитывать.
При непосредственном знакомстве Рой Уэст отнюдь не произвел на нее впечатления человека, способного составить столь замысловатый план. К сожалению, его решение подстроить массовое убийство сограждан, чтобы подпитать дикое озлобление против правительства, совершенно в духе его доклада. И тот и другой безумны.
 
И всякий, кто поддерживает суть доклада, тоже безумен. И опасен.
Уэст мертв. Больше он никому не причинит вреда. Но остались другие, занимающие куда более благоприятное положение для осуществления Армагеддона, описанного в докладе.
Страна за страной.
Лидер за лидером.
Идеальный пазл.
Будь у смерти и страданий в массовых масштабах лицо, это могло бы стать извращенным шедевром Уэста.
А еще неизвестный. Лицо, в существовании которого Рил не сомневалась. На три класса выше Уэста. Допуск ОВ. Лицо, желавшее заполучить доклад. Желавшее изучить мастерски составленный пазл.
Пройдоха Роджер. Кто он? Где он? И что планирует сию секунду?
Нападение на Джанет Ди Карло было предсказуемо, но Рил даже не догадывалась о его приближении, пока не оказалось слишком поздно. Ди Карло жива, но надолго ли? Рил с радостью поболтала бы со старой наставницей. Чтобы узнать, как та открыла нечто, едва не отнявшее у нее жизнь.
Но это невозможно. Совершенно неизвестно, где держат Ди Карло, притом под усиленной охраной. И все же, раз нападение совершили изнутри, можно ли рассчитывать на ее безопасность в нынешнем местопребывании?
Рил снова поглядела на телефон. Стоит ли рисковать?
Не давая себе времени передумать, она постучала по клавишам, и сообщение упорхнуло к Роби, вопреки принятому только что решению больше не связываться с ним. Но это вопрос иного рода, обратить его против Роби не смогут.
Джессика не знала, получит ли ответ. Не знала, доверяет ли ей Роби и поверил ли. Она помнила, как работала в его команде в начале своей карьеры. Он был самым профессиональным кадром в группе профи высшей пробы. Он учил ее, почти ничего не говоря. Корпел над мельчайшими деталями. В них и заключается разница, твердил он ей, между успехом и провалом.
Она узнала кое-что из случившегося с ним в начале года. Он совершил немыслимое для человека их профессии. Не нажал на спусковой крючок. Не подчинился приказу, потому что считал его неправильным.
Средний гражданин не нашел бы в этом ничего особенного. Если ты считаешь что-то неправильным, зачем же повиноваться? Только это не так просто. Роби и Рил муштровали беспрекословно выполнять приказы, даже куда жестче, чем обычных солдат. Без этой нерушимой субординации, без преданности командирам система попросту не работает. И ничто не может этому помешать.
Но оба они все-таки ослушались приказов.
Роби отказался нажать на спусковой крючок. Дважды. Второй раз — единственная причина того, что Рил еще жива.
Она же нажала на спусковой крючок. Убила двух человек, работавших на правительство. Обоих — за преступления, карающиеся долгим сроком, а то и смертью.
Рил гадала, охотится ли Роби за ней до сих пор. Гадала, не раскаивается ли он прямо сейчас, что не прикончил ее.
Телефон вжикнул. Рил посмотрела на экран.
Уилл Роби только что ответил ей.
  
Глава 52
 
Роби поглядел на экран. Его пальцы только что закончили бегать по клавишам. Любопытно, через какое время люди агентства свяжутся с ним.
Или вышибут дверь пинком.
«Жива. Пока».
Это он напечатал и послал в ответ на ее простой вопрос:
«Ди Карло?»
Роби продолжал пялиться на экран телефона, отчасти надеясь, что она пришлет эсэмэску снова. Ему хотелось расспросить ее о многом. Задать вопросы, на которые при свидании в Арканзасе не было времени.
Он уже хотел было махнуть рукой, когда прилетела следующая эсэмэска от Рил:
«ПФК».
ПФК?
Уилл определенно поотстал от последних интернет-сокращений. И не догадывался, относится ли ПФК к их числу или это шифрованное послание Рил. Если это шифр, он понятия не имеет, что он значит.
Но почему она считает, что он поймет?