Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
От Эвана Такера не было ни слуху ни духу с момента, когда Роби вышел из «IHOP».
Вообще ни от кого ни слуху ни духу с момента, когда Роби вышел из «IHOP».
Недобрый знак.
Но его не арестовали. Уже плюс.
Он оцепенел, когда Джули вышла из школы и пошла к автобусной остановке. Сдвинувшись на сиденье пониже, Роби наблюдал за ней.
Одета в обычные для нее продранные на коленях джинсы, просторную толстовку и грязные кроссовки, с тем же переполненным рюкзаком. Убрав свои длинные волосы за уши, она огляделась.
Не слушает музыку с телефона.
Не чатится.
Держит ушки на макушке.
«Хорошо, — подумал Роби. — Так и надо, Джули».
Подъехал автобус, и она села в него. Когда тот тронулся, Роби последовал следом. Ехал за ним всю дорогу, пока автобус не остановился и Джули не вышла. Потом проследил, как она благополучно зашла домой. Как только девочка переступила порог и дверь за ней захлопнулась, Роби уехал прочь.
Он понимал, что не сможет делать это ежедневно. Но прямо сейчас хотел обеспечить безопасность Джули. Просто хотел совершить нечто позитивное.
Посмотрел на телефон и решил не откладывать дело в долгий ящик. Нажал на кнопку быстрого набора.
Через два гудка она ответила.
— Невероятно, — произнесла Николь Вэнс. — Ты что, ошибся номером?
Роби проигнорировал ее сарказм.
— Есть время для встречи?
— Зачем?
— Просто поговорить.
— Тебе никогда не приходит в голову просто поговорить, Роби.
— А сегодня пришло. Если времени у тебя нет, не проблема.
— Могу в семь, не раньше.
Они договорились о встрече, и Уилл дал отбой.
Осталось время что-нибудь сделать, и он решил выжать из него все возможное. Сделал еще звонок и договорился о встрече с мужчиной.
На самом деле Роби не знал, чего ожидать, но чувствовал, что это путь наименьшего сопротивления. Да вдобавок доверял этому человеку, насколько способен доверять хоть кому-нибудь.
Тридцать минут спустя он уже сидел напротив Синего.
— Как я понимаю, несколько дней назад вы устроили засаду на директора, когда его везли на работу, — сказал тот.
— Пошли слухи?
— Это правда?
— Мне нужны были ответы.
— Вы их получили?
— Нет, потому-то я и здесь.
— Все это выше моей компетенции, Роби.
— Эту отговорку я принять не могу.
Синий теребил галстук, пряча глаза.
— Нас здесь записывают? — осведомился Роби.
— Вероятно.
— Тогда надо отправиться куда-нибудь в другое место.
— Очередной «IHOP»? Слыхал я об этом. По правде говоря, теперь это вошло в список легенд агентства, — без улыбки заметил Синий.
— Заменим на «Старбакс».
Двадцать минут спустя они вошли в «Старбакс», сделали заказ, получили у баристы свои заказы и уселись за столик на улице, порядком удаленный от остальных посетителей. Ветер усилился, но дождя не было, да и небо выглядело не слишком грозно.
Они потягивали кофе. Синий кутался в свой плащ, внешностью напоминая банкира, выбравшегося отведать чашечку отвара из дорогих кофейных бобов. Ни капельки не похож на человека, решающего вопросы жизни, смерти и национальной безопасности так же запросто, как другие выбирают блюда на обед.
«Кто бы говорил, Роби. Может, ты не решаешь, кому жить, а кому умереть. Но на спусковой крючок нажимаешь как раз ты».
Уилл и Синий провели минуту в молчании, глядя на окружающих, садящихся в машины и высаживающихся из них. Заходящих в магазины. Выходящих с пакетами. Держащих детей за руки.
Синий встретился с Роби взглядом.
— Скучаете по этому?
— По чему?
— По принадлежности к нормальному миру.
— Не уверен, что принадлежал к нему хоть когда-то.
— В Принстоне я специализировался на английской литературе. Хотел стать Уильямом Стайроном или Филипом Ротом [76] своего поколения.
— И что случилось?
— За компанию с приятелем, желавшим работать в ФБР, пошел на встречу по набору в правительственные службы. Там сидели люди за столиком без единой таблички. Я остановился полюбопытствовать, кто они такие. Перемотаем на тридцать с хвостиком лет вперед — и вот я здесь.
— Жалеете, что не написали великий американский роман?
— Ну, слегка утешает то, что моя жизнь полна вымысла.
— В смысле, лжи.
— Разница, особой роли не играющая, — ответил Синий и бросил взгляд на руку и ногу Роби. — Вы нанесли визит для повторного осмотра?
— Нет еще.
— Сходите. Меньше всего нам надо, чтобы вы скончались от инфекции. Сегодня же. Я устрою. То же место, где в прошлый раз.
— Ладно. От Ди Карло вестей не было?
— Как я понимаю, ее перевели под юрисдикцию МВБ. — Синий нахмурился.
— Это я знаю. Можете вы мне объяснить, как такое возможно? Потому что даже Такер об этом не знал, пока я не сказал.
— Вряд ли смогу. Потому что тоже вряд ли понимаю хоть что-то, Роби.
— Она жива?
— Полагаю, немыслимо, чтобы Ди Карло скончалась, а нас не проинформировали бы.
— Какую роль играет во всем этом МВБ?
— Защищает родину. Мы же, напротив, лишены полномочий по действиям в пределах страны.
— И это, как вам прекрасно известно, крепко укоренившийся вымысел.
— Может, и так. Может, больше нет.
Роби увидел, что Синий совершенно серьезен.
— Настолько плохо?
— Очевидно.
— А причина?
— Что Ди Карло сказала вам в тот вечер? И главное, зачем она хотела встретиться?
— При ней было всего двое телохранителей. Что это вам говорит?
— Она чувствовала угрозу со стороны собственного агентства?
— Что-то типа того.
— Что еще?
Роби отхлебнул кофе.
— А этого мало?
— Мало, если есть что-то еще.
— Может, я тоже чувствую угрозу.
Синий отвел взгляд, храня непроницаемое выражение лица.
— Пожалуй, это я понимаю.
— Другая динамика, как вы и сказали.
— Проблема в том, что если ни один из нас не будет доверять другому, значит, противная сторона уже победила.
— Это было бы правдой, если б мы достоверно знали, кто на той стороне.
— А Джессика Рил? — поинтересовался Синий.
— Что Джессика Рил?
— На чьей стороне она?
— Я скажу вам то же, что сказал Гасу Уиткомбу. По-моему, мою задницу и жизнь Ди Карло спасла как раз Рил.
— Я так и думал, что вы это скажете.
Эта реплика изумила Роби, и это отразилось у него на лице.
— Почему?
— Потому что, по-моему, Джессика Рил может быть на нашей стороне.
— И тем не менее она убила двоих наших.
— Попробуйте развить эту идею логически, Роби.
— Получается, вы утверждаете, что Джейкобс и Гелдер были не на нашей стороне.
Рил напрямик назвала их изменниками, и Уилл удивился тому, что Синий допускает такую возможность. Обычно он верен агентству до мозга костей.
— Это верно. Если Рил действительно на нашей стороне.
— То есть вы говорите, что это правда?
— Я говорю, что это возможно.
— Тогда второй человек в агентстве — изменник?
— Возможно. Впрочем, слово «изменник» содержит множество различных определений. И намерений.
— Кто еще так думает?
— Об этом я ни с кем, кроме вас, не разговаривал. Если б вы не предложили покинуть контору, это собирался сделать я. Делать такие заявления мне нелегко, Роби. Надеюсь, вам это известно. Вероятно, это не одинокий перебежчик, делающий подобное ради денег, как Олдрич Эймс или Роберт Хансен [77]. Это может быть некая система, и я сомневаюсь, что мотивом служат банальные деньги.
— Значит, если они изменники, на кого они работали? И над чем работали? И как Рил узнала об этом?
— Все вопросы хороши, а ответов у меня нет.
— А причастность МВБ?
— Должно быть, те заподозрили, что есть проблема. Может, забрали Ди Карло, чтобы уберечь ее.
— А Эван Такер?
— Надо думать, сейчас он места себе не находит. Вы сказали ему, что Рил была у Ди Карло?