Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Вы считаете это несерьезным? — Ее брови взлетели вверх.
— Я же не умер.
Она продолжила осмотр.
— Полагаю, у вас иной набор стандартов, нежели у большинства.
— Наверное.
— Это вы их очистили?
— Да.
— Хорошо поработали, — отметила она.
— Спасибо.
— Но над ними надо еще поколдовать.
— Потому я и здесь.
— А также дам вам кое-какие лекарства во избежание инфекции. И сделаю укол.
— Как считаете нужным, — согласился Роби.
— Вы очень сговорчивый пациент.
— А разве другие у вас тут бывают?
— Вообще-то нет. Но я не всегда работала здесь, — сообщила Минан.
— А раньше где?
— Травматологический центр, юго-восток округа Колумбия.
— Тогда вам довелось повидать огнестрельные раны.
— Да, довелось. Кстати, раз уж об этом речь, вам довелось их получить. — Она разглядывала две отметины на теле Роби. Приложила палец к вмятине на предплечье. — Девять миллиметров?
— Если точнее, триста пятьдесят седьмой. Стрелок пользовался дешевкой, которую, к счастью, заклинило на второй раз, иначе мы бы с вами не разговаривали.
— И часто вам везет в работе? — Она сверкнула на него глазами.
— Почти никогда.
— Дело тут не в везении, правда?
— Почти всегда, — подтвердил он.
Следующий час врач потратила на тщательную очистку и перевязку его ран.
— Первую порцию лекарств могу вкатить вам в ягодицу или плечо. Место инъекции некоторое время поболит, — предупредила она.
Роби тотчас же подставил левую руку.
— Как я понимаю, вы стреляете правой.
— Да, — ответил он.
Вонзив иглу в его плечо, она нажала на поршень.
— В вестибюле для вас приготовят пузырек таблеток. Следуйте указаниям, и никаких проблем не будет. Но вам повезло. Еще немного, и вам потребовалась бы пересадка кожи. Кожа может полностью не зажить без пластической хирургии.
— Хорошо.
— Вряд ли мы снова увидимся.
— А вы делаете тут вскрытия?
— Нет, а что? — удивилась она.
— Тогда вы вряд ли увидите меня снова. — Роби принялся натягивать вещи. — Вы не можете направить меня туда, куда мне надо отправиться дальше?
— Этим займется кто-нибудь другой. Меня здесь мало куда допускают.
— Рады, что подписали контракт?
— А вы? — парировала она.
— Задаюсь этим вопросом что ни день.
— И ваш ответ?
— Разный. Смотря какой выдался день.
— Здесь моя контактная информация, — она протянула карточку. — С ожогами шутить не стоит. И вам действительно надо поберечься. Я бы ограничила тяжелые физические нагрузки, поездки и… — Она осеклась, встретив его взгляд. — И это невозможно, верно?
Уилл взял карточку.
— Спасибо, что подлатали.
Она направилась было к двери, но потом обернулась.
— Как бы там ни было, удачи. — И ушла.
Роби ждал еще пять минут.
Дверь открылась.
На пороге стоял Синий. Костюм, скромный галстук, надраенные туфли, безупречная прическа.
Чего не скажешь о лице.
По его чертам Роби прочел, что Синий сегодня очень не в себе.
Откуда следует, что ситуация вот-вот переменится.
  
Глава 20
 
Джессика Рил снова меняла базу.
Она никогда подолгу не торчала на одном месте.
Подъехала на такси, а дальше пошла пешком. Она любила ходить. Когда тебя везут в такси, до некоторой степени утрачиваешь контроль над ситуацией, а это всегда было ей не по нутру.
День выдался холоднее вчерашнего. Дождь пришел и ушел, но небо по-прежнему затягивали тучи, и воздух казался промозглым. Не сырым, а просто зябким.
Рил порадовалась, что надела длинный плащ. И шляпу.
И темные очки, несмотря на хмурый сумрак.
По улице подъезжала машина — одна из последних моделей темно-зеленых кабриолетов «Ягуар». За рулем мужчина лет под пятьдесят, коротко подстриженный и щеголяющий седеющей эспаньолкой.
Джером Кэссиди. Справился с алкогольной зависимостью и прочими проблемами, чтобы стать миллионером, добившись всего собственными силами. На примере личного триумфа этого человека можно поучиться многому.
Но куда больше Рил интересовала особа, сидевшая рядом с Кэссиди.
Четырнадцати лет от роду, мелковата для своего возраста, волосы всклокочены.
 
Когда машина остановилась и девочка вышла, Рил увидела, что на ней драные джинсы, дешевые кроссовки и свитерок. На одном плече она несла большой рюкзак, с виду весивший не меньше хозяйки.
Внешне Джули Гетти — типичный городской подросток, направляющийся в школу.
Мужчина с девочкой обменялись парой слов, и «Ягуар» уехал.
Рил знала, что Джером Кэссиди любит Джули Гетти, как родную дочь, хотя познакомились они совсем недавно.
Тут же забыв о Кэссиди, Рил сосредоточилась на Джули.
Первым делом она внимательно оглядела окрестности. Вряд ли они продумали ситуацию настолько далеко вперед, но поди угадай.
Никакой слежки за Джули не наблюдалось, хотя если б наружка была, Рил ее непременно засекла бы. Достав из кармана телефон, она сделала несколько снимков Джули и школы, в которую направлялась девочка.
Занятия заканчиваются в три пятнадцать.
Рил знала, что домой Джули поедет не в «Ягуаре», а сядет на автобус.
Рил вернется в три десять.
Проводив взглядом Джули, скрывшуюся в дверях школьного здания, она повернулась и зашагала по улице.
Порой убийцы возвращаются на место преступления. Сегодня утром этот пункт стоял в ее повестке дня следующим. Интересовало Джессику не само место преступления, а лицо, которое там непременно окажется.
Прибыв к месту назначения, Рил увидела, что ограждение отодвинули, оставив вне досягаемости лишь два здания.
Зайдя в магазин, она купила кофе и газету и снова вышла. И села на скамейку, в ожидании читая газету и потягивая кофе.
Минул час, прежде чем появилась та женщина. Рил давным-давно покончила и с кофе, и с газетой и теперь просто сидела, праздно глазея по сторонам. Вернее, так это выглядело со стороны.
На появление женщины на точке она никак явственно не отреагировала.
Николь Вэнс переговорила с одним из своих агентов и подписала какой-то документ. Отойдя назад, долго вглядывалась в здание, выстрел из которого убил Дага Джейкобса. Потом посмотрела на здание, где оборвалась его жизнь.
Рил знала, что Вэнс очень хороша в своем деле. Что она, вероятно, собрала все улики, какие только остались, на обеих точках. Что изучит их, а после возьмется искать убийцу. Которого она не найдет. Не потому, что это ей не по зубам, а потому, что подобные преступления органы никогда не раскрывают.
Рил знала, что либо преследователи доберутся до нее первыми, задолго до того, как органы начнут догадываться о ее существовании, либо она доделает свое дело и исчезнет навеки.
Рил почти ничего не боялась. Ни полиции. Ни ФБР. Ни специального агента Вэнс.
Однако своего бывшего работодателя она боялась.
Боялась Уилла Роби.
Но больше всего боялась потерпеть крах в единственной миссии, способной, пожалуй, показать ее истинное лицо.
Притворившись, что звонит по телефону, она несколько раз сфотографировала Вэнс.
Ей известно место жительства агента — кондоминиум в Александрии, уже давненько. Ни разу не была замужем. Даже близко не подходила. Очевидно, ее идеальная родственная душа — ее же собственная карьера.
Но Роби ей нравится. Это видно невооруженным глазом.
Это может помочь Рил. И повредить Роби.
Она тщательно продумала ситуацию. Роби получил ожоги. Это означает оказание медицинской помощи в учреждении агентства. А раз Джим Гелдер погиб, Роби почти наверняка призовут к единственному, кто стоял выше Гелдера, — Эвану Такеру.
Доехав на такси до автопроката, Рил взяла автомобиль, села в него и влилась в поток уличного движения, мысленно комбинируя возможности юной девицы и агента ФБР. В том, что замыслила Рил, не было и намека на справедливость, но когда вариантов раз-два и обчелся, приходится довольствоваться имеющимся.